Даша испуганно прикусила язык. Все тайное всегда становится явным. Как она могла забыть, что мама знать про Марка не знала. Вернее, она видела его лишь однажды, нагрянув на квартиру дочери с инспекцией, где и застала Марка, Березкину и пытавшуюся их развести по разным углам Дашу.
Иногда бывают такие удачные совпадения, что вранье как-то само собой напрашивается. Мама приезжала к Дарье крайне редко, в лучшем случае раз в полгода, в основном дочь сама навещала родителей.
Тогда их с Марком отношения едва зарождались, Даша страшно боялась сглазить наклевывающееся счастье, поэтому никому о нем не рассказывала. И, как назло, именно в тот день, когда она впервые пригласила любимого к себе, сначала к ней без звонка заявилась Березкина, а потом, предварительно позвонив с остановки, и маменька.
Рассчитывавший на романтику, Марк заволновался и даже попытался удрать, когда Вера, нимало не смутившись, что подруга весьма настойчиво пытается ее выпереть из апартаментов, прорвалась в комнату и начала активно знакомиться. Она с разбегу выяснила, что юноша приезжий, не работает, прописки в городе не имеет и располагает лишь смазливой внешностью. Березкина была девушкой предельно честной, проще говоря – бестактной. Поэтому она озадаченно сдвинула белесые бровки и покачала головой:
– Что-то подозрительна мне ваша с Дарьей дружба! Вам от нее что надо-то?
Сперва оторопев от столь нахальной девицы, числившейся в подругах у робкой и интеллигентной Даши, уже через пару минут Марк взял себя в руки и начал корректно и витиевато хамить. Слова он складывать умел, поэтому Березкина, этим даром не обладавшая, совершенно озверела. Нужно было, чтобы кто-то открыл Даше глаза.
Но открывать глаза человеку, пребывающему в розовых очках – глупость несусветная. Ну, вот откроет он глазки – а вокруг все розовое. А вы ему орете, мол, да нет же, тут серое, там и вовсе – черное! А он смотрит, улыбается блаженно и трясет башкой – не-а, розовое все, я тебе точно говорю.
Возможно, Березкина даже подралась бы тогда с Марком, но тут пришла мама, и наступило временное перемирие. Вернее, Березкина с Марком вымелись из квартиры, столкнувшись с Татьяной Антоновной в прихожей. Их даже не пришлось ни о чем просить. Едва только Даша пискнула: «Атас, сейчас моя маман нагрянет!» – как гости начали спешно покидать поле боя. Березкина маму подруги побаивалась, так как та постоянно требовала отчета о ее личной жизни и подозрительно интересовалась, не Вера ли отговаривает Дашу от отношений с молодыми людьми. А Марк, как и любой холостой мужчина, просто панически боялся знакомств со всякими мамами – не ровен час, женят, и пикнуть не успеешь.
Но он сильно переоценил и себя, и свое обаяние.
Сухо распрощавшись с визитерами, Татьяна Антоновна сразу же налетела на Дашу:
– Это что за хлыщ? Какой скользкий типчик. Надеюсь, он не твой кавалер?
Разве после таких вопросов можно сказать правду?
– Нет, – тут же открестилась Даша. – Это Веркин парень. Они в гости заходили.
– Вот, дожили! Даже у Березкиной есть парень, которого она тебе показывает. А раз показывает, значит, там все серьезно. Учись, Дашка! Хотя наплачется она с этим смазливым херувимом. Дура твоя Березкина. Лучше б ты ей объяснила, во что она вляпывается.
– Марк хороший, у него высшее образование, – начала жарко отстаивать честь любимого Дарья. – Он ищет работу.
– Ну-ну. Буду очень удивлена, если он найдет работу, требующую высшего образования. Такому самое место в эскорте или в стриптизе. И зачем ему Вера понадобилась? Странно…
Потом разговор перескочил на что-то другое, и мама так и осталась в наивной уверенности, что красавчик Марк к ее дочери отношения не имеет.
И вот теперь Даша проговорилась.
– Дарья, не смей молчать! Ты что, польстилась на это недоразумение? Да тебя совершенно нельзя оставить! Я же говорила отцу, ты должна жить с нами. Страшно представить, на что ты способна, если за тобой не присматривать.
– Спалю квартиру и затоплю соседей, – мрачно предположила Даша. – Мам, у меня сейчас настроение не ахти. Я б не хотела углубляться в обсуждение моих дефектов.
– И я не хочу, – неожиданно покладисто согласилась Татьяна Антоновна.
– Чего это? – подозрительно уточнила Дарья. Обычно мама, оседлав любимого конька, могла часами выносить мозг, перечисляя замужних знакомых более юного возраста и припасая на кульминацию удачно выданную за бизнесмена Лизавету, дочь своей извечной соперницы Елены Петровны.
– Да соскучились мы по тебе. Не хочешь сегодня на чаек зайти?
Если б приглашение не прозвучало так кстати, Даша, может быть, и почувствовала бы подвох. Но возвращаться в квартиру, где шуршит по полкам Марк, собирающий свои трусы, носки, книги, диски и прочие мелочи, было выше ее сил.
Конечно, ночевка у родителей – лучший выход.
Особенно если Марк задержится, чтобы выяснить отношения.
Когда мама встретила ее у дверей при полном параде, Дарья осознала, что в приглашении крылся какой-то подвох. Настроение было хуже некуда, поэтому без боя она решила не сдаваться.
– У нас что, очередное нашествие родственников? – громко поинтересовалась Даша, чмокнув маму в щеку. – Они опять решили сэкономить на продуктах, отужинав за наш счет?
– Прихорошись, – одними губами велела Татьяна Антоновна и показала дочери кулак.
Елену Петровну Даша ненавидела не меньше матери, так что тут они были в одной упряжке. Поправив слегка увядшую укладку и быстро освежив макияж, она решительно двинулась на папин голос. Михаил Федорович в глубине квартиры что-то нарочито бодро и ненатурально басил.
Стол был накрыт как на Новый год – празднично, ярко и разнообразно.
– Это все наша Дашенька готовила, уж такая умница, – соловьем пропела мама, втолкнув обалдевшую от такого вранья дочь в гостиную.
Рядом с папой перед шкафом с коллекцией трубок маялся симпатичный очкарик с трогательным румянцем и лицом пай-мальчика. Взгляд у него был совершенно заполошным, как у зайца из «Ну, погоди!», загнанного волком в угол. Казалось, что даже маленькие розовые уши он прижимает тревожно и безнадежно.
«Опять жениха пригнали», – поняла Даша и возмущенно всхрюкнула, свирепо уставившись на гостя.
Тот трусливо отпрянул и попытался шаркнуть ножкой, залившись равномерной брусничной краснотой, словно трехлитровая банка с компотом.
– Дмитрий, – приятным тенорком выдал он, продолжая смотреть на хозяйскую дочь, как бык, приглашенный на экскурсию по мясокомбинату.
– А это Дашенька, – мама подпихнула Дарью ближе к пугливому юноше. – Такая кулинарка, вы не представляете! Все сама, все сама.
