А что, один-то раз простили!
Мужчины – как дети, они делают выводы не исходя из логики, а исходя из собственного удобства. И если им что-то разрешают в виде исключения, они очень быстро забывают оговорку про исключения и зацикливаются на том, что разрешение все же было дано.
Окна квартиры оказались темными.
Еще совсем недавно Даша точно так же с замиранием сердца смотрела и надеялась, что Марк будет дома. Прошло-то всего несколько дней! И вот теперь ее обрадовало то, что, казалось бы, должно огорчать.
Еще один этап жизни был безжалостно перечеркнут.
Она уже допивала остатки бейлиса, когда раздался звонок от Березкиной.
– У меня опять облом, – трагически выдохнула Верка и высморкалась.
– Простыла? – заботливо поинтересовалась Дарья слегка заплетающимся языком.
– Нет, страдала. Это не сопли, это слезы!
– А. Ясно. Был повод?
– Ой, Дашка, я ж забыла спросить: ты своего-то выперла?
– Угу.
– Тьфу. Знала бы – зашла бы к тебе. У тебя бы и поревела. А теперь с тушью до пупа и на улицу не выйти. Чего я, дура, не позвонила?
– Потому что дура, – эхом отозвалась Даша. – А я тут пью.
– Алкоголичка. С горя пьешь-то?
– Нет, – старательно подумав над вопросом, заторможенно отреагировала «алкоголичка». – На радостях. Наверное.
– Да какая уж тут радость. И не было мужика, и этот не мужик, и опять мужика нет. Я б тоже выпила.
– А у тебя что за беда? Ты, Березкина, давай в подробностях. Меня сейчас чужие несчастья очень интересуют. Я буду очень внимательным слушателем.
Вера протяжно со стоном вздохнула, настраиваясь на грустную историю. Потом чем-то побулькала, поскрипела диваном и со вкусом начала:
– Помнишь, я в гости собиралась. Говорила, что кавалеров подгонят. Ну, пошла я, значит. Кавалер был один. Все культурно. Такой, знаешь, ничего мужик, мне понравился. Разговаривали мы с ним много, я даже успела почувствовать какое-то родство душ. Бывает, знаешь, такое, что смотришь на человека и понимаешь, что с ним легко. Хотя у меня от отсутствия постоянного партнера организм сбоит чего-то, я теперь почти на всех так смотрю. И, кстати, стала замечать за собой возмутительную неразборчивость. В том смысле, что я готова простить им любые дефекты. А раньше планка была гораздо выше. Ладно, отвлеклась я. Пообщались мы, кино с вывертом посмотрели, такое, знаешь, с заумью и какой-то претензией. Ну, повыпендривались друг перед другом, мол, идея, посыл и все такое. А, забыла сказать, он же не просто мужик, он брат этой моей знакомой. Тоже неженатый, под сорок лет уже, и жениться готов. Но мужикам проще, им разборчивость не мешает. Они ж у нас первичны, поэтому имеют возможность выбирать. Это мы, бабы, как кефир в магазине: стоишь на полке таких же гладкобоких банок и ждешь, пока тебя возьмут. Покупатель, он один, а нас много. Опять я отвлеклась. Вечер провели дивно, он меня провожать поехал. То есть на машине домой повез. И машина хорошая, и водит хорошо. В общем, мне б подошел. А он такой до квартиры меня довел, руку пожал, как будто мы с собрания подпольщиков вернулись, и распрощался. Даже телефона не взял. Я сеструхе его звоню, мол, так и так, он у меня телефон что-то не взял. У тебя случайно он мой номер не просил? А та начала юлить, финтить, мол, ой, он такой со странностями, разборчивый больно, потому и неженат до сих пор. Нет бы прямо сказала: иди, Березкина, лесом. Рылом ты не вышла.
– Да ладно, чего на тетку-то наехала, – примирительно проворчала Даша. – Если б она тебе так сказала, вы б полаялись.
– А мне и хотелось. Я б еще и подралась. Веришь – так обидно стало! И этому я не подошла! А мне замуж пора и детей рожать! Ну, ладно, это я глупость сморозила. Но для общения и поддержания физической формы мне нужен какой-нибудь мужик. Чтоб не раздражал и нервы не портил.
– Мне кажется, – доверительно проворковала Дарья, – таких в природе не существует. Мужик по сути своей создан для того, чтобы нам жизнь портить. Они это делают неосознанно, на уровне инстинктов. Вот как коты. Кот же гадит в ботинок не из вредности, а по зову природы. Так и мужики.
– Так они не в ботинки, они в душу гадят, – грустно резюмировала Вера. – А я опять одна.
– И я одна, – в тон ей проныла Дарья. – Но у меня еще хуже. У деда юбилей, и мне непременно надо привезти мужика для родни. Маманя наврала, что я замуж собираюсь.
– Так она ж не наврала. Ты и собиралась до вчерашнего дня, пока я тебе все не испортила. Даш, а может, я зря тебе все рассказала про Марка?
– Ты чего? Чтобы я на свадьбе рогами косяки задевала? Нет уж. Муж либо мой, либо не муж. Жених – это такая интимная деталь, которая общественному использованию не подлежит. Мне нужен принц, а принцы такими не бывают. Они верные, преданные и возвышенные. А как думаешь, может такое случиться, что я вообще никогда никого не полюблю?
– Да кто ж знает. Я вот все время кого-то люблю, а толку тоже нет. Не в любви, выходит, счастье.
– А в чем? – озадачилась Даша.
– В том, чтобы ты была кому-то очень-очень нужна. Может быть, однажды из этого получится любовь. Но в любви слишком много эмоций. Вот я точно знаю: на эмоциях никаких судьбоносных решений принимать нельзя. Все должно быть взвешенно и обдуманно. И еще надо, чтобы человек без тебя жить не мог!
– Это и есть любовь!
– Любовь, это когда у тебя глаза в разные стороны и мозг набекрень, – уперлась Березкина. – Кстати, что ты там про деда говорила?
– Юбилей у него. Надо ехать. А без мужика нельзя, меня мама прибьет еще на входе. Ей перед тетей Леной ну никак опозориться нельзя. Раз у той есть зять, то и у мамы должен быть. Хотя бы в проекте. Но предъявить его надо через два месяца, хоть сдохни.
– Ха, если что, за деньги возьмешь стриптизера какого-нибудь. Или студента. Тоже мне проблема, – фыркнула Верка.
– Березкина, ты что говоришь-то? Ты моего деда помнишь? Ты сестрицу его чокнутую с тетей Леной видела? Да они кандидата в женихи раскатают в блин и расщепят на атомы! Это будет битва титанов, допрос с пристрастием и цирк шапито на выезде. Я не могу так подвести маму. У меня должен быть достойный нашего семейства остроумный интеллектуал и эрудит, чтобы родственницы удавились от зависти, а дед просто за меня порадовался и не убил претендента прямо там.
– Ну, хочешь, я тебе этого Сергея одолжу? – великодушно предложила Вера.
– Какого Сергея?
– Я тебе тут целый вечер слезы лью, а ты меня не слушала, оказывается! – разозлилась Вера. – Сергей, это брат моей знакомой!
– А, извините! – фыркнула Дарья. – Он в твоем «плаче Ярославны» проходил как безымянный герой. А тут целый Сергей. Не, не надо, я сама найду.
– Что-то до сих пор у тебя не получалось самой найти, – съязвила Березкина.
