– И что теперь?
– Он мне названивает, а я трубку не беру, – мстительно сообщила Даша. – Я его видеть не могу. И слышать. Ненормальный идиот! Еще всю дорогу сюсюкал, мол, что это я такая тихая да неразговорчивая. А я из последних сил терпела, чтобы ему все не высказать.
– И зачем терпела? – заинтересовалась Березкина. – Все же повезешь его к деду?
– Нет, конечно. Если только для того, чтобы семейство это змеиное порадовать. Но я ж должна была это все обдумать. В моей аховой ситуации мужиками не разбрасываются. Других-то пока нет.
– А этот чем плох, я не понимаю, – обиделась за Серафима Березкина. – Вот бы мне такого. Это ж мечта. Чистый, настоящий…
– Первобытный, – подсказала Даша. – Они там вообще не моются, кстати. А еще он весной на байдарках собирается. Я его даже спросила, мол, а как же мыться, где ночевать. Прикинь: мыться в реке, тем более что лодка часто переворачивается, а ночевать в палатке на берегу.
– Избалованная ты, Дашенция. Слушай, а хочешь бартер?
– Какой еще бартер? Ты что, собираешься у меня грибы на что-нибудь выменять? Я ж еще грибов вонючих каких-то привезла, он мне их напоследок сунул. Стоят в коридоре, амбре ужасное. Я так домой торопилась, в душ, что даже не было сил на помойку забежать, подарок этот мухомористый выбросить!
– Отдай мне его!
– Зачем тебе грибы, Березкина? Да там, небось, половина поганок! Ты и готовить не умеешь!
– Серафима отдай!
– На, – захихикала Даша, – дарю. Даже без бартера. Видимо, я не достаточно красочно описала свои выходные, или тебе стало скучно жить и нужны потрясения.
– А я тебе дам контакты Сергея.
– Кого?
– Ну, того, с которым я познакомилась, но не переспала. В смысле, он со мной не того. Короче, я ж тебе рассказывала! Брат моей знакомой, хороший парень. Такой, знаешь, как ты хочешь: и поговорить, и в носу не ковыряется, и к земле близко – без закидонов. Давай так: я с ним это обсужу, покажу твою фотку и обрисую ситуацию. То есть не то чтобы попрошу фиктивного жениха изобразить, а честно скажу, что ты и замуж хочешь, и намерения у тебя серьезные…
– Да-да, предупреди еще, что я девушка честная, если соблазню его, то потом непременно женюсь, – нервно хихикнула Даша.
– Ой, Никитина, не захлебнись там в потоке остроумия, – съязвила Вера. – В общем, я предупрежу, что в перспективе ты ищешь мужа, а если не выйдет, то хотя бы нужно изобразить жениха. В виде одолжения.
– Не нравится мне эта идея. Но выбирать не приходится. С шахматистами я больше знакомиться не рискну. Давай!
– Не-не, Дашенция, бартер! А ты мне Серафима!
– И как я тебе его подгоню? Приглашу к себе, а тут ты сидишь? – изумилась Дарья.
– Нет, ты скажешь, что у тебя подруга обожает такие походы и очень просила взять ее с собой при ближайшей возможности. И что подруга заочно влюблена в него!
– Ты сдурела? Кто ж такие вещи в лоб-то рубит?
– Так мне, чай, не шешнадцать! Не до сантиментов! Хочу идти в бой с открытым забралом. Чего время терять? А то пока поход, пока байдарки, я так сломаю что-нибудь раньше времени или отморожу, и до интима не дойдет. А без интима счастье мимо. Для мужиков это поворотный пункт.
– Верка, честное слово, ну не пара он тебе. Он вообще не пара – недоразумение какое-то.
– Внешне?
– Нет, внешне как раз терпимо, а по сути, по характеру, какой-то он старомодный.
– Беру, – отрезала Березкина. – Только потом обратно его не проси, не отдам.
– Договорились.
Даша положила трубку и задумчиво посмотрела на потолок:
– Не было бы счастья, да несчастье помогло. Времени в обрез. Надо рисковать.
Странное дело, одиноких мужчин в городе была тьма-тьмущая, как красивых тряпочек в крупном торговом центре, но стоило только начать примерять что-то на себя, как вдруг оказывалось, что все не то. Наверное, мама была права: в тридцать три года не иметь серьезных отношений – это нонсенс. Надо было работать над проблемой, а не плыть по течению обломком старого корыта. Кто рыбу не ловит, тот ее не поймает, как говорили мудрые. В общем, пора было брать инициативу в свои руки. Хотя это выглядело как-то странно. Для начала можно было спихнуть эту инициативу Березкиной и посмотреть на результат.
Договориться с Серафимом оказалось до обидного легко. То ли девушки довольно часто его динамили, то ли и он от Даши был не в восторге, но к идее познакомиться с ее подругой бард отнесся с неприятным энтузиазмом.
«Ишь ты, – слегка озадачилась Дарья, – оживился. Нет бы расстроиться, ведь я его почти бросила. Какие все же мужики подлецы!»
Березкина от диалога с Сергеем тоже была не в восторге. Собственно, как и сам Сергей. Он как раз решил заняться мелким ремонтом в ванной, в связи с чем нарядился в старую футболку, драные тренировочные и выволок в коридор половину содержимого стенного шкафа: ящик с инструментами, краску, шпаклевку, частично использованные герметики и прочие необходимые вещи. И тут его отвлек звонок в дверь.
– Кого там черт принес? – любезно осведомился он, прильнув к глазку. Глазок был закрыт чем-то темным.
– Сюрприз! – весело вякнул с той стороны дурашливый, тонкий голос.
– В таких случаях сразу надо говорить «Мосгаз» и махать топором, – вежливо подсказал хозяин и, взяв в руку увесистый молоток, щелкнул замком и пнул дверь. Та со скрипом открылась, предъявив ему Березкину, призывно помахивавшую темным пакетом.
– Там пиво и рыба, – радостно поведала гостья, тут же уточнив: – Пива там два литра.
– Вот радость-то. И кто ж тебя этому научил, горе ты мое? – Сергей посторонился, пропуская Веру в квартиру. – Аккуратно, у меня ремонт. В краску не вляпайся.
– Меня никто не учил, я сама догадалась, – гордо сообщила Вера. – Это взятка.
– Даже боюсь предположить – за что, – помрачнел мужчина. Ему казалось, что расстались они довольно мирно, и само расставание не оставляло никаких надежд на продолжение знакомства. Да, два приятных друг другу человека пообщались, провели вечер и разошлись. Он не раздавал авансов, не говорил комплиментов и не попросил телефон. На взгляд Сергея, этого было достаточно для того, чтобы Вера все поняла правильно. Она вроде и поняла, исчезнув из его жизни. И тут такой неожиданный визит. Мало сказать неожиданный – несвоевременный и крайне напрягающий.
С женщинами у него вообще как-то плохо складывалось. Они были марсианками, болтавшими на своем языке и жившими в соответствии со своими марсианскими представлениями о жизни. Он никогда не мог угадать, чего они хотели, на что обижались, чему радовались. И опыт, полученный с каждой предыдущей подругой, никак не помогал со следующей. Каждая женщина была своеобразна и непредсказуема, как испанская бойцовая корова. Вот она только что мирно щипала травку на лугу, создавая иллюзию идиллии, и вот ты уже у нее на рогах и думаешь только об одном: как бы половчее соскочить, чтобы обойтись минимумом травм.
