бы наказала. Ох, как наказала! А потом простила и опять наказала».
Женская логика: «Девочки, это дохлый номер, но наказать однозначно стоит!»
Великая моралистка: «А потом на антидепрессанты?»
Шальная императрица: «Алё?! Какие антидепрессанты?! Он сам один сплошной ходячий антидепрессант!»
Великая моралистка: «Вы собрались воспитывать или использовать в личных целях?»
Шальная императрица: «Одно другому не мешает».
Вот тут со своими Музами я была не согласна. Совсем. Знаю, чем всё это закончится. Поэтому пусть идёт с миром. Хотелось бы, но – нет. Я – пас.
– Дмитрий Климентьевич, давайте мы не будем мешать личные вопросы с рабочими.
– А я и не мешаю, – мурлычет этот кот.
Что-то меня в нём смущает, а что, не могу понять. И почему он не захотел обратиться ни к кому другому, а настаивал именно на встрече со мной? Совпадение? Я давно не верю в совпадения. Всему есть объяснение, и иногда оно бывает настолько простым, что приходится удивляться, как ты до этого не додумался, ведь ответ всегда лежал у тебя перед носом.
– Мне нужно знать, где вы обнаружили украшение, – спрашиваю. Честно говоря, мне это и вправду интересно, ведь я не сразу заметила, что хожу в одной серьге, и решила, что могла потерять её в самолёте или в Екатеринбурге, или намного раньше. Даша тоже не обратила внимания, потому что мои уши всегда прикрыты волосами.
– В постели, – отвечает Дмитрий, невинно пожимая плечами.
Кажется, во мне пропал Станиславский, потому что так хотелось бросить ему в лицо известную фразу: «Не верю!»
Наглый лжец! Он не мог найти её в постели! Потому что после того раза я не…
«О, боги. – Смутная догадка пробирает до мурашек. – Нет, – возражаю сама себе, – этого не может быть».
Пытаюсь сама себя убедить, что тогда в номере был не Дима. Смотрю на него, надеясь прочесть на лице ответ.
Шальная императрица: «Тогда уж не на лицо смотреть надо, а на то, что разглядела!»
Дмитрий продолжает молчать, чтоб ему провалиться!
– А можно немного подробнее: адрес, дата? – нахожу в себе силы спросить.
И мне называют отель и номер, которые мне хорошо известны, даже дату не забыл, паршивец. Сижу, и не знаю, куда мне деться.
«Мужчина настаивал на встрече именно с вами», – всплывают в памяти слова Даши.
Он знал, куда шёл.
И к кому шёл.
Да он ещё и издевается?!
А вот это ему точно с рук не сойдёт.
Шальная императрица: «Дайте его мне!»
Откидываюсь на спинку кресла и смотрю в глаза этому нахалу.
– Дмитрий Климентьевич, очень некрасиво с вашей стороны врываться по вопросу, ответ на который вам уже известен.
– Думаю, мне можно простить мою маленькую наглость. Я же простил тебе твоё «вторжение». Надеюсь, мы можем перейти на «ты», учитывая нашу первую встречу?
«Про нашу первую встречу ты, гад, даже не помнишь!» – поняла, что внутри всё опять закипает. Чёрта с два я его просто так отпущу. Сам виноват! Нельзя возвращаться к обиженной женщине, а я была на него сердита. Ох, как сердита! Такое не забывают и не прощают. Молись, Дима!
Проверить информацию меня попросил Мартин. Нужно было всего-то встретиться с человеком, который был мужем девушки, в которую Щегельский был влюблён и до сих пор любил. Мартин хотел знать, настоящий это брак, или мишура. Каково же было моё изумление, когда я увидела этого самого «мужа». Красив, как бог, и порочен, как самые грешные мысли. Я сама не заметила, как попала под его обаяние. Попала и пропала. Шейн сам предложил поехать в более «уютное» место, и тогда мне было абсолютно всё равно, что он чей-то там муж. На сегодня он был мой. Ровно до того момента, пока не прошептал имя своей жены, пусть и фиктивной, в момент, когда не мог себя контролировать.
Утром собрала свои вещи, оделась, и, бросив последний взгляд на спящего мужчину, выскользнула из номера, в который сама же и привела (кажется, уходить, пока он спит, становится традицией).
Как он оказался в том же номере второй раз – не знаю. А может даже и не второй, потому что я очень долгое время не могла ни на кого смотреть, собирая осколки своей гордости, запрещая себе набрать его номер, который так и не удалила из записей.
Нечеловеческими усилиями смогла вырвать его из своих сердца и мыслей. И когда я научилась жить заново, он появляется на пороге моего офиса, и даже не помнит меня. Красивый, обаятельный, а главное – свободный, и это уже явный перебор.
– Что тебе нужно? – спрашиваю в лоб. Это же Дмитрий, с ним по-другому никак нельзя.
Некоторое время мы смотрим друг на друга молча, словно изучаем.
Дмитрий подаётся вперёд, сокращая расстояние. Между нами стоит стол, но он кажется слишком маленьким препятствием для длинных щупалец мужского обаяния. Ну, нельзя же быть таким чертовски привлекательным и недоступным одновременно! Точнее, доступным, но ненадолго.
– Думаю, что я могу рассчитывать на небольшую компенсацию, – мурлычет, словно его почесали за ушком.
– Сколько?
– София, меня не интересуют деньги.
– Тогда что? И заметь – ты обманул меня.
– Ты тоже, когда «не признала» свою серьгу, – парирует Дмитрий.
Один – один.
– Мне нужно было узнать, как она у тебя оказалась, – пытаюсь объяснить.
– А я надеялся, что меня не забудут, – вздыхает мужчина.
«В отличие от тебя, я не забыла!»
– Извини, что-то не посмотрела, – язвлю, хотя это чистейшая правда.
– Так торопилась сбежать, что не разглядела того, с кем проснулась?
Пожимаю плечами, что не проявила особого интереса, и вижу, как темнеют его глаза.
Два – один, Дима!
И это только начало.
Дмитрий
«Не посмотрела она! – Мужское самолюбие задето и требует удовлетворения. – Ничего, дорогуша, я предоставлю тебе такую возможность».
– Предлагаю вместе поужинать, – изображаю проклятую вежливость, хотя чертовски хочется схватить эту нахалку и припечататься губами, чтобы не только «рассмотрела», но и почувствовала!
– С огромным удовольствием, – мурлычет, проливая бальзам на мои уши. – Но сегодня я, к сожалению, занята, – добавляет после паузы, заставляя чуть ли не рычать вслух. – Оставь свой номер, я позвоню, как буду свободна.
Это как дёрнуть спящего тигра за ус!
«И кто она после этого?»
– Я сам позвоню, – отвечаю. Иначе чувствую, ждать мне придётся
