было быть уже в другом месте.
И было совсем не до Дмитрия, про него я вспоминала только когда видела пропущенные звонки, но не перезванивала, не зная, что сказать, и частенько засыпала прямо с телефоном.
– Есть будешь? – спрашивает Эд.
Чертыхаюсь про себя, я даже забыла заказать еду!
– А у нас есть, что поесть?
– Не помирать же мне с голоду, пока ты предпочитаешь жить в небе.
– Кстати, что там с твоим спором?
– Сестра, очнулась! Прошло десять дней! Десять! И ты вспомнила только сейчас.
– Прости. Так что там со спором?
– Между прочим, я тебе всё оставлял, как ты просила, а ты даже домой не пришла!
– Прости, я же звонила. Надеюсь, ничего не пропало? А судя по тому, что ты жив и относительно здоров, то оказалось даже съедобно?
– Соня, какая ты всё-таки вредина, но я тебя и такую люблю. Иди, поешь, привидение ходячее.
– Ты так и не ответил на мой вопрос.
– Я же приготовил – значит, выиграл, – хвастается Эд.
– Класс! А что было выигрышем?
– А вот этого тебе знать не нужно.
– Ого! Ладно, показывай свои шедевры.
Эдик приготовил спагетти с грибами в сливочном соусе. Грибы я как-то не очень люблю, но это и, правда, было вкусно. Хотя я так устала, что сил не было даже нормально поесть.
Главное, что я была дома, выспалась, и, надеюсь, хотя бы пару дней, точнее, ночей, смогу поспать в своей постели.
И вот на тебе: только вернулась и сама же согласилась на свидание с Дмитрием! Вот где мой мозг? С ним точно домой не вернёшься, как пить дать!
Шальная императрица: «Наконец-то!»
Великая моралистка: «Тут даже я согласилась бы. Особенно после таких цветов!»
Женская логика: «И что?! Мужчины, на то и мужчины, чтобы дарить цветы!»
Шальная императрица: «Ты, там не умничай сильно!»
Женская логика: «А я не умничаю, а говорю, что есть».
Великая моралистка: «Лучше помалкивай».
Обвела взглядом всё это цветочное разнообразие: выбрать самые красивые так и не смогла. Всё-таки Шейн – ненормальный. Хотя я не слышала о такой расточительности бельгийцев. Видимо, всё-таки сказываются другие корни.
Только вот даже за такую красоту, я не готова потом снова собирать себя по запчастям.
Шальная императрица: «Алё?! Да после него можно разбиваться, собираться, и заново разбиваться!»
Нет. Такого «счастья» мне не надо.
Включила ноутбук, и пока он загружался, сама вышла к Дарье. На её столе тоже красовалась корзинка с цветами, правда, не такая большая, как стояли в моём кабинете. Подлизывался, зараза!
Даша при моём появлении попыталась уменьшиться. Хотя при её миниатюрной фигурке, куда ещё меньше – не знаю.
– Даша.
– Да, София Егоровна?
– Ещё раз в моём кабинете появятся посторонние, ты будешь уволена. Это понятно?
– Простите, София Егоровна. Больше такого не повторится. Дмитрий Климентьевич очень хотел сделать вам сюрприз.
– Я не люблю сюрпризы, Даша. Ни-ка-ки-е. Это понятно?
– Понятно, – Даша закусила губу, чтобы не сказать ничего лишнего. Вот и умничка. Ибо, нечего!
Надеюсь, она поняла, и больше неожиданностей не будет, осталось решить, что делать с Дмитрием. Вряд ли отстанет просто так, а учитывая его умение уговаривать (если даже Дашу убедил, засранец!), то шансы у меня маячат ближе к минусовой отметке. Решила, что этим вопросом займусь позже, но день пролетел незаметно, и очнулась я только тогда, когда Даша сообщила, что «Дмитрий Климентьевич уже ожидает».
Чёрт бы побрал тебя, Дмитрий Климентьевич! Не мог себе другую «мишень» выбрать?
Ну, а с другой стороны, я смогу вкусно поесть!
Дмитрий
Как назло, время тянется бесконечно долго, или я слишком часто гляжу на часы, словно от этого оно начнёт двигаться быстрее. Опаздывать я не собираюсь ни на минуту, поэтому ровно в пять часов прохожу мимо хмурого охранника: Дашеньке позвонил заранее, чтобы она предупредила охрану о моём повторном визите.
– Добрый вечер, Дарья. Угроза миновала? – интересуюсь от чистого сердца.
Даша кивает головой.
– Предупредила, чтобы больше такого не было, – вздыхает девушка и переводит взгляд на цветы, стоящие на её столе.
А больше и не надо. Не люблю повторяться. Шокировать можно только один раз, потом это уже не то.
Буквально тут же появляется София. Она кладёт на стол своей помощницы листочек, выразительно смотрит, дожидаясь, пока Даша прочитает, и, получив «Хорошо, София Егоровна», поворачивается ко мне.
– Я готова, – довольно улыбается.
Это первая женщина, которая выглядит потрясающе даже после рабочего дня – всем, кого я знал, нужно было сутки провести в салонах.
– Прошу, – предлагаю руку.
– Не знаю, как ты, а я голодна, как сто индейцев, – говорит, принимая мою руку.
– Не волнуйся, голодной я тебя не оставлю, – смеюсь. Кто бы мог подумать, что женщина может такое заявить?!
София быстро пролистывает меню, тыкает своим пальчиком, чтобы официант зафиксировал её выбор, и, отложив папку в сторону, всё своё внимание перенаправляет на меня. Польщён. Чертовски польщён.
– Да, кстати! – восклицает. Собирает обеими руками волосы и поднимает их наверх, демонстрируя ушки с серёжками. Заворожённо смотрю на изящный изгиб шеи и представляю, как прикоснусь к ней губами…. Но сначала надо выполнить своё обещание. Долбаные приличия!
София весело щебечет, при этом нисколько не ограничивает себя в еде, закрывает глаза от наслаждения, пробуя каждое новое блюдо, с восторгом отзываясь о талантах местного шеф-повара.
Как околдованный слежу за её мимикой, жестами, манерами, всё больше восхищаясь. Я околдован этой женщиной: свободной, естественной и чертовски сексуальной. Подзываю официанта и интересуюсь, можно ли заказать музыку. Не вижу, чтобы кто-то танцевал, но мне очень хочется почувствовать Софию в своих руках.
Специально для нас звучит медленная мелодия.
– Потанцуем? – предлагаю, протягивая руку. София легко соглашается, оказавшись (наконец-то!) в моих объятиях.
Никогда не думал, что можно опьянеть от обыкновенного танца. Те полбокала вина, которые я выпил, не могут так подействовать, а София едва пригубила. Вдыхаю запах её волос и окончательно теряю голову, прижимаю к себе, и чувствую её каждой клеточкой своего тела. С огромным трудом отпускаю, когда музыка заканчивается. Хочется забрать её и увезти, не отпуская до самого утра, но я терпеливо жду, когда София насладится своим десертом, смотрю, как она слизывает крем с губ и сгораю от нетерпения.
Мы снова танцуем, София откликается на каждое движение, я это чувствую. Провожу
