прошу.
– У тебя есть на кого перекинуть половину дел, которые ты на себя взвалила, – продолжает Эд, и в этом он прав.
– Я знаю. Но я не могу.
Как объяснить брату, что меня нельзя оставлять без работы? Работа для меня – всё. Без неё я начну заниматься самокопанием, и ни к чему хорошему это не приведёт. А так: нет времени – и всё идеально!
Делаю себе пометку: обязательно выпытать у брата, что он хотел. Ловлю на электронной почте письмо. Документ не особо важен, я почти даже уверена, что он не пригодится, но никогда не знаешь, какая мелочь окажется нужной, а в моей работе мелочей не бывает. Ещё раз проверяю, наверное, уже на сотый раз и выключаю ноутбук.
Поднимаюсь в ресторан и заказываю ужин, останавливая свой выбор на морепродуктах. С восхищение смотрю на вид из панорамного окна. Он завораживает. А вот еда не приносит обычного удовольствия. Чтобы у меня и не было аппетита? Такое, пожалуй, со мной впервые. Хотя нет, после похорон родителей я долго не могла ничего есть. Помню, Эдик принёс мне бутерброды, которые сделал сам, и очень долго упрашивал съесть хотя бы один.
– Соня, я не отстану, ты же знаешь, так что лучше съешь, – в ушах звучит детский голос моего брата.
Как же давно это было. Мы всегда старались вместе хотя бы ужинать. Сейчас даже ужины стали огромной редкостью. Может, Эдик прав, и стоит передать некоторые дела? Ведь специалистов подбирала я сама, или брала по рекомендации Роберта (моего личного ангела-хранителя, как я его называла), и они были ничуть не хуже. Нет. Всё-таки бросать на полпути – это не моё. Решила, что доведу то, за что уже взялась, а уже потом буду строго контролировать количество взваленной на себя работы.
– Вы позволите? – рядом раздаётся приятный мужской голос.
Повернулась и посмотрела на молодого человека. Лет двадцать пять, не больше, хорошо одет, уверен в себе, даже чуть нагловат, если учитывать каким взглядом он шарит по мне, но, как любит говорить Эдик: ключевое слово – молод. Слишком молод.
Делаю неопределённый жест, что столик уже свободен, и прошу принести счёт.
– Не уходи. Мы даже не познакомились, а здесь, кроме тебя даже выпить не с кем.
– Мне уже пора. И я не пью. Особенно с детьми.
Рассчитываюсь и спускаюсь в свой номер. Ничего не могу с собой поделать, но я люблю высоту.
«Даша, люкс не обязательно, а вот этаж предпочитаю не ниже десятого, а от номера 13 просто таю», – и Даша запомнила, стараясь, каждый раз бронировать именно такой номер. Как ей это удавалось – не имею понятия.
Останавливаюсь напротив двери с любимым числом, невольно улыбаюсь, и захожу внутрь.
Мне нравится смотреть с высоты на вечерний город. Утренний вид, наверняка тоже хорош, но я не всегда успеваю им полюбоваться. Некоторое время стою возле панорамного окна. Отрываюсь от потрясающего зрелища, готовлю чистую блузу, слегка прохожу по ней ручным отпаривателем, сдуваю невидимую пылинку и оставляю блузу на вешалке.
Всё. Я готова. По-хорошему, пока есть возможность, нужно лечь спать. Но спать, как назло, не хочется.
Принимаю душ, нежась под тёплыми струями до тех пор, пока глаза не начинают закрываться. Заставляю вытащить себя, заворачиваюсь в белоснежный махровый халат, иду в комнату. Уже собираюсь выключить свет, как раздаётся стук в дверь.
Смотрю на время: почти десять. Слишком поздно для любых посетителей, поэтому игнорирую. Откидываю покрывало, и стук повторяется.
Разворачиваюсь, запахиваю сильнее халат, затянув потуже поясом, и иду к двери. Не завидую тому смертному, что решил помешать, мне спать!
Резко распахиваю дверь, и слова возмущения застревают в горле. Так и замерла с открытым ртом, глядя на самодовольную физиономию Дмитрия. Шейн стоит, подняв правую руку и оперевшись ею на дверной косяк, словно ждёт уже достаточно долго. Его поза расслаблена, а глаза говорят, что он нисколько не ошибся номером.
– Думал, что ты не откроешь, София, и мне придётся самому сносить эту дверь.
– Я была в душе, – зачем-то говорю то, что он и так видит: мои волосы мокрые. По шее предательски стекает капелька, скрываясь за широким воротником халата. Взгляд Дмитрия темнеет, и мужчина заходит в номер.
Три – три.
Game over, София.
Глава 8
София
Я не в силах поверить в реальность происходящего. Дмитрий закрывает дверь, щелчок замка ускоряет ритм сердца, готового выскочить из груди. Не могу охарактеризовать его взгляд, и шевельнуться не могу, стою, словно загипнотизированная.
– Как ты нашёл меня? – спрашиваю. – Дарья?
– Нет. Твоя противная помощница так и не выдала секрет твоего местоположения.
– Тогда как?
Ладно, город – об этом он знал ещё в аэропорту.
– Выбрал самой высокое здание, ну, а номер просто угадал.
Ухмыляюсь. Как всё просто!
– Да, я люблю высоту.
– Я знаю – видел твои каблуки.
– Но как тебя пропустили? – задаю вопрос. Через турникеты просто так не пройдёшь, а охрана пропускает не каждого, если не снять номер, конечно.
– Наверное, посочувствовали чисто по-мужски, – улыбается Дмитрий, а у меня замирает сердце.
Всё.
Дальше отступать некуда. Позади кровать. Ведь не поздороваться он зашёл.
Он подходит ближе, что я чувствую аромат его парфюма, и убирает волосы назад. Лёгкое прикосновение доводит до транса.
– София, – шепчет Дмитрий, и я готова умереть прямо сейчас. Едва касается пальцами моей щеки, приводя в упоение.
Глаза предательски закрываются, я сама тянусь к мужчине, зная, что наутро об этом пожалею, но сейчас не хочу ни о чём думать.
Дмитрий притягивает меня за пояс, лёгким движением развязывая узел, и халат белым флагом падает к его ногам.
Слышу рваный вздох, больше похожий на рык раненого животного. Мои ноги теряют опору, я оказываюсь на руках и лечу, словно в пропасть, задохнувшись от переполнявших эмоций.
Прохладный шёлк простыней не спасает – тело горит от горячих прикосновений губ, жадных и требовательных.
Бросаю взгляд на панорамное окно – там, внизу, огнями горит жизнь, а здесь, на высоте – рай.
Я на небесах.
Засыпаем почти под утро, когда над городом просыпается бесстыжий рассвет. Где-то вдалеке мелькает мысль, что надо завести будильник, но сил, дотянуться до телефона, нет. Так и отключаюсь с протянутой рукой в сторону, где остался мой телефон.
Я проспала. Впервые за столько лет мой организм
