— Из Воронежа, — холодно ответила Йец. — Там таких, как я, вместо шпал укладывают.
— А на другое ты и не годишься, — согласилась рыжая и бодро сбила пепел бледным пальчиком.
— А вы неплохо говорите по-нашему, — заметил один из мужчин, скорее всего тот, кого звали Глозером. — Сколько языков вы знаете?
— Семьдесят три земных. И еще двести тринадцать выборочно. Это всё, что было в памяти вашего компьютера. Мы скачали оттуда всю информацию о Земле.
Глозер произнес короткую фразу на странном языке; казалось, что вся фраза состоит из щелчков и протяжных гласных. Йец задумалась, а затем ответила ему.
— Уважаю, — сказал он. — Всегда мечтал иметь такое произношение, как у вас. Жаль, что придется вернуть вас родителям. Я бы с удовольствием с вами побол-тал.
Капитан рассказал ей и Денисову о том, что произошло, пока их не было.
— Я против, — сказал Денисов. — Ее нельзя вернуть! Во-первых, это невозможно сделать. Во-вторых, просто нельзя. Я не позволю.
— Что значит «не позволю?» — вмешался охранник рыжей женщины. — Кто ты такой, чтобы нам не позволять? Ты лишь извозчик, понял?
— Повторяю, не позволю. Хочешь поспорить?
— Джон, покажи мальчику, как ты умеешь выбивать мозги, — сказала рыжая.
— У него оружие, — ответил охранник.
— И тебя это остановит?
Денисов снял парализатор с плеча, направил на охранника, сказал «пух-пух», нехорошо улыбнулся и положил оружие на траву.
— Не дури, — сказала ему Йец.
— Я не против размяться.
— Не дури, он сейчас достанет нож, разве ты не видишь? Посмотри на его левую руку. И учти, что он левша.
— Ты-то откуда знаешь?
— Смотри, — она подошла к охраннику и взяла его за левую ладонь. — Какая сильная рука! И какая быстрая!
В следующую секунду охранник лежал на траве, а Йец прижимала его шею коленом. Прежде чем отпустить его, она отобрала нож.
— Кто еще хочет вернуть меня родителям? — спросила она.
— Ха-ха, — рыжая женщина жеманно поаплодировала. — Как только мы доберемся до места, ты уволен, Джон. Бестолочь неумелая. И такого придурка мне дали в охранники!
— Я пока не собираюсь никого отдавать, — сказал Капитан, — я только пытаюсь освободить пассажиров.
— Вы считаете, получится?
— Вряд ли. А что ты думаешь? — обратился он к Йец.
— Можно было бы рискнуть, — ответила она. — Оставить их на одной из дальних станций. Оттуда они доберутся, куда захотят. Без нас. Простите, что доставила вам столько неудобств, но у меня не было выхода.
— Пора бы научиться не перекладывать свои проблемы на других, — почти миролюбиво заметила вульгарная женщина и вдавила окурок в траву. — Так мы едем или как?
— А потом они найдут каждого, кто был с нами, — продолжила Йец, — выбьют из него всё, что он знает, и прикончат. Затем убьют всех его знакомых, на всякий случай. Они всегда так делают. Чужие расы для них всего лишь животные.
Все замолчали. Йец стояла, опустив глаза. Мокрые волосы закрыли ее лицо.
— Да она ведь врет! — Охранник рыжей до сих пор разминал запястье, видимо, Йец придавила его слишком сильно. — Давайте ее просто убьем и бросим здесь. И концы в воду. Она же не человек. Значит, она животное. Статью нам за это не пришьют. Кто «за»?
— Заткнись, урод, — сказал Глозер.
— Это я урод? — возмутился охранник. — Я щас тебя с дерьмом смешаю!
Глозер смотрел на него спокойно, уверенно и даже слегка насмешливо. Угроза не произвела на него никакого впечатления. Его руки были в карманах. Охранник сделал шаг вперед, но остановился, заметив этот взгляд.
Пассажиры молчали. Но вдруг закричал больной подросток. Упал на спину, рассыпав цветы, и забился в истерике.
— У него болезнь Брауна, — сказала одна из женщин. — Если операцию отложить больше, чем на неделю, он умрет.
* * *
Шестьдесят восьмая станция в облаке Оорта была расположена на искусственной платформе, что-то вроде острова. Станция свободно вращалась в пространстве, потому что не было смысла стабилизировать ее относительно Солнца. Солнце с такого расстояния было просто одной из ярких звезд. Сириус, например, светил даже ярче. В разгар туристического сезона станция могла принять до шестисот человек, что и случалось раз в двенадцать с половиной лет.
Но сейчас станция пуста. Сезон закончился больше трех лет назад.
Туристов не было, оставалось шесть человек обслуживающего персонала, начальник станции, врач и двое бездельников, живущих здесь постоянно. Впрочем, к вечеру подъехал сам Гурвиц с охраной из трех дуболомов. Он ждал прибытия лайнера «Гордый», однако начальник станции сообщил ему, что связь с лайнером прервалась несколько дней назад.
— Что значит «нет связи»? — сказал Гурвиц. — Поломался передатчик?
— От них нет известий с тех пор, как они подошли к Нептуну.
— А на Нептуне есть кто-нибудь, чтобы с ним связаться?
— Там нет ни одной станции.
— Понятно, на вашем уродском Нептуне нет ни одной станции. И что всё это значит?
— Пока что ничего. Может быть, небольшая поломка. Такое иногда бывает, что корабли молчат.
— И чем это всё заканчивается? — спросил Гурвиц. — Не тяни, не выводи меня из себя.
Начальник станции помялся.
— Что?
— Это в худшем случае. Их начнут искать, если связи не будет дольше трех суток. Их трасса была совершенно чистой, никаких метеоритных потоков, а последний гравитационный шторм был четыре месяца назад. Эта поездка такая же безопасная, как на городском трамвае. Они просто скользят вдоль струны. Еще два часа и сорок пять минут до их прибытия. Вы бы подождали, а?
— Подожду, — согласился Гурвиц, — но ты не представляешь, как плохо тебе будет, если я не дождусь.
«Гордый» по расписанию не прибыл. Гурвиц прождал еще три часа. Он сидел в комнате для гостей, развернув виртуальный экран карманного компьютера. Внезапно экран погас. Гурвиц достал пластинку компьютера из кармана и покрутил ее в руках.
— Эй, Петро, — позвал он, — иди сюда. Посмотри, что с ним.
Охранник взял компьютер и нажал несколько кнопок. Включился другой экран, поменьше.
— Ну?
— Он работает, но отключен от сети. Он просто не видит сети. Что-то со связью. Какой-нибудь неожиданный кометный поток. Нет, не похоже.
— Позвони Дэну, пусть вылетает сюда. Срочно!
— Слушаюсь! — Охранник отошел в сторону, достал телефон и начал набирать номер. Через минуту он подошел снова.
— Что еще?
— Телефон не работает. Я не могу никого вызвать. Могу связаться только с Василием и Живчиком, но они и так здесь, на шестьдесят восьмой, так что с ними я могу поговорить и без телефона.
— Тогда улетаем, — сказал Гурвиц. — Нет, подожди. Проверь генератор защитного поля.
— Я уже проверял.
— Проверь еще раз, идиот!
Гурвиц снова зашел к начальнику станции. Тот только развел руками.
— Не понимаю, что происходит! Все системы исправны, но связи нет. Связи вообще никакой нет! Нет даже радиосвязи. И гиперпередатчик вышел из строя. Послушайте…
— Нет, это ты меня послушай. Если связь не восстановится через двадцать минут, я тебя удавлю собственными руками.
— Это что, угроза? — напыжился начальник станции, маленький суетливый человечек с колечком волос на потной лысине.
Гурвиц ударил начальника по лицу, и тот отлетел к стенке, разбив головой дверцу шкафа.
* * *
Большое блюдце станции медленно вращался. Издалека, из черной бездны пространства, к станции приближалось маленькое блюдце чужого корабля. Станция была накрыта прозрачным куполом, сквозь который хорошо видно всё, что происходит внутри. Купол светился голубоватым сиянием, имитируя, не совсем точно, земное небо. Чужой корабль подошел так близко, что можно было разглядеть фигурки людей внутри станции. Люди, маленькие, как букашки, сидели в креслах либо спокойно прогуливались, совершенно не догадываясь о том, что их ожидает.
От корабля отделился небольшой предмет, похожий на яйцо. По его поверхности пробегали яркие зеленые искры. Предмет присосался к куполу станции и начал сверлить в нем дыру.
Первым заметил неладное Паша, один из местных жителей. Он и его вечно пьяная, но безобидная подруга прожили на станции семь лет. Они прижились здесь, как бездомные кошки приживаются в больших магазинах. На Земле он был бы просто бродягой. Здесь же он мог жить в любой из шестисот личных комнат при условии, что не будет нарушать порядок или воровать. Он увидел странное зеленое пятно на куполе, прямо над головой.
— Смотрите, что там! — закричал Паша.
Все подняли головы. Зеленое пятно пульсировало, меняя яркость и размеры. Через минуту раздалось жужжание, и из потолка выдвинулся длинный хобот.
— Уничтожить! — приказал Гурвиц и бросился к чемоданчику. Охранники начали стрелять. Часть потолка скрылась в клубах дыма.
