— А почему, собственно, мы не можем ехать? — спросил другой мужчина. — Почему не можем лететь на базу?
— Потому что там нас будут ждать, — ответил Капитан. — И на Земле тоже будут ждать. Поэтому на Землю мы тоже не полетим.
— Что, мы вообще никуда не полетим? И сколько времени нам скрываться?
— Столько, сколько нужно.
В разговор вмешалась женщина. Она сразу не понравилась Капитану.
— А ты знаешь, кто я такая? — спросила она. — Ты знаешь, к кому я еду? Я еду к самому Гурвицу!
Она оглянулась, ожидая, что имя произведет как минимум небольшой переполох.
— Это что, такой большой пахан? — спросил Капитан.
— Такой большой, что тебе и не снился! Он держит игральный бизнес в четвертом секторе облака. А это мой охранник. Если ты будешь тянуть, он из тебя фарш сделает! Он таких, как ты, кушает на завтрак, по десять штук за раз!
— Простите, — сказала другая женщина, — но у меня больной сын. Если вовремя не сделать операцию, он умрет.
Она показала на больного подростка. Тот сидел на траве и выглядел вялым, как сорванный одуванчик.
— По-моему, нас пытаются одурачить, — заговорил Сергей. — Рассказывают про каких-то выдуманных чужих. Не верю и никогда не поверю. Мужик, за кого ты меня держишь? Ты говоришь, что мы захватили какую-то инопланетную девку.
Покажи мне ее. И почему я должен из-за нее страдать? Если она на самом деле есть, то отдайте ее обратно родителям, вот и все. И так уже слишком далеко зашло.
— Отдать ее обратно будет трудно, — сказал Капитан. — Отдать, и при этом самим остаться в живых. Эти существа крайне агрессивны.
— Нас это не касается! Нечего нас в это втягивать! Пусть ты боишься лететь на базу. Ты можешь доставить нас в любое обитаемое место, а потом бери свою инопланетянку или что там у тебя и отправляйся с ней куда хочешь. Это не наше дело. Я подам в суд! На тебя. И на твою компанию. Вы мне заплатите за каждый день опоздания. Правильно я говорю?
Остальные вяло поддержали.
— Но ведь это интересно! Как вы не понимаете! — отозвался подросток, сидящий на траве.
— Кто за то, чтобы отдать эту девку обратно, поднимайте руки. Раз, два… четыре… шесть, — быстро подсчитал Сергей. — Шесть человек «за». Итак, вопрос решен.
* * *
— Зря ты не искупался, — Йец вышла из воды и оделась, — дивная вода. Когда еще придется… Постой, что это там?
Она насторожила ушки, как зверек.
— Пойду посмотрю, — с готовностью отозвался Денисов.
— Вроде хищник, — она втянула носом воздух, ее ноздри расширились. — Знаешь что-нибудь о местном зверье?
— Здесь было несколько экспедиций разведки, — ответил Денисов, — но звери ни разу не нападали. Я всё же посмотрю.
Он снял парализатор с предохранителя. Штука не очень надежная и не очень современная. Парализатор лишь выстреливал парализующие иглы, поодиночке или пучками. Не сравнить с настоящим лучевым оружием, но все-таки…
— Животное не больше собаки, — сказала Йец.
— Откуда ты знаешь?
— Чувствую. Скорее всего, оно не опасно.
Девушка продолжала принюхиваться.
Денисов вернулся быстро. Он принес небольшое симпатичное животное, похожее на земного крота. Его передние лапы заканчивались острыми костяными пластинами. Все лапы длинные, как веревки. Животное весило килограммов десять-двенадцать. Глаза прикрыты большими кожистыми веками.
— Вот. Сидело у норы. Меня ни капли не боялось.
— Отнеси его на место, — сказала Йец, — аккуратно положи. Уходим. Это детеныш.
Она нагнула голову, прислушиваясь. Денисов снова увидел, как повернулись ее уши.
— Бежим! — вдруг закричала она.
Но убежать они не успели. Земля задрожала со всех сторон. Денисов выстрелил пучок игл в то, что мгновенно поднялось из-под земли справа от него, затем в то, что поднялось слева. Что-то схватило его за ноги и подбросило в воздух.
Через секунду он лежал на широкой ветке дерева, а Йец придерживала его за спину.
Внизу бушевало нечто, выбрасывая в воздух груды песка и земли.
— На дереве тоже опасно, — сказала Йец, — но других вариантов нет.
Ты молодец, все-таки успел подстрелить ее.
— Ее?
— Это мать, разве не видишь? Она пытается защитить детеныша. Она пришла за ним из-под земли и чуть не распорола тебе бок.
— Ты меня втащила на дерево?
— А ты хотел остаться внизу?
— Ты знаешь, сколько во мне килограммов?
— Ты легкий, как пушинка. Люди Земли легкие, кроме откровенных обжор. Не понимаю, как она подобралась так близко и бесшумно. Ты парализовал ей две лапы из восьми. Сейчас она двигается не так проворно, как могла бы. Надеюсь, на дереве она нас не достанет.
— Но у детеныша всего четыре лапы!
— Потому что это был самец.
— Откуда ты знаешь, что это самец?
— По запаху, конечно. Сейчас я чувствую запах костра. Капитан готовит обед. Он ведь неплохой человек? Сразу понял, что меня нужно было выбросить, в первую же минуту понял. Но не сделал этого. Тебе с ним повезло.
* * *
Когда самка убралась, они спустились с дерева и пошли к кораблю. Почва вокруг была разрыта и перепахана.
— Ты видел, какие у нее длинные лапы? — спросила Йец.
— Я думал, что это щупальца.
— Нет, это всё же лапы. Но лапы детеныша были нормальными, почти нормальными. Это значит, что детеныши еще могут выходить на поверхность и передвигаться здесь, под охраной матери, потом они вкапываются под землю и остаются там навсегда. Их лапы становятся очень длинными, они превращаются в подобие больших подземных пауков. Но это не насекомые, это звери. В принципе, они могут здесь просто кишеть. Здесь, под землей.
— Прямо под нашими ногами?
— Прямо под ногами и прямо сейчас. Но ты говоришь, что на людей никогда не нападали. Значит, они не воспринимают нас как еду. Интересно, какими они вырастают? Наверное, огромными. Чем длиннее лапы, тем большую площадь они могут охватить. А передвигать тело им не нужно. Пожалуй, сегодня мы встретили еще очень маленькую самку.
— Ничего себе, маленькую! Она перепахала целую поляну.
— Я одного не понимаю, — сказала Йец. — Когда она нападает, то перемалывает землю так, что не остается ни единой травинки. Здесь на каждом шагу должны быть пятна мертвой земли. Но везде цветы, цветы… Это значит, что подземные пауки нападают очень редко. Но тогда они должны просто умереть от голода. Они же не могут питаться раз или два за год! Может быть, они питаются подземной дичью или впадают в спячку? Здесь ведь не так уж много животных, чтобы прокормить таких крупных хищников. Как ты думаешь?
Денисов взял девушку за руку.
— Отстань, — сказала Йец.
— Ты мне нравишься. Честно, не вру. Ты мне понравилась сразу. Я не встречал таких, как ты. Ты особенная. Красивая и необыкновенная.
— Неправда. Ты просто соскучившийся самец. Я таких миллион видала. Отпусти, или я сломаю тебе палец.
Некоторое время шли молча.
— Люблю сильных женщин, — заговорил Денисов. — Наследственное, наверное. Моя бабка была сильной. Она жила в деревне. В шестьдесят лет она забрасывала мешки с картошкой в грузовик. Такие большие мешки, которые не каждый мужчина поднимет. Я тоже в нее пошел. Я очень сильный, всю жизнь занимался спортом. Спорт и здоровый образ жизни — вот что я люблю больше всего. Может быть, я мало читал, но это ведь не обязательно. Особенно теперь.
— А что случилось теперь?
— А теперь есть та штука, которая у тебя на виске. Когда мы вернемся на Землю, наши ученые ее скопируют, и у всех людей будет такая же. Больше не нужно читать книги или долго учиться. Всего лишь подключился к компьютеру и записал нужные файлы. Быстро и удобно. Люди станут очень умными.
— И одинаковыми.
— Нет, — возразил он. — Люди всё равно будут разными. И плохими, и хорошими. И никакая технология этого не изменит. Вот я, например, хороший и надежный. На твоем месте я бы не стал ломать такому мужчине палец.
Денисов снова взял девушку за руку и попытался обнять за талию.
— Смотри, твои друзья проснулись, — сказала Йец, — сейчас что-то будет.
* * *
Пассажиры сидели на лужайке вокруг костра. Они разговаривали, пили пиво и жарили шашлыки, откупорив для этого последнюю вакуумную упаковку с натуральной телятиной. Рыжая, откровенно вульгарная женщина, вполне довольная жизнью и особенно собой в этой жизни, курила сигарету, манерно отодвинув мизинец. Двое мужчин тихо спорили о чем-то. Бледный юноша собирал цветы. Он выглядел хрупким и нездоровым.
— Ага, вот и они, — сказал Сергей. — Это что, та самая, из-за которой мы тут сидим?
— Эта долговязая шлюха такая же инопланетянка, как и я, — сказала женщина с сигаретой. — В жизни не слышала такой ерунды. Ты, девочка, из Рязани или прямо из-под Пскова?
— Из Воронежа, — холодно ответила Йец. — Там таких, как я, вместо шпал укладывают.
