душу взглядом. То ли специально тянул с ответом на такой простой вопрос. То ли о чем-то серьезно задумался. В любом случае молчанием меня было не смутить.
– Чаю не желаете? Правда, чашка только одна и я уже из нее пила…
Я только и успела, что наполнить чашку, как она уже оказалась в руках мужчины. Судя по всему, излишней брезгливостью герцог де Зентье не страдал.
– Только дочь, – ответил он наконец. – Ангилии девять, и с ней не так-то просто справиться. Слуги называют ее ураганом за склонность к разрушениям.
– Все дети непоседливы до определенного возраста. Я и сама была такой, – коротко улыбнулась герцогу. – Мне хотелось бы узнать подробнее о моих обязанностях и оплате.
– Знаете, мисс Алдийская, а вы одна из немногих, кто вообще затронул эту тему. Неужели действительно ищете работу?
– Если бы это было не так, я бы не пришла.
– В таком случае спешу вас расстроить. Условия вашей службы мы сможем обговорить только в случае, если вы пройдете испытательный срок. Наученный горьким опытом, я не хочу вновь приближать к своей дочери незнакомого человека. Вы готовы остаться в моем замке в качестве кандидатки на испытательный срок?
– Только если он не будет слишком долгим. Сами понимаете, я ищу работу не ради развлечения, а ради заработка.
– Обещаю сделать выбор в самые кратчайшие сроки, – серьезно кивнул Себастьян и поднялся, подавая мне руку.
Вложив пальцы в его ладонь, я тоже поднялась, но, как только мы оказались друг к другу слишком близко, герцог опрокинул на мое платье чашку с чаем, которую продолжал удерживать за блюдце свободной рукой.
В первые секунды я даже растерялась, застыла на месте, не веря собственным глазам. Пострадали и тонкий плащ, и юбка платья, и даже мои ноги.
– Простите, это вышло случайно, – извинился герцог, пытаясь белоснежным платком собрать влагу с моего платья.
И вот раскаяния в его голосе я не слышала совершенно! Взгляд и тот оставался невозмутимым, что заставило меня собраться с силами, мыслями и запнуть подальше собственное негодование.
А вдруг это проверка на стрессоустойчивость? Тогда нужно быть предельно любезной.
– Не беспокойтесь, со всеми бывает. Если вы покажете мне, где я могу переодеться, проблема будет решена. А платье… платье отстирается.
– Боюсь, но, увы, не отстирается. Это каизийский чай. Он знаменит именно своим насыщенным цветом. Из него же делают краску для дерева, цвет которого сохраняется на века, – заметил герцог, то ли изображая сожаление, то ли действительно сожалея об испорченном платье.
– Ничего, у меня есть запасные платья, – мельком взглянула я на саквояж, стоящий рядом с креслом, и похолодела, потому что саквояжа на месте не было. – Мой саквояж! Он пропал!
– Ваш саквояж? Вы уверены, что оставляли его здесь? Может быть, отдавали слугам?
– Нет-нет, я совершенно точно ставила его рядом с креслом!
Испорченное платье мгновенно забылось. Даже мокрые ноги перестали меня беспокоить. Да и тот факт, что герцог находился ко мне слишком близко, утратил всю свою важность. Всего мгновение назад я была бы рада выстроить между нами хоть какую-то дистанцию, учитывая сон, назойливые воспоминания о котором меня смущали, а теперь…
Черт возьми, второй день в этом странном мире, а меня уже обокрали!
– Тогда, возможно, его забрал слуга. Я обязательно прикажу разыскать ваш саквояж. Поверьте, нечистые на руку слуги на меня не работают. Вот увидите, вскоре вам вернут ваши вещи, а пока позвольте проводить вас в комнаты. Если вы не против, я мог бы распорядиться о наряде для вас. Мы как раз на днях получили новые платья для служанок.
– Буду благодарна вам за помощь, – вежливо улыбнулась я, но на самом деле была не слишком довольна.
Нет, в моих вещах, а точнее, в вещах Айи не было ничего запретного или того, что могло бы бросить на меня тень. Только платья, нижние рубашки, шляпки и белье. Ничего сомнительного мы с собой не брали, чтобы не попасться на возможном досмотре, а потому переживать по факту мне было не о чем.
Разве что о том, что я осталась без одежды. И нет, платье служанки меня нисколько не смущало. Просто я не любила зависеть от кого-то настолько сильно, а сейчас зависела. Очень надеялась, что ненадолго.
И куда смотрела эта птица? Лучше бы не пряталась за портьерой, а следила за нашими вещами.
Было не слишком комфортно идти через весь замок в мокрой одежде, но выбирать не приходилось. Передав меня с рук на руки прислуге, герцог де Зентье удалился, пообещав, что встретимся мы уже за ужином. И это было странно.
Я думала, что аристократы не усаживаются за один стол с прислугой. Или я чего-то не понимала, или герцог вел свою игру.
Убранство замка поражало воображение. Вместо привычных обоев – обитые тканью, деревом или выложенные мозаикой стены. Вместо навесных потолков – деревянные балки, резные плиты из дерева, цветное стекло или объёмная роспись.
Лестницы, пересекающиеся крест-накрест, что привлекли мое внимание в самом начале, вблизи оказались еще массивнее. Деревянные перила с врезанными в них цветками, ступеньки, обитые темно-зеленой ковровой дорожкой. Я попала в сказку и не уставала оглядываться, чтобы рассмотреть все как следует.
Но моим самым невероятным открытием стала огромная люстра. Тысячи кристаллов свисали сверху вниз, словно сталактиты в пещере, образуя пышную шапку. Даже не могла представить, как красиво здесь вечером, но надеялась, что смогу еще это увидеть.
Картины и скульптуры удостоились от меня отдельного внимания. Возникла мысль, что через сотни лет, когда этот мир тоже захватят технологии, все это станет реликвиями, частью истории, за которую будут бороться музеи, тогда как я могу прикоснуться ко всему этому прямо сейчас.
– Привет! – неожиданно встретилась нам на пути растрепанная девчушка.
Белое платье длиною чуть ниже колен делало ее облик воздушным и праздничным. Темно-каштановые волосы находились в беспорядке и спутавшимися сосульками свисали вниз. Большие карие глаза смотрели на меня с любопытством. В их глубине прятались чертята, да и весь внешний вид девочки говорил о том, что она та еще шкодина.
Покачивалась с пятки на носок, будто чего-то ждала, но руки прятала за спиной.
– Доброе утро, ваше… – споткнувшись на том, как стоит обращаться к этой девочке, я с невероятным усилием подавила панику, вооружаясь доброжелательной улыбкой. Присев в подобии реверанса – уж как помнила из исторических фильмов, – решила идти ва-банк. Помирать – так с музыкой! – У вас очень красивое платье, леди Ангилия.
По никак не изменившемуся лицу девочки я поняла, что попала в самую точку. А ведь говорили
