мне преподаватели в институте: «Учи историю!» – но кто же знал, что действительно пригодится? Хотя… Мир-то другой, а значит, и история, и законы другие.
Позволив себе незаметно выдохнуть, так и продолжала стоять на полусогнутых, ожидая разрешения выпрямиться. Еще минуту я точно продержусь, а вот дальше…
Осмотрев свое платье, будто видит его впервые, Ангилия хитро усмехнулась и многозначительно кивнула. Решив, что это и есть разрешение, я выпрямилась, но уйти не могла. Девочка преграждала коридор, да и первая встреча с этим ребенком для меня была важна не меньше, чем с ее отцом.
Все-таки именно от этих двоих зависела длительность моего здесь нахождения. Если меня выпнут раньше, чем наши поиски увенчаются успехом, Чаши Желаний нам с Айей не видать как своих ушей.
– А у тебя платье грязное, – с детской непосредственностью заметила девочка, смешно нахмурив широкие брови.
– Да, к большому сожалению, я испачкалась, но ваш отец любезно предложил мне воспользоваться…
Договорить я не успела. Глянув исподлобья на слугу, который все это время удачно мимикрировал под стену, Ангилия выдала тоном, не терпящим возражений:
– Ты свободен. – И столько властных ноток было в ее голосе, столько уверенности во взгляде, что даже я невольно впечатлилась.
– Но Ваша Милость? Мне приказано…
– Я не буду повторять дважды.
Молоденький паренек, на чье попечение я была отдана, заметно побледнел. Лоб его покрылся испариной, но, поклонившись своей маленькой хозяйке, слуга сбежал. Лишь светло-зеленая ливрея мелькнула в самом низу лестницы.
– Папе побежал докладывать, – поставила Ангилия меня в известность.
Лицо девочки вновь посветлело, сделалось радостным, но неприятный осадок у меня остался. И вот вроде бы говорила с парнишкой она, а стыдно за ее поведение было мне.
Еще раз окинув меня хитрым взглядом, Ангилия серьезно произнесла:
– В таком виде нельзя разгуливать по замку.
– Я понимаю и как раз шла это исправлять, – ответила я чуть резче, чем хотела, поэтому решила перевести тему. – Простите, если мой вопрос покажется дерзким, но что вы прячете у себя за спиной?
– Вот, – с гордостью продемонстрировала она толстую лягушку, которую держала в руках.
– Ква! – выдала обескураженная лягушка, безвольно свесив хилые лапки. Похоже, она… переела?
И нет, брезгливостью или страхом к земноводным я никогда не отличалась, а потому совершенно спокойно улыбнулась в ответ и даже позволила себе погладить склизкую кожу. Разочарование лишь на миг промелькнуло на лице девочки, но через мгновение от него не осталось и следа.
Я сразу поняла, что она придумала что-то еще. Слишком часто я видела подобные взгляды у Машки, которая могла на ровном месте учинить Армагеддон.
Вдруг вспомнив о том, что я так и не представилась, хотела было исправить свою оплошность. Ну и кто после этого невоспитанный?
Хотела, но не успела, потому что из коридора за спиной девочки раздался душераздирающий и стеклоразбивающий визг. В опере, в которой мне посчастливилось побывать один-единственный раз, и то так не голосили.
– Бежим! – приказала мне герцогская дочка и, выпустив из ладоней лягушку, склизкими пальцами ухватила меня за руку и потащила назад, а потом вверх по лестнице на третий этаж.
Отдышаться мы смогли только в очередной гостиной, в которую ввалились как преступники, уходящие от погони, – то есть на всех парах. Прислонившись спиной к резным дверям, переглянулись и рассмеялись.
Я смеялась, потому что очень давно уже не чувствовала себя беззаботным ребенком. Ангилия – видимо, радовалась, что ее проказа удалась.
– От кого мы убегали? – успокоившись, спросила я, очень жалея, что с нами не было Айи.
Несмотря на местами истеричный характер девчонка являлась не только моими глазами и ушами, но еще и кладезем информации. Без нее мне приходилось туго, потому что прежде чем что-то сказать, я взвешивала каждое свое слово.
– От моей временной гувернантки, – скривилась Ангилия и, оттолкнувшись от двери, прошла в комнату.
– Вы подложили ей лягушек? – догадалась я. – Чем же ваша няня вызвала подобное наказание?
– Она заставляла меня есть кашу.
– Наверное, потому, что каша полезна? Я тоже по утрам всегда завтракаю кашей, – попыталась я найти разумное объяснение.
– Но я не ем каши.
– Совсем?
– С молоком, – поморщилась девочка. Ее лицо выражало всю степень ее ненависти к этому продукту.
– Тогда, быть может, стоит сказать об этом няне? Каша без молока не менее полезна…
На меня посмотрели таким красноречивым взглядом, что сразу стало понятно: проблема не в этом, а в том, что Ангилия, скорее всего, просто не терпит молоко, а няня проявила свойственную посторонним взрослым категоричность. Но ведь это же не проблема на самом деле. Пустяк, который можно решить за несколько минут при непосредственном участии герцога.
– Что это за комната? – решила сменить я тему, по-прежнему не решаясь отлипнуть от стены.
– Покои, – скупо ответила девочка, прогуливаясь по гостиной.
– Ваши?
– Можно и так сказать. Я здесь часто играю, – невесомо погладила она темные портьеры, впуская свет. – Пойдем, тебе нужно переодеться, иначе папа выгонит тебя из замка. Леди не пристало ходить в таком виде.
Было ясно, что девочка лишь повторила услышанные когда-то от кого-то слова, потому что они снова разнились с ее образом, но перечить я не стала. В конце концов, мне и самой уже надоело ходить в мокром платье.
Папа…
О том, что это именно он виновник моей беды, я тоже промолчала, не желая бросаться обвинениями при девочке. Да и навряд ли она сможет помочь мне разыскать мой саквояж, так что мне действительно оставалось повиноваться. Тем более что это было в моих интересах, ведь где-то в замке спрятана Чаша Желаний, а в компании девочки я беспрепятственно могла изучать замок.
Если что, это она меня сюда привела. Прямо так и скажу, ничуть не устыдившись.
– Наверное, стоит сначала вымыть руки, – указала я на слизь, прилипшую к моим ладоням.
– Уборная там, – кивнула она в сторону двери.
Покои действительно являлись покоями. В гостиной было две двери, но за той, куда вошли мы, скрывалась не менее темная спальня. Еще две двери вели в уборную и гардеробную. В последнюю я отправилась вслед за Ангилией после того, как мы вымыли руки. Отправилась да так и замерла в дверях.
На вешалках висели сотни нарядов, на полках стояли горы обуви, а дальний высокий столик был почти скрыт за сиянием украшений. Первое впечатление, как и всегда, оказалось сказкой, а вот второе не обмануло.
Увидев темные огоньки в глазах с виду невозмутимой девчушки, я вступила в ее игру, но мерить или уж тем более брать отсюда ничего не собиралась. Если она хотела избавиться от меня таким
