Еще около сорока претенденток? Этот отбор еще толком не начался, а уже сводил его с ума. Интересно, что там делает Сандра?
Волнуется? Нервничает? Возможно, измеряет гостиную шагами?
Он бы хотел понаблюдать за ней издали. Когда человек не знает, что за ним следят, он ведет себя естественно. В такие моменты узнать о нем можно гораздо больше – по жестам, по взглядам, по мимике и мелким привычкам, как, например, прокручивание пуговицы.
– Боюсь, что очередь не уменьшилась. Конца и края до сих пор не видно, – приоткрыл Алдрид дверь, всматриваясь в то, что происходило за воротами. – Возможно, до самого вечера придется принимать.
– Не хочу, – вдруг резко поднялся на ноги герцог, выглядя при этом решительно. – Сколько подходящих дам у нас набралось?
– Восемнадцать, – сравнивая записи, после секундной паузы ответил управляющий. – И еще мисс Сандра, если, конечно, ее нужно учитывать…
– Нужно, – усмехнулся герцог. Решение прервать этот бедлам заставило его настроение вновь подняться до высшей отметки. – По крайней мере пока, а потом посмотрим. Ее вещи забрали?
– Как и было велено, Ваша Милость, – учтиво кивнул слуга, ненароком поправляя ливрею. – Выбросить?
– Лучше сжечь, если там нет ничего важного.
– Только лохмотья, Ваша Милость. Ткань или грубая, или старая. В любом случае такое уже не носят, так что сохранять там нечего, – пожал плечами паренек, будто испытывал дискомфорт оттого, что был вынужден копаться в чужих вещах.
– А личные вещи? Дневник? Книги? Зеркальце?
– Ничего такого, Ваша Милость.
Странно…
Да, герцогу де Зентье показалось странным, что в саквояже мисс Алдийской не было никаких личных вещей. Такие молодые девушки, отправляясь в путь, берут с собой хоть какой-то необходимый минимум.
В том, что Сандра добиралась долго, Себастьян не сомневался. Алдрид уже успел выяснить, почему ее имя рода так сильно знакомо его хозяину. Ее отец когда-то бежал из Пятого Королевства, изрядно проигравшись в карты. Свой побег мужчина нисколько не скрывал – отметился в каждом королевстве, в том числе и в Третьем. Даже денег у герцога умудрился занять – довольно крупную сумму, которую так и не вернул.
Себастьян простил. Просто потому, что заниматься розыском пропавшего должника ему было некогда. Семья Алдийских словно в воду канула. Кто-то говорил, что они отправились искать счастья на островах. Другие – что видели их, садящихся на корабль, идущий на север. В любом случае об этом долге герцог давно забыл – неприятно, но не смертельно, – а теперь вспомнил, еще не зная, затребует расплаты или нет. Смотря что ему будет выгоднее.
– Ах да! Расческа была, – опомнился слуга, вынуждая герцога поморщиться.
Ну хоть в чем-то эта девушка не отходила от общепринятых норм.
– Сжечь, – повторил он свое решение и взглянул на Алдрида. – Заканчивай этот праздник жизни.
– Всех разогнать, Ваша Милость? – невозмутимо откликнулся камердинер.
– Всех тех, кто стоит на улице. Остальных я разгоню сам.
Герцог де Зентье потратил еще десять минут на то, чтобы поблагодарить кучковавшихся в Голубой гостиной дам. Поблагодарить за то, что они нашли время и силы на то, чтобы приехать сюда. На этом, собственно, все, потому что как няни они его не устраивали.
Лживые наигранные улыбки тут же сменились жалостливыми и оскорбленными. Намного труднее было выпроводить их всех из замка, потому что каждая хотела поговорить с ним – узнать, чем не подошла кандидатура, почему отказали, можно ли попробовать еще раз, и все в таком духе.
Кто-то откровенно напрашивался на предстоящие балы, другие предлагали прямо сейчас устроить пикник, потому что в горле пересохло да и не завтракали девушки еще.
И да, в горле однозначно пересохло, но только у герцога, который устал вежливо отказывать и отказываться от сомнительных развлечений. Ему этих развлечений в предстоящие недели хватит с лихвой, потому что в замке останутся как минимум девятнадцать женщин, чьи намерения ему пока не до конца ясны. Вот с ними он и намучается, и наразвлекается вдоволь.
– Теперь в Желтую гостиную, Ваша Милость? – спросил Алдрид.
Камердинер тоже умаялся, выпроваживая кандидаток. Ему еще и ногу кто-то отдавил, но друг держался молодцом, хотя о затее с браком явно позабыл.
– О нет. Сначала мисс Алдийская, – предвкушающе улыбнулся Себастьян.
В конце концов, она сейчас интересовала его гораздо больше, чем няни для дочери.
Ее речи его удивили. Ее отношение к нему – покоробило. Ее невозмутимость – заставила сомневаться. Сомневаться в том, что она настоящая, потому что выглядела девушка до невозможности искренней.
Во времена, когда дворцовый этикет приказывает носить маски, попеременно меняя их на более удобные, встретить такую простоту ему казалось чем-то нереальным, волшебным, слишком обманчивым, а потому он искал подвох.
Сандра была откровенна с ним. Откровенна до той самой черты, за которой скрывается грубость. Она была готова ответить на все его вопросы, но, кроме того, не проявила ни капли сочувствия, пусть Себастьян в нем и не нуждался. Этикет приписывал, а она раз за разом его нарушала. Хотя бы с тем же чаем. Не предложи она свою чашку, герцог наверняка позвал бы слугу, потому что пить действительно хотелось, но ее вариант понравился ему гораздо больше.
Потому что их беседу прерывать он не хотел, внимательно наблюдая за девушкой, но этого было мало, чтобы он мог сделать какие-то выводы. Да, ее интересовала работа, и это был бы жирный плюс, если бы она действительно привлекала его как няня, но мысли его при виде нее то и дело возвращались ко сну и ошибке, разгадать, разложить по полочкам которую он пока не мог.
Наблюдал, подмечал детали. Только одежда и выдавала в ней ее бедственное положение. Все остальное красноречиво говорило о том, что она аристократка. Прямая спина, ее манера держаться. Даже то, как она наливала чай.
Но больше всего можно было понять по ее лицу. Да, этикет она нарушала, но одновременно с этим вела себя в присутствии мужчины как истинная леди, воспитанная в лучших традициях. Как женщина, что уже познала все прелести взрослой жизни и не зависела от родителей.
Пожалуй, так легко, свободно и достойно в присутствии мужчины себя вели разве что замужние дамы или вдовы, но кольца у девушки Себастьян не увидел, как и отпечатка от него на пальце. Узнать же эту информацию он мог разве что из первых рук, потому что о дочери барона Алдийского ничего известно не было. Только сам факт ее рождения.
Удовлетворившись ее ответом и поведав Сандре о том, что ждет ее в ближайшем будущем, герцог де Зентье без зазрения совести провернул одну небольшую хитрость. Опрокинул на нее
