момент меня совершенно не беспокоил цвет моего камня. Не было и радости оттого, что в отборе я все-таки пока остаюсь. Мысли мои не вились вокруг нашего с Айей задания. И даже обескураженный герцог меня совершенно не трогал.
Меня волновал совсем не безобидный поступок Ангилии, которая изо всех сил пыталась скрыть смех.
– Твоих рук дело? – спросила я строго.
– Не понимаю, о чем ты, – убрала она мои ладони, пока герцог магией создавал непроницаемые черные сгустки, чтобы закрыть девушек от посторонних глаз.
Потрогав платье девочки, я убедилась, что с ним все нормально, как и с моим, а точнее не с моим. Скорее всего, именно это и спасло меня от неприятной участи. Возможно, платья девушек были обрызганы специальным раствором или наоборот – наши с Анги платья обрабатывали чем-то защитным. В любом случае пострадали только кандидатки.
– Ангилия! – прогремело в столовой.
Герцог был не взбешен, но однозначно разъярен. Его глаза полыхали так, что даже мне сделалось страшно, но девочка нисколько не испугалась. С достоинством поднявшись из-за стола, она неторопливо подошла к отцу и в ожидании посмотрела на него.
– Стой здесь! – приказал он, пока дамы покидали зал одна за другой в сопровождении слуг.
Ну что же, ужин удался на славу. Мне не понравились ни первое, ни второе.
Зал опустел, а я продолжала сидеть. В первую очередь потому, что все же надеялась увидеть еду. Да хотя бы на один зуб попробовать! Спать голодной – это то еще развлечение, а диетами я никогда не страдала. На одной воде далеко я точно не уйду.
В итоге в столовой из кандидаток осталась только я одна и чувствовала себя сейчас крайне неуютно. Как минимум из-за того, что обо мне, судя по всему, забыли.
– Ангилия, я от тебя такого не ожидал, – явно разочарованно произнес Себастьян, стоя ко мне спиной. – Ты же обещала, что больше не будешь пакостить няням! И что я вижу? Твои виркаши съели наряды наших гостий!
– Папочка, но они же сами виноваты! Они…
– Ты разочаровала меня, Ангилия, – припечатал герцог. – Отправляйся в свои покои. Ты наказана.
– Но, папа!
– Иди.
Смерив меня обиженным взглядом, герцогская дочка резким шагом покинула столовую. Мне было жаль и ее, и его, потому что между ними явно отсутствовало взаимопонимание, но имела ли я право лезть в их отношения? Я-то здесь надолго задерживаться не собиралась.
Плечи герцога опустились. Мужчина замер, а я вообще старалась даже не дышать, чтобы его не спугнуть, но оказывается, Себастьян как-то почуял мое присутствие. На затылке у него глаза, что ли, есть?
– Вы еще здесь? – спросил он отстраненно. В словах мне послышался резкий укор. – Ваше платье пострадало?
– Нет, – ответила я тихо, с сожалением поднимаясь из-за стола. – Простите, я уже ухожу.
– Есть хотите? – обернулся он, глядя на меня отстраненно.
– Хочу, – улыбнулась смущенно.
Чувствовала себя неудобно из-за того, что была вынуждена стать невольной свидетельницей неприятной сцены, произошедшей между отцом и дочерью, но голод не тетка.
– Тогда, быть может, вы составите мне компанию?
Глава 8. Особые обстоятельства
Первым чувством на самом деле оказалось желание ответить отказом. Просто не хотелось мне оставаться с этим мужчиной один на один. Дамы ушли, слуги тоже. Даже Ангилия покинула нас, поэтому от неудобных вопросов прикрыться мне было нечем. Да еще и герцог решил наградить меня сердечным приступом:
– Я мог бы провести личное собеседование прямо сейчас. В неформальной обстановке. Только придется немного подождать.
Колокольчик по волшебству материализовался в его руках. Мягкий перезвон пронесся по столовой, и в залу тут же вошли слуги. У меня было лишь несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Понятное дело, что герцогу я отказать не могла. Не в этой мелочи, иначе бы подобное однозначно вызвало вопросы, но вот что говорить, как отвечать…
Врать я не любила, но именно это мне сейчас предстояло. Главное – не запутаться в собственном вранье, потому что дальше в таком случае будет только хуже.
– Прошу, – кивнул Себастьян на стул, что находился рядом с его местом.
Слуги уже вышли, закончив с сервировкой, а потому мужчина сам отодвинул для меня стул. Такая близость вынуждала нервничать еще больше, но держать хорошую мину при плохой игре я, к счастью, умела.
– Спасибо, – медленно расправила я салфетку на коленях, чтобы хоть как-то оттянуть время и не смотреть на герцога.
Чувствовала себя смущенной и даже растерянной. Сердце стучало быстро-быстро, подступая к самому горлу. Мне впервые было невероятно трудно совладать с собой, с собственными эмоциями. Руки мелко тряслись, выдавая волнение, а потому я спрятала их под стол.
– Приятного аппетита.
То, что герцог де Зентье первым делом приступил к еде, меня в какой-то степени даже спасло. Ели не то чтобы в тишине, но вся наша беседа сводилась к тому, какие блюда здесь представлены. Для меня в этом мире все было в новинку, а потому и пробовала я абсолютно каждое блюдо, которое рекомендовал мне Себастьян.
Он сам ухаживал за мной. Даже светлое вино разливал сам. Конечно, название оно имело заковыристое, но на вкус показалось мне именно легким сладким вином. Оно помогло расслабиться и настроиться на правильный лад.
По крайней мере, именно так я думала до тех пор, пока герцог не перешел к допросу.
– Итак, прошу вас отвечать честно и без утайки. Мне не хочется прибегать к заколдованной бумаге, как это будет завтра с другими кандидатками. Несмотря ни на что сегодня прекрасный вечер, и портить его – кощунственно, но, если я почувствую хоть толику лжи, беседа наша продолжится завтра.
– Я вас поняла, – кивнула я, отставляя бокал в сторону.
– Первый вопрос: сколько вам лет?
То, что мне двадцать пять, я скрывать не собиралась. Считала, что мой возраст идеально подходит для должности няни, – уже не юна, но еще и не стара. Обязательств перед детьми или пожилыми родителями я не имела, так что могла находиться в замке безвылазно. По-моему, идеальная кандидатура.
– Двадцать пять… – задумчиво повторил мой собеседник. – Вы получали домашнее образование?
– В какой-то степени да, – произнесла я неуверенно, вспоминая, что когда сидела на больничных и в школу не ходила, то занималась дома. Чем не домашнее образование? – Родители дали мне все, что только могли дать. Увы, сейчас их уже нет в живых. Отчасти именно поэтому мне так сильно нужна эта работа.
Я не соврала ни словом. Родители действительно хорошо воспитали меня – по крайней мере, на мой скромный взгляд. Они тратили на мое образование не
