– Говори.
– Джамиль передал, что книги были подменены и украдены. В краже обвиняют госпожу Коваль, потому что она последняя и единственная, кто занимался ими. Сейчас её везут в участок недалеко отсюда. Пока ничего нельзя сказать точно, потому что номер только осматривают.
Я слушал Мади внимательно, стараясь вслушиваться в его слова. На мгновение не мог поверить в услышанное. Скорее всего, это была какая-то ошибка, потому что я не понимал, зачем эти книги могли потребоваться девушке. Нет, это точно было ошибкой, почему-то в этом был уверен.
– Скажи водителю подъехать к входу, сейчас же, – произнёс, обдумывая слова, которые услышал минуту назад. Если девушка окажется виновной, и пальцем не шевельну, чтобы помочь ей, даже несмотря на свою заинтересованность в ней. Воровство в нашей стране каралось серьёзным наказанием.
Но если вина не признается… Нет, я не отпущу её, всё равно добьюсь того, что она станет наложницей в моём гареме.
Только вот сначала нужно было дождаться результата осмотра номера.
Они были не утешительными. Когда услышал новую информацию, сжал с силой челюсть так, что можно было услышать скрип зубов. Русская оказалась воровкой! Спрятала реликвии на дно чемодана и со спокойной душой хотела уехать из эмиратов.
Только вот книгу нашли одну, но пропали обе. Вторую найти пока не могли, но что-то мне подсказывало, что воровка быстро расколется. В этом я ей помогу сам, лично.
Никто не смеет водить шейха за нос. Покрутила своей аппетитной задницей, показала соблазнительную ложбинку меж грудей, милое личико и отвела от себя все подозрения. Да глядя на неё, и подумать не мог, что она окажется такой.
Всю дорогу до участка злился, потому что девчонка смогла обдурить всех нас. Больше всего бесило то, что до сих пор в своих мыслях пытался оправдать её. Несмотря на то, что вердикт уже был оглашён, пытался найти хоть какое-то оправдание её действиям.
Не нашёл. Поэтому словно дикий зверь двигался в сторону комнаты, в которой её временно заключили до вынесения приговора. Злился, негодовал, и был разочарован. Та, кто занимала все мои мысли целую неделю, упала так низко.
Мнение о ней полностью изменилось, и, несмотря на то, что меня к ней всё ещё продолжало тянуть, точно решил, что помогать ей не буду. Возможно, лет десять тюрьмы пойдут ей на пользу. И меня соблазнять не будет своим внешним видом. Чем ниже она падёт, тем лучше будет мне.
Открыв двери, на мгновение остановился, наслаждаясь открывшейся картиной, но после уверенным шагом направился к камере, разглядывая тонкую подрагивающую фигуру сквозь решётки. Её волосы были мокрыми, как и верх платья, демонстрирующий торчащие острые соски, которые сразу же захотелось взять в рот и укусить.
В комнате было холодно, и теперь мне стало понятно, отчего у этой девчонки сейчас был такой жалкий вид. Скорее всего, её выдернули почти из душа, судя по тому, что она не успела надеть даже лифчик.
Любопытство захватило всё тело, и мне стало интересно, было ли на ней нижнее бельё. Кажется, если сейчас услышу ответ, особенно из её уст, сорвусь, запру двери и разложу девчонку прямо на этой кушетке.
Чёр-рт, как же эротично она выглядела такой задумчивой, поникшей, кусающей свой палец, находившийся между её губ. Соски призывно стояли, притягивая к себе мой взгляд. Сколько же потребовалось воли, чтобы выстоять и не сорваться!
Она подняла на меня взгляд, в котором плескалось удивление, и её выражение лица полностью выбило из лёгких воздух. Нет, просто так я её не оставлю. Для этой воровки у меня будет своё наказание. Тоже тюрьма, но более приятная, правда, смотря для кого… Меня или её. В любом случае она в проигрыше.
Что же, всё повернулась как некстати удачно. В голове мгновенно созрела идея, которая свела меня с ума. И почему не догадался до этого раньше? Да, это шантаж чистой воды, но разве мне есть до этого какое-то дело?
Она будет со мной, и убежать не сможет, иначе сразу же окажется за решёткой.
Подойдя к камере, взглянул на неё сверху вниз, смотря на подрагивающие хрупкие плечи. Её грудь сводила меня с ума, как и длинные соблазнительные ноги, которые мне хотелось видеть на своих плечах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В паху заныло, и мне пришлось вспомнить то, что она сделала. Это кое-как остудило мой пыл, но вернул все прежние эмоции. Злость и разочарование. Именно с ними смотрел на девчонку, которую заполучу к себе в гарем.
Коваль, увидев меня, встала со своего места, выпрямилась, скрестив руки на груди, и гордо подняла подбородок, всем своим видом показывая, что была не сломлена. Хотелось усмехнуться, но тогда всё пойдёт не плану.
Решив больше не медлить, предвкушая сегодняшний вечер, произношу на английском, шокируя русскую:
– Я разочарован, Анна-Мария.
Она смотрит на меня своими округлёнными глазками, удивлённо хлопает пушистыми ресницами, а после полностью меняется в лице. Да, девочке не понравилось, что её всё это время обманывали.
Как и мне.
– И зачем эта игра? – спрашивает она холодно, показывая свою независимость. Думает, что если будет ёрничать, это как-то поможет ей избежать тюрьмы.
– Никакой игры нет, – произношу, равнодушно смотря на девушку. Для этого потребовалось немало усилий, потому что только при одном её взгляде, внутри меня всё горело и переворачивалось. Но Коваль пока не обязательно об этом знать. – Лучше расскажи мне, зачем тебе понадобились книги?
Про её музей прекрасно знал. Но не считал её пустоголовой курицей, которая бы выставляла краденое как экспонаты. Значит, они нужны были ей для другой цели, и пока догадок никаких не было. В любом случае, мне было плевать на эти старинные бумажки и её мотивы.
Мне нужна была только она и всё.
– Я их не крала, – уверенно произнесла, отворачиваясь в сторону. – Доказательств у меня пока нет, но если вы дадите мне время, я их найду.
Вижу, как она закусывает губу, и от этого делаю шаг вперёд к решёткам, протягивая руку сквозь прутья. Хочу потрогать, помять, провести пальцами по влажным губам и вставить в этот ротик кое-что отличное от её пальца. Но быстро одёргиваю себя, убирая руку. Сейчас не время.
Судя по её реакции, аргументов у неё не было, поэтому сразу же перешёл к делу.
– У меня есть к тебе предложение, – внимательно всматриваюсь в лицо девчонки, которая медленно повернулась в мою сторону. В её глазах плескалась надежда, которую мне хотелось сразу же разрушить. – В нашей стране за кражу можно получить большой срок. Тебе хотят дать десять лет тюрьмы, Анна-Мария.
Её лицо бледнеет, в глазах появляется блеск от слёз, и она обречённо всматривается в моё лицо. Да-а, такое бы ей выражение лица, да не здесь.
– И что за предложение? – говорит дрожащими губами, стараясь держаться сильной. Даже в этой ситуации гордо поднимает подбородок и уверенно пытается стоять на ногах.
– Я спасу тебя от тюрьмы, если ты согласишься стать моей наложницей, – произношу самоуверенно, но в тоже время холодно. Эта девчонка пока не должна знать, какие чувства во мне вызывает, иначе в любой момент может этим воспользоваться.
Внутри я ликовал. Потому что знал, что отказаться она не сможет.
Глава 11
– Я спасу тебя от тюрьмы, если ты согласишься стать моей наложницей, – его слова врезаются в уши и на несколько секунд я выпадаю из реальности. Казалось, что мне послышались его слова, но нет. Он, действительно, сказал это.
Когда спрашивала его о предложении, даже и подумать не могла, что в ответ получу это. Хотя, стоит только вспомнить о тех взглядах в лагере, то его слова сразу становятся логичны. Этот человек явно из тех, кто добивается своей цели. И этой целью на данный момент являюсь я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но он глубоко ошибается, если считает, что все русские ведутся на богатых иностранцев.
– Нет, – отвечаю уверенно, отрывая руки от груди. Смотрю снизу вверх на невозмутимое лицо шейха, показывая всем своим видом, что просто так не сдамся. Не на ту напал, господин Азар.
– Уверена? – смотря ему в карие глаза, видела, как плескался огонь, готовый в любой момент сжечь меня. Если мужчина внешне оставался холодным, то глаза полностью выдавали его истинные эмоции.
