– Да, – над его словами даже не раздумывала, потому что не собиралась играть под его дудку. Справлюсь как-нибудь сама, даже несмотря на то, что не знала, как это сделать.
В следующее мгновение, боковым зрением замечаю, как рука Асада резко взлетает, оказывается на моей шее, которую тянет на себя, к прутьям. От внезапности, делаю шаг вперёд, чтобы не упасть, и оказываюсь прижатой к холодной решётке, ударяясь рёбрами о металл. Было немного больно, но не так сильно.
Вторая рука ложится на талию и сильнее вжимает меня в металл, будто я была каким-то желе, который сейчас вытечет сквозь маленький проём, в которое еле уместилось моё лицо.
Подняв взгляд, в нескольких сантиметрах от своего лица увидела губы Азара. Сердце забилось с бешеной скоростью от испуга, который пыталась скрыть. Находясь так близко к нему, боялась даже дышать. Именно сейчас, находясь так близко, прижатой сильными руками к решётке, почувствовала тревогу.
Ладонь с шеи перемещается на щеку, и я перестаю дышать, потому что его большой палец оказывается на моих губах. Несильно надавливает на нижнюю губу, а после тянет её чуть вниз.
Мужчина внимательно всматривается на мои губы и наклоняется так, что наши глаза оказались напротив друг друга. То, что я в них увидела, заставило меня вздрогнуть. Меня всегда пугали такие взгляды. Полные желания и затуманенные похотью. Мужчина хотел обладать и подчинять.
Его губы оказываются в сантиметре от моих, и он почти шёпотом, щекоча воздухом кожу, шепчет:
– Даю тебе пятнадцать минут, – он невесомо касается своими губами уголка моего рта, отчего меня потряхивает от этого жеста. – Вернувшись, я должен услышать положительный ответ.
Шейх медленно опускает свои руки, и я отскакиваю от прутьев, как от огня. Он и правда считает, что я соглашусь стать его наложницей? По собственной воле лягу под него?
Асад уходит, и я смотрю вслед удаляющемуся мужчине, прожигая его спину взглядом.
Только когда он скрылся за дверьми комнаты, поняла, что всё это время не дышала. Выдохнула, пытаясь прийти в себя.
Да как только посмел предложить такое? Думать я об его предложении не собиралась, потому что стойко стояла на своём. Не прогнусь и всё. Не удивлюсь, если эту кражу подстроил он.
Мужчина вернулся ровно через пятнадцать минут, подошёл к решётке и ожидающе глянул на меня.
Перевела на него свой взгляд и посмотрела прямо в глаза, чётко проговаривая:
– Мой ответ – нет, – понимала, что своим ответом приговаривала себя к заключению, но становиться чей-то подстилкой не собиралась. Уверена, что выберусь из этой ситуации по-другому. Мне нужно только позвонить в русское посольство и обрисовать ситуацию. Осталось только получить разрешение на звонок. И узнать их номер.
– Хорошо, – спокойно отвечает он, а после поднимает руку с листком, который до этого не заметила. Мужчина протянул мне его через прутья, поворачивая бумагу ко мне лицевой стороной. Взгляд бегает по строкам, и мои глаза расширяются, стоит только понять, что там написано. – Это предположительный прогноз за твой поступок.
Четырнадцать лет тюремного заключения строгого режима. Там было написано, что у меня был выбор: тюрьма или девять тысяч ударов плетью. Никогда не думала, что такой варварский метод ещё остался на территории эмиратов. И особенно в таком количестве.
– Я решил предложить тебе более выгодное для тебя условие, – слышу голос Асада и поднимаю на него свой затуманенный от шока взгляд. Старалась не показать своего обречённого состояния. Сейчас мне казалось, что выбраться из этой ситуации будет невозможно. – Месяц. Ты живёшь в моем доме как наложница в течение месяца. Если за это время ты не сломаешься и останешься ко мне равнодушной, то я отпущу тебя. Но если ты не выдержишь, поддашься соблазну, то ты остаёшься жить в моём доме до тех пор, пока мне не надоест.
Его слова звучали набатом в моей голове, и я всеми силами сдерживала себя, чтобы не перебить его и не сказать, что ничего из этого не будет.
Но дослушав его, я задумалась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сидя за решёткой вряд ли выберусь из этой страны. Но в доме шейха, где наверняка будут телефон и люди, такая возможность у меня была. Грамотный план, и возможно, мне не потребуется ничья либо помощь. Конечно, сбежать просто так не удастся, но уверена, что шансов было больше, чем из тюрьмы. Есть ещё один вариант, который сразу же обдумала и поторопилась узнать детали у мужчины.
– Мне же не нужно будет с тобой спать? – спрашиваю самую главную для себя деталь.
– Ты имеешь в виду секс? – киваю, смотря за прищуренными глазами шейха. – Только по твоему желанию. Но как только мой член окажется внутри тебя, ты проиграла.
От этой грубости меня передёрнуло.
Выдержать месяц мужчину и не влюбиться? Для меня это будет лёгкой задачей, учитывая, что меня он не привлекал. Даже отталкивал в каком-то роде. И если он был мне симпатичен внешне, то своим взглядом и характером, полностью отбивал всю к нему симпатию.Раз мне не нужно спать с ним и влюбляться, то этот месяц пройдёт легче, чем предполагала. После этого срока спокойно уеду домой и всё, Асада больше не увижу.
– Хорошо, – киваю, обдумывая варианты своих действий. – Я согласна.
В своей победе была полностью уверена, потому что знала точно – я ни за что не поддамся соблазну.
Глава 12
Шейх вёл себя странно. Открыв камеру, он одобрительным взглядом проследил за тем, как я вышла ему навстречу. Не понимала, почему он был таким довольным. Если подумать, то от этой сделки он не получал практически ничего. Тело моё не получит, только время, которое проводить с ним не собиралась.
Мой план был прост и заключался в том, что я буду избегать мужчину, и такими темпами пройдёт месяц. Тогда помашу ему ручкой и уеду обратно в Россию. Ещё и пожалуюсь на него, чтобы знал, что нельзя принуждать девушек. Вряд ли за это дело возьмутся всерьёз, но попытаться стоило.
– Прошу, – Асад жестом руки показывает идти мне вперёд. Не задерживаюсь, делая шаги в сторону двери. Хотелось уйти отсюда и не вспоминать о том, какой приговор мне вынесли в этой комнате. Вдобавок здесь было холодно, и мне уже хотелось выйти на улицу, чтобы согреться.
Выйдя из участка, всё это время не поворачивалась в сторону мужчины, хотя чувствовала на себе его рассматривающий взгляд. Это так напрягало, что, чуть не взбесившись, не зацепила порог. Благо в этот момент посмотрела вниз, сжимая кулаки. Перешагнула, и представила, какое фиаско сейчас бы произошло.
Интересно, если бы я разбила себе нос, он всё также хотел сделать меня своей наложницей? Хотя, меня ею и не назовёшь. Наложницы – те же любовницы, дарящие мужчине ласку, тепло и удовольствие. К этим девушка я точно не относилась. И претендовать не собиралась.
– Садись, – слышу сбоку властный приказ, и только сейчас понимаю, что стояла и смотрела на открытую дверь автомобиля. Нога не поднималась встать на лестницу, чтобы сесть в салон. Ноги не двигались, а в голове даже и не было мысли, что мне нужно это сделать. – Или ты можешь идти.
Сжимаю губы, и понимаю, что говорит он это, зная, что уйти не могу. Либо тюрьма, либо это.
Пересиливаю себя, сажусь в салон, и Асад захлопывает дверцу автомобиля. Обходит машину, и садится рядом.
Сразу же становится некомфортно. И мужчина и ситуация слишком давят на меня, заставляя чувствовать себя паршиво.
Нужно успокоиться.
– Ты выглядишь так, будто тебя везут на казнь, – на этих словах невольно поворачиваюсь к обладателю этих слов, и выгибаю бровь.
– Разве это не так? – иронично произношу, понимая, что выглядит всё именно так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ты слишком драматизируешь, – получаю в ответ недовольный тон. Мужчина расслабленно сидит на сидение, повернув голову в мою сторону. Рассматривает из-под опущенных ресниц, бегая взглядом от лица до груди и обратно.
Уже тысячу раз пожалела о том, что тогда не надела бюстгальтер в номере отеля, торопясь.
Сколько можно смотреть на меня таким хищным взглядом? Неужели любовницы так плохо работают, что их господин засматривается на других?
