Читаем без скачивания Цыганка из ломбарда - Фергюс Хьюм

Полагая вполне благоразумной эту меру предосторожности, Агарь поспешно записала номер пятифунтовой банкноты и, вернувшись к стойке, отдала деньги странной клиентке. Негритянка протянула за деньгами правую руку, и тут Агарь сделала открытие, которое мысленно отметила: «По этому знаку ее можно будет опознать, если понадобится». Однако она ничего не сказала и только постаралась как можно лучше рассмотреть лицо женщины. Но клиентка все время держалась в самой густой тени. Она поспешно убрала квитанцию и купюру в сумку, поклонилась и вышла из ломбарда.

Шесть дней спустя Агарь получила отпечатанное уведомление из Скотленд-Ярда, оповещавшее всех торговцев подержанными вещами, что полиция ищет бусы из янтаря с бриллиантами и с золотой застежкой, отчеканенной в виде лица негра. Извещение о местонахождении ожерелья нужно было немедленно отправить в сыскное отделение. Вспомнив свои подозрения и то, как негритянка отворачивала лицо, Агарь не слишком удивилась этому сообщению. Ей любопытно было узнать истину; узнать, что за преступление может быть связано с ожерельем, поэтому она сразу же написала об этом деле. Не прошло и четырех часов, как незнакомец пожелал увидеть янтарные бусы и стал расспрашивать о том, как выглядела женщина, которая их заложила. Этот человек был толстым, невысоким, с пышущим здоровьем красным лицом и проницательными поблескивающими глазами. Представившись Люком Хорвалом из детективной службы, он попросил Агарь рассказать, как именно вещь была отдана в залог. Об этом девушка поведала достаточно откровенно, но не сообщила о собственных подозрениях. В завершение своего рассказа она продемонстрировала янтарные бусы, которые мистер Хорвал тщательно изучил. Затем он хлопнул себя по колену и задумчиво присвистнул.

– Я так и думал, – сказал он, сурово глядя на Агарь. – Это сделала негритянка.

– Сделала что? – с любопытством поинтересовалась девушка.

– Да убила старуху, – сказал Хорвал.

Убийство! Слово звучало отвратительно и жестоко и заставило побледнеть щеки Агари, прозвенев в ее ушах. Цыганка связывала янтарные бусы с грабежом, но вряд ли с лишением жизни. Сама мысль о том, что она находилась в компании убийцы, вызвала у Агари приступ дурноты. Но, подавив его как признак слабости, она попросила Хорвала рассказать подробности преступления и как же так получилось, что янтарные бусы отдали под залог.

– Все очень просто, мисс, – легко пояснил детектив. – Эта Роза – черная служанка миссис Эррифорд…

– Роза – ее настоящее имя?

– Да. Подозреваю, она думала, что у нее могут отобрать бусы, если она даст ненастоящее имя; но адрес неправильный. Миссис Эррифорд живет на другом конце Лондона… Вернее, жила, – поправился Хорвал, – а теперь она в могиле на Кенсал-Грин – Кэмпден-Хилл, мисс. А жила она там в милом маленьком домике в Бедфордских садах, с Розой и мисс Лайл.

– Кто такая мисс Лайл?

– Компаньонка миссис Эррифорд. Сухопарая старая дева, мисс, не ровня такой прекрасной девушке, как вы.

Агарь, сделав вид, что не заметила комплимента, резко попросила господина Хорвала продолжать рассказ, что тот и сделал, нимало не смутившись ее холодными манерами.

– Все очень просто, мисс, – повторил он. – Старая дама, старая дева и черномазая шлюха жили вместе в Бедфордских садах – эдакая счастливая семья, можно сказать. Миссис Эррифорд была вдовой джентльмена из Вест-Индии и богатой, как Соломон. Эти янтарные бусы она привезла с Ямайки, и Роза всегда хотела их заполучить.

– Почему? Такое ожерелье не подходит людям ее положения.

– Она думала не о его стоимости, – сказал Хорвал, гладя свой подбородок. – Похоже, то ожерелье – фетиш, талисман, можно сказать, счастливая монета, что приносит удачу своему владельцу. Миссис Эррифорд уже давным-давно не нуждалась в везении, поэтому ожерелье было ей ни к чему. Роза попросила его у хозяйки, просто на удачу, можно сказать. Старуха не желала с ним расставаться, поскольку в отношении ожерелья питала такие же суеверия, как и Роза. И в конце концов Роза убила ее, чтобы заполучить ожерелье.

– Откуда вы знаете, что это сделала она? – с сомнением спросила Агарь.

– Откуда я знаю? – удивленно отозвался детектив. – Потому что я не дурак, мисс. На прошлой неделе миссис Эррифорд нашли в постели с разделочным ножом в сердце. Она была мертва – мертвее мертвого, а бусы пропали. Мисс Лайл ничего об этом не знала, и Роза клялась, что не покидала своей комнаты, поэтому, как вы понимаете, мы не могли точно указать на того, кто прикончил миссис Эррифорд. Но теперь, когда я знаю, что Роза заложила эти бусы, я уверен, что убийство совершила она.

– А почему вы решили, что бусы могли сдать в ломбард?

– О, эту мысль подала мисс Лайл. Она – проницательная старая дева, мисс. Мисс Лайл очень любила миссис Эррифорд, да и как же иначе, ведь старая леди была богатой и содержала ее, как принцессу. Часто она слышала, как Роза просила те бусы, поэтому, когда миссис Эррифорд убили и бусы исчезли, сказала мне, что уверена: все провернула Роза.

– Но отдать их в залог?

– Ладно, мисс, – сказал Хорвал, почесывая подбородок. – Все очень просто. Мисс Лайл сказала, что на месте Розы избавилась бы от ожерелья до тех пор, пока дело об убийстве не закроют, возможно, заложила бы его. Я тоже так подумал, поэтому разослал печатный листок во все ломбарды в Лондоне. Вы написали, что бусы здесь, так что, похоже, мисс Лайл была права.

– Очевидно. Кстати, кто получит деньги миссис Эррифорд?

– Господин Фредерик Джевонс, он племянник мисс Лайл.

– Племянник мисс Лайл! – удивленно повторила Агарь. – А почему миссис Эррифорд оставила деньги ему, а не своим родственникам?

– Ну, все очень просто, мисс, – сказал господин Хорвал, вставая. – У миссис Эррифорд не осталось родственников, а господин Джевонс – симпатичный молодой парень и все время бывал в ее доме, чтобы повидаться со своей тетей. Миссис Эррифорд питала к нему слабость и оставила ему деньги.

– Вы уверены, что мисс Лайл не состоит ни в каком родстве с миссис Эррифорд?

– Совершенно уверен. Она была всего лишь компаньонкой старой девы.

– Миссис Эррифорд не была слабоумной?

– Нет, насколько я слышал, – уставившись на девушку, сказал мистер Хорвал. – Но вы можете выяснить это, если хотите, у мисс Лайл.

– Мисс Лайл! Как я могу с ней повидаться?

– Когда вы придете посмотреть, в самом ли деле Роза та самая черномазая, которая принесла в ломбард янтарные бусы, – сказал детектив, нахлобучив шляпу. – Оставьте кого-нибудь присмотреть за магазином и пойдемте со мной.

С истинно женским любопытством Агарь сразу же согласилась сопровождать детектива в Кэмпден-Хилл. Магазин был передан Болкеру – уродливому сорванцу лет шестнадцати, который многие месяцы был проклятием жизни Агарь. С длинным телом, длинными руками и короткими ногами, он отличался вспыльчивостью и злобным взглядом, в котором ясно угадывался его скверный характер. Дав инструкции этому очаровательному юноше, Агарь с Хорвалом отбыла в омнибусе и после полудня явилась в Бедфордские сады.

Дом оказался старомодным милым коттеджем, стоящим посреди очаровательного сада – единственной отрады бедной покойной миссис Эррифорд. От дороги его отделяла высокая железная ограда с деревянными воротами, выкрашенными в темно-зеленый цвет. Комната, на которую указали детективу и цыганке, выглядела аккуратной и уютной; в ее обстановке чувствовалась рука старой девы мисс Лайл. Пока они сидели в ожидании мисс Лайл, которую предупредили об их прибытии, Агарь неожиданно задала Хорвалу наводящий вопрос.

– Роза немая? – спросила цыганка.

– Будет вам, конечно, нет! – ответил тот. – Да, она немногословна, но может разговаривать на своем негритянском диалекте. А почему вы спрашиваете?

– Она показала, что она немая, когда заложила ожерелье.

– О, это потому, что она слишком умна, чтобы позволить голосу ее выдать, – улыбнувшись, ответил Хорвал.

У него хватило юмора, чтобы заметить нелепицу, которую бессознательно ляпнула Агарь, но так как девушка могла оказаться полезной для этого дела, он не хотел злить ее, указывая на это.

Когда появилась мисс Лайл, Агарь чисто по-женски тут же отметила, как та выглядит и как держится. Старая дева была высокой, тощей и желтой, с холодными серыми глазами и тонкогубым жестко очерченным ртом с опущенными уголками. Седые волосы были плотно зачесаны с узкого лба и стянуты в тугой узел на затылке. Носила она черное шерстяное платье, унылое и скучное, с воротничком и манжетами из белого льна. Тряпичные туфли позволяли ей скользить совершенно бесшумно. В общем, малообещающая, суровая женщина, ожесточенная и недалекая, которая с неодобрением смотрела на роскошную красоту Агари и с кислым видом завистливо отмечала ее изящество. Покашливание, которым она закончила свой осмотр, показало, что она с первого взгляда вынесла девушке приговор.