Лучше бы он ударил Веру.
Честное слово.
Его эмоции послужили бы для Веры знаком, что она хотя бы немного знает человека, который сидит напротив.
Нет.
Не знает.
Абсолютно.
Вера вскинула подбородок кверху и глухо сказала:
– Спасибо. Не откажусь.
Она не будет строить из себя оскорбленную добродетель.
Тарас едва заметно кивнул, потянулся вперед, взял кристально чистый стакан, что стоял на столе, и налил в него немного воды из пузатого жбана.
Вера наблюдала за действиями мужчины и, когда он протянул ей стакан, приняла его, стараясь, чтобы их пальцы не соприкоснулись.
– Тарас, мне стоит извиниться. Прости меня. Я на самом деле немного ещё не пришла в себя от шока. Вижу тебя и не могу поверить, что ты передо мной. Я все эти годы думала, что ты мертв. Отец мне ничего не сказал… Думаю, ты уже это понял. Но, – она сделала паузу, собираясь с мыслями, – я тебя услышала. О прошлом ни слова. Тогда о настоящем. Спасибо, что пришел вчера на помощь.
– Рано благодаришь, Вера.
Девушка допила воду и поставила стакан на стол.
Всё… всё… Соберись.
Просто пойми, перед тобой незнакомец! Мужчина, с которым у тебя дела!
И всё…
– То, что будут последствия с твоей стороны, я предполагала. Говори, я готова выслушать и обсудить.
Её слова вызвали усмешку у мужчины. Вера разозлилась. Конечно, никто её всерьез не воспринимал! Причем никогда!
Не то чтобы Вера мнила себя крутой бизнес-леди и стремилась встать у руководства заводов и всей империи отца. Во-первых, её для этого не готовили. Во-вторых, Вера всегда здраво оценивала свои возможности и понимала, что она не справится, даже если каким-то чудом подберет опытных управленцев. Её рано или поздно обманут, и хорошо, если она умудрится сохранить минимум активов и не окажется на улицы без ничего.
Не всем суждено стать акулами бизнеса. После смерти отца Вера часами изучала документы, пыталась вникнуть. Что-то понимала, но в большинстве случаев – ничего. Партнеры отца тоже это знали. Не зря Сиваков выждал время, чтобы нанести удар, подставить подножку.
Обидным оказалось увидеть иронию в глазах Тараса.
Никак Вера не могла воспринимать его чужим… Не получалось и всё тут.
Сабуров выдвинул ящик и достал из него черную папку.
Которую положил перед Верой.
Девушка не спешила её брать.
– Изучишь на досуге.
– Хорошо. Но ты можешь мне вкратце рассказать, что в ней?
– Могу, – протянул мужчина, снова откидываясь на спинку.
Его лицо снова ничего не выражало.
– Ты знаешь, что Барисов и мой отец были друзьями?
– Да, конечно, поэтому, когда ты осиротел, мой отец предложил тебе жить у нас. Оформил опеку, чтобы тебя не забрали в детдом.
Тарас вздохнул.
– Вера, ты поразительно наивна…
– Тарас, пожалуйста, давай вот без этого! – его снисходительность полоснула по сердцу Веры похлеще ножа. – Я всё знаю про себя. В том числе и то, что ни черта не понимаю в бизнесе, и сейчас вы все – полагаю, и ты тоже, – она бросила обвинение, уже не стесняясь, – желаете урвать кусок от наследия отца!
– Чхать я хотел на так называемое наследие Барисова!
Если минуту назад Вера хотела видеть эмоции Тараса, то сейчас, столкнувшись с ними, пожалела.
Глаза мужчины вспыхнули яростью и злостью. Желваки заходили на скулах, привлекая внимание к шрамам на лице.
Сабуров подался вперед, уперевшись раскрытыми ладонями в край столешницы, отчего рубашка на плечах натянулась, продемонстрировав очертания крепких мышц.
– Мой отец стоял у истоков всего, чем в итоге завладел Барисов! Ты думаешь, твой родитель из благородства оформил опеку надо мной? Черте с два! Ему надо было замести следы, и чтобы я ни до чего не докопался.
Господи… Всё оказалось намного хуже, чем Вера предполагала.
Она не могла усидеть на месте и встала. Перед глазами возникла пелена. Девушка, чувствуя, как внутри неё активировались демоны, рвущие то, что от неё осталось на мелкие кусочки, подошла к окну.
Подальше от Тараса…
От его глаз.
– Вот, значит, как, – негромко ответила она, смотря в сад и ничего не видя. – Сколько я должна тебе, Тарас?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Не с того начинаешь, Вера.
– А с чего мне начинать? – обхватив плечи руками, больше не пожелала смотреть на мужчину. Потому что слишком больно.
Она лишь пешка…
Всегда ей была.
Шесть лет назад – тоже.
Отец всё знал. Всё видел. Не мог не замечать симпатии дочери и подогревал её.
Шаг за шагом.
Ему надо было, чтобы Вера сыграла свою партию.
И она безропотно это сделала.
Вера пожалела, что не оделась теплее.
Как же холодно…
– Ты знал, что Сиваков держит в осаде заводы отца и наш дом. Поэтому сразу отреагировал на звонок.
– Я этого и не скрывал.
– Хорошо… Ответь, пожалуйста, на один вопрос. Ты с Сиваковым заодно?
– Нет. Мне он неинтересен.
Он не удивился, когда она спросила про Сивакова. Значит, ждал от неё этот вопрос.
– Тарас, ты можешь мне сказать просто: чего ты хочешь? Ты пригласил меня для разговора. Я благодарна за то, что ты сделал для нас. У тебя свои мотивы, это понятно… Озвучь их, пожалуйста.
– Озвучу. Но чуть позже.
Вера повернулась в его сторону. Он тоже развернул кресло, чтобы удобнее было за ней наблюдать.
– Тогда я ничего не понимаю.
– Ты не готова к разговору, – жестко бросил он.
Вера грустно улыбнулась.
– Возможно. Скажи… мы теперь враги?
Этот вопрос она тоже не могла не задать.
На лице мужчины не дрогнул ни один мускул.
– Я не воюю с женщинами.
Его ответ её не успокоил.
Напротив, внес ещё больше сумятицы в душу Веры.
– Уже хорошо. Потому что из меня та ещё воительница. Да ты и сам понял из моих действий в отношении Сивакова. Твой номер – и тот дала мне Рая.
Вера снова отвернулась.
– Я обязательно изучу документы, которые ты мне предоставил. То, что по праву принадлежит тебе, я верну, – Вера не стала уточнять, что таким способом она загладит свою вину перед ним. То, что не давало ей спокойно спать по ночам все эти годы. – Правда, пока не понимаю как. Ты же наверняка знаешь, что отец компанию оставил не мне?
– Знаю. Катерине.
Глава 9
– Да. Поэтому… Черт, я совсем запуталась и, если честно, растерялась. Ты говоришь, что часть компании твоя, плюс то, что отец видел тебя, то есть знал, что ты жив, а, значит, рано или поздно придешь за своим… С ума сойти. Я конкретно запуталась. И, ты прав, надо перенести разговор, потому что я, кажется, всё-таки на грани истерики.
Она не слышала, как Сабуров поднялся. В ушах заложило, в висках било набатом.
Вера отказывалась думать, что ей придется делить компанию с Тарасом. Она ничего о нем не знала! Ничего!
Чем он занимался все эти годы… Откуда у него деньги… Власть.
Если отмотать время назад и проанализировать поведение отца перед смертью, оно выглядело странноватым. Суетливым. Точно он чего-то ждал. Опасался. Неужели Сабурова? Парня, обнаружив которого в спальне дочери, избил до полусмерти?
Конец ознакомительного фрагмента.
