Ей нравилось в нем всё.
Вошедший мужчина мало походил на того Тараса, которого она знала раньше.
Нет, он по-прежнему был высок и статен.
Но что-то изменилось…
Что-то было не так.
Интуиция внутри Веры взорвалась огненным шаром, вспыхнула молнией, ударив в самое сердце.
Всё не так!
Первое, что бросилось в глаза Веры, – очки в тонкой, почти невидной оправе. Почему-то этот факт особенно царапнул девушку. У Тараса было отличное зрение.
Второе. Движения мужчины. Его походка изменилась. Если раньше она была легкой, пружинистой, то теперь его поступь никак иначе, как тяжелой, охарактеризовать нельзя.
С появлением Тараса в большом холле стало душно. Вера никак не могла поверить, что она видит его…
Живого…
Вон он… рядом…
Пришел к ним…
К ней…
Тарас вошел, коротко кивнул и сдержанно сказал:
– Добрый вечер, дамы.
В общении он всегда был сдержан, немногословен. Или так казалось Вере, потому что он ей уделял мало внимания? Последние годы он и вовсе в дом приезжал редко. Если на каникулы, то не на целый месяц, от силы неделя-две. Потом появляться начал ещё реже.
Но это не отменяло того факта, как сильно ждала Вера его приезда.
Наряжалась, специально спускалась вниз. Ей было жизненно важно, чтобы именно её он увидел первой.
Как и сейчас… Его взгляд снова остановился на ней.
И если раньше Вера смущалась и одновременно радовалась, то сейчас её окатило холодной волной.
Всё было не так.
Не только очки прибавились на его лице.
Легкая щетина не скрывала шрамов. Первым бросился в глаза изогнутый и довольно глубокий, что «красовался» на левой скуле.
Вера поднялась на ноги.
Тогда, в другой жизни, шрама еще не было…
Они ждали, надеялись, что Тарас придет.
И всё же встреча вышла неожиданной.
Бьющей наотмашь. Сносящей с ног.
Лишающей воли.
На мгновение окружающий мир для Веры перестал существовать. Закристаллизовался. Она смотрела на Тараса и всё ещё не верила.
Мужчина прошел вглубь комнаты, немного хмурясь.
Раиса всхлипнула и зажала рот рукой. Её тетушка, слез которой Вера ни разу не видела.
Вера, не помня себя и наотрез отказываясь замечать потяжелевшую атмосферу в комнате, двинулась к Тарасу.
Он здесь…
В её доме.
– Ты… живой…
Рука у девушки невольно дернулась. Вера хотела – нет, жаждала! – дотронуться до щеки Тараса, тактильно принять, что он реален. Что это не расшатавшееся вконец больное воображение. Что она не принимает желаемое за действительное.
Между ними оставалось больше метра.
И невидимая стена, которую мгновенно возвел Тарас, также слегка вскидывая руку кверху и тем самым останавливая Веру.
– Ты в порядке?
Вера сотню раз представляла, что было бы, не случись трагедии. Как бы произошла их встреча. Что бы они сказали друг другу… Как посмотрели бы…
Каждый раз картинки возникали разные.
Но обязательно со слезами счастья на щеках.
В действительности всё оказалось иначе.
Абсолютно.
Ни теплоты. Ни радушия. Даже узнавания с его стороны не было.
Любопытства или чего-то ещё.
Равнодушное спокойствие и собранность – вот что исходило от Тараса.
Вера выпрямила спину, словно к позвоночнику привязали длинную палку и, собрав в кулак последние силы, ответила как можно спокойнее:
– Да.
Глава 5
Они прошли на кухню.
Раису Тарас тоже не обнял, хотя та и порывалась броситься ему на шею.
– Лишнее, Раиса. Давайте по существу.
Тетушка посмотрела на застывшую каменным изваянием Веру и пожала плечами.
– Нам бы тоже хотелось по существу, Тарас. Только мы ни черта не понимаем и не знаем, – сразу же начала Раиса, как только они расположились. Вера села за стол, Тарас встал у кухонного гарнитура, уперевшись спиной в столешницу.
Вера больше не рассматривала мужчину.
Не могла.
На сегодня, пожалуй, хватит.
Достаточно того, что он жив.
Что он вернулся.
Ей надо с этой мыслью, как говорят в народе, переспать.
Если, конечно, она уснет.
Почему-то возникло ощущение, что сегодня как раз Вера и уснет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Что с заводом?
– Да то же самое!
До Веры доносились отголоски разговора тети и Тараса. Самой принимать участие в нем не хотелось.
Пусть…
Пока пусть будет так.
– Давно у вас бойцы «гостят»?
– Несколько дней.
– Хотя да, я слышал.
– Тарас! И не пришел? Не позвонил?! – возмущению Раисы не было предела.
Оно привлекло внимание Веры и заставило оторваться от изучения мраморных разводов на столешнице.
– А надо было? – холодный голос окатил Раису, ставя женщину на место. Если бы с ними не общался Тарас – их Тарас! – Вера готова была поклясться, что в голосе мужчины слышалось презрение.
Которое задело краем и её…
В груди разгорался пожар, и Вера намеренно его не тушила.
Ни к чему.
Раньше она за собой не замечала склонности к мазохизму, а сейчас едва ли не наслаждалась болью, что скручивала её всё сильнее.
Ничего… ничего… всё заслуженно.
– Ээээ… – Раиса тоже поубавила пыл, потому что не обратить внимание на сдержанное поведение Тараса было невозможно. Женщина снова посмотрела на Веру, та лишь покачала головой. – Ок. Я тебя услышала, молодой человек. Выпить не хочешь? Может, немного подобреешь и сбавишь пыл.
Раиса, которая до этого стояла у стола, прошла к витражному шкафу, где хранился алкоголь. Женщина открыла одновременно обе двери, постояла секунд десять, смотря на бутылки, и с громким ударом затворила дверцы, отчего стекла в них предупреждающе задребезжали.
– Ни черта я не понимаю. Мы тебе позвонили, ты приехал, но, честное слово, ведешь себя, как неродной! Веру осадил. Меня осадил! Какого черта, Тарас?
– Мне уехать?
Вера сама ничего не понимала. Но, кажется, пришло время вмешаться.
– Тетя, пожалуйста, оставь нас наедине.
– Охренеть… Меня теперь ещё и спроваживают.
Раиса снова подошла к столу, уперлась руками в мраморную поверхность и чуть тише сказала:
– Ты уверена?
Вера подняла голову, и взгляды двух женщин встретились.
– Абсолютно.
Тетушка не спешила отвечать. Она всматривалась в лицо племянницы, точно пыталась в нем что-то рассмотреть очень важное. Но Вера уже пришла в себя и знала, что на её лице больше не отражается ни одна эмоция. За последние годы, даже месяцы, она много чему научилась, спасибо учителям, у неё они попались опытные. Прожжённые.
– Ладно, детка. Тогда я к себе. Наверх.
Раиса оттолкнулась ладонями от стола и обернулась к Тарасу, молча наблюдавшему за ними.
– Спасибо, что приехал.
Тот едва заметно кивнул.
Вера понятие не имела, о чем она будет разговаривать с Сабуровым. Она заставила себя мысленно назвать мужчину по фамилии.
То, что он больше не их Тарас, не вызывало никакого сомнения.
– Я тоже хочу, – слова с трудом складывались в осмысленную речь и срывались с её губ, – тебя поблагодарить. Мы оказались в непростой ситуации, из которой не видим выхода.
Прежде чем ответить, мужчина выждал паузу, за время которой волнение горячей волной прошлось по позвоночнику Веры.
А ещё появилось четкое ощущение, что она разговаривает с незнакомцем.
Или призраком…
– Ты правильно сделала, что позвонила, – Тарас не смягчил тона. Видимо, и не собирался.
– Я только сегодня узнала, что ты… – она хотела сказать «жив», но вспомнила, что уже пыталась это сделать десятью минутами раньше, и ничего хорошего из затеи не вышло. Повторяться не имело смысла. – Приехал в Россию.
– У меня тут дела. Вера, давай так. Я вижу, что разговор у нас идет тяжело, да и время поджимает, – Тарас посмотрел на часы. Вера сделала акцент на дорогой широкий кожаный ремень черного цвета. Он идеально смотрелся на загорелой бронзовой коже Тараса. – Ты должна понимать, что я в дом вошел не просто так. И сейчас сюда приедут ещё люди.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
