него очень большая.
Кампания занимается продажей мебели, и Олег решил устроиться к ним разнорабочим. На большее и рассчитывать не приходится, ведь последние пять лет он груши околачивал, а его диплом СПО технолога был безвозвратно пропит.
В то время, когда Олег решился на такое пойти, он не помнил себя. Иногда мелькали незнакомые лица, с которыми он выпивал, карты, запах сырого бетона. Кажется, тогда он уснул в подъезде. Очнулся от того, что почувствовал пятой точкой разъезжающиеся двери лифта, и тут же ощутил соленый вкус крови на губах.
— Оо, знатно же тебе досталось, — сказал Сергей и помог Олегу встать.
— Чего?
— Сам бы тебя с удовольствием разукрасил, да вот опередили.
К вечеру того дня Олегу удалось вспомнить, как подрался с кем-то. Драка — это, конечно, громко сказано, вернее было бы — получал по морде и махал руками в воздухе. Но их было двое, и мир в их глазах не двоился. На следующий день к памяти вернулась и причина драки: Олег занимал деньги в прошлом месяце, и ребята пришли за долгом. Ничего не добившись от Олега, ведь он и двух слов связать не мог, они сняли с него куртку и шапку, которые были довольно приличные в цене, но это не погасило и половины несмотря на то, что в карманах они нашли деньги, вырученные с продажи диплома. Вот почему в подъезде было так твердо и холодно, думал Олег.
Тем не менее, до всей этой веселой жизни, диплом технолога неплохо кормил и Олега, и его семью. Знакомые помогли устроиться на хорошую работу после техникума, он женился и вскоре родился Андрей. К моменту появления Лили, Олег перевез семью в эту квартиру. Но сейчас, даже если бы он не продал диплом какому-то мальчишке, чтобы расплатиться по долгам, он не особо ему бы помог.
Женщина, проводившая собеседование, оказалась толстой свининой, как подумал Олег. Она еле втискивала свои жирные бедра в бедный офисный стул, и занимала половину кабинета одним лишь своим телом. Ее черные брови срастались на переносице, сальные волосы заколоты крабиком на затылке, а пуговицы из последних сил сдерживали на ней рубашку. Голос у нее был наипротивнейший.
— Имя? — гаркнула она, как только Олег переступил порог.
— Олег.
Она глянула на него исподлобья, и ее пять подбородков затряслись.
— Вознесенский Олег Александрович. Я пришел на собеседование по поводу ваканс…
— Возраст?
— Сорок шесть лет.
— Опыт работы?
— Я пятнадцать лет проработал технологом на машиностроительном заво…
— Причина увольнения?
Олег стал припоминать как начальник поставил перед ним выбор — либо его увольняют по статье, поскольку он уже две недели является на работу пьяным, либо он пишет заявление по собственному: «И то, из большой моей любви к тебе, Олег!» — говорил начальник.
— Ушел по собственному.
Этот ответ женщину явно не устроил. Она выпучила на Олега глаза, в которых уже вздулись красные вены.
— Я давно уже не работаю, — поспешил с ответом Олег, пока эта бомба замедленного действия совсем не взорвалась. — Не помню причин.
— Насколько давно?
— Пять лет, примерно. Может, шесть.
— И чем вы все это время занимались?
— Ну… Подрабатывал.
Женщина окинула его взглядом с ног до головы. Костюм висел на Олеге, как на вешалке, и ботинки были старые, практически изношенные. Одутловатое лицо, сине-фиолетовые круги под глазами, и то, что он нервно трясет ногой, постоянно протирает рукой подбородок — сказали ей о многом.
— Судимость имеется? — рявкнула она.
— Нет, ну… то есть… Нет.
Глаза Олега забегали, желваки заиграли, а сердце барабанило о грудную клетку со всех сил. Его бросило в пот.
— Я-ясно, — растянуто сказала женщина и начала что-то долго писать в анкете. — А на какую должность претендуете?
— Разнорабочего.
Она еще некоторое время что-то писала, попросила номер телефона Олега и пообещала: «Мы вам перезвоним».
Олег вышел на улицу и глубоко вдохнул холодный воздух. Так опозориться, это ж надо! Они не перезвонят. Эта свинина наверняка даже начальнику не передаст его анкету. В этот момент Олег как никогда пожалел, что продал свой диплом. Он же репетировал дома перед зеркалом. Он знал, что ему зададут этот вопрос, но все равно облажался. Дурацкая толстая свинина со своими пятью подбородками! Это она во всем виновата. Неужели таких брать на работу, да еще допускать их к проведению собеседований! Любой бы растерялся, на месте Олега. Как он имя-то свое не забыл.
Дома Олег пытался отвлечься. Глаза то и дело дергались в сторону заначки под раковиной на кухне. Один щелчок по пульту, и телевизор затараторил новости. Олег не обращал на них внимания, он пытался лишь заглушить фоновый голос, который постоянно ему твердил: «Открой ее, почувствуй!». Руки уже начали нервно дрожать, в горле пересохло. Олег взялся за дело — достал из холодильника фарш, который Лиля купила, чтобы сделать сегодня вечером котлеты, размял его с яйцом и замоченным хлебом, посолил и поперчил. Что-то он все-таки мог, не до конца пропил самого себя. Хотя котлеты и получились разного размера, не ровные и не очень красивые, он все же они будут съедобными. Олег зажег плиту, поставил на нее сковородку и налил в нее подсолнечного масла. Вера всегда ждала, когда масло прогреется, тогда у котлет сразу схватится корочка, и они не развалятся, когда придет время их переворачивать. Единственное, Олег не знал сколько ждать, поэтому решил пока покурить на балконе.
По возвращении он кинул котлеты в сковородку. Масло тут же зашипело, забрызгало в разные стороны, Олегу чуть не прилетело в глаз. Прикрываясь крышкой от сковородки, он сумел уменьшить огонь, но лучше от этого не стало. Мясо из котлет выделило жидкость, и все это в реакции с раскаленным маслом вспыхнуло. Олег не мог даже на метр подойти к плите, там царил кислотный дождь, так что пришлось бежать за
