толстой кофтой, чтобы не лишиться рук.
К тому моменту всю кухню уже заволокло серым едким дымом. Он кружил у потолка, переливаясь в соседние комнаты.
Вечером холодный ветер раздувал осенние листья, свежий воздух пах сладкими арбузами, или мокрой травой, а может быть и тем, и другим. Лиля перешагивала лужи и думала о том, как сложится ее жизнь теперь, когда баба Нина уехала. Она шла, а со всех сторон на нее давило чувство одиночества. Ей хотелось обнять себя за плечи, упасть на мокрый асфальт и долго и громко рыдать, пока последние силы ее не покинут. Она честно старалась мыслить позитивно, но ничего хорошего из этого не выходило. В голове пронеслись мысли о том, что отец впервые в жизни сделал ей нормальный подарок, хотя это было ради того, чтобы не упасть в глазах дочери. Если бы не баба Нина, отцу и в голову бы не пришло дарить подарки.
Лиля вставила ключ в замочную скважину и, не успев провернуть его, почувствовала запах гари. На кухне кто-то копошился и кашлял, звеня посудой.
— Что случилось? — крикнула Лиля, закрыв рот и нос шарфом.
— Ужин немного подгорел! — крикнул отец в ответ.
Лиля открыла все окна и принялась размахивать полотенцем в воздухе.
Пока Лиля переодевалась в домашнее и протирала грязь, оставшуюся после ее беготни в обуви по дому, отец пытался спасти сковородку. Когда почти весь дым ушел, стало хорошо видно, что вся кухня забрызгана растительным маслом, при чем не только плита, но и вытяжка, кухонные тумбы, пол и даже стены. Повсюду валялась яичная скорлупа, рассыпана мука, и отец весь в этом вымазался.
— Кажется, это никак не оттереть, — заключил он, бросив сковороду в раковину.
— Что ты готовил?
— Хотел пожарить котлеты.
Он был разочарован своим провалом. А самое ужасное в этой ситуации то, что дочь застала его в самый неподходящий момент. От отчаянья он кинул крышку от сковородки на стол и поспешил уйти. От неожиданности Лиля подпрыгнула на месте, а когда отец проходил мимо, вжалась в стенку, желая слиться с ней в единое целое.
Олег чувствовал себя нашкодившим маленьким мальчиком, не способным даже пожарить котлеты! Он вышел на балкон и судорожно схватился за зажигалку. Она никак не хотела зажигаться, и он выбросил ее в окно. Из груди вырвался злобный рык. Олег свернулся калачиком на полу балкона, схватился за голову и стал раскачиваться, вцепившись в свои волосы. Он испытывал в этот момент столько жалости к себе, что еле держался как бы не сорваться. Одно его останавливало — Лиля. Она была дома, и сорваться при ней он никак не мог себе позволить. Из раздумий о собственной никчемности Олега вывел телефонный звонок. На экране высветилось: «Лида». Ее только сейчас не хватало. Олег отложил телефон подальше и закурил.
Запах розмарина и базилика вперемешку со свежими овощами почти вытеснили горечь дыма, кухня снова стала уютной. Пол, стены и плита отмыты, но сковородку пришлось утилизировать. Даже самое едкое средство, которое только смогла отыскать Лиля, ее не спасло.
— Как все-таки ты умудрился сжечь сковородку? — спросила Лиля за ужином.
— Видимо туда случайно попала вода или что-то еще. Не знаю, просто вдруг все вспыхнуло.
— Наверное, ты перегрел масло.
Они посидели пару минут в молчании, смотря новости по телевизору.
— Вкусно, — похвалил отец. — А что это?
— Рататуй.
— А, еда для козлов.
— Почему для козлов?
— Диетическая.
«Ах ну да, придется давиться травой, ведь все мясо было переведено на пожар», — подумала Лиля. Говорить вслух такое она бы никогда не решилась.
Отец понурил голову и уставился в тарелку, словно прочтя ее мысли.
— Как собеседование?
— Могло быть и лучше.
— Тебя не взяли?
— Сказали, что перезвонят, но я так не думаю.
Лиля пережевывала еду, уставившись в телевизор. Другого она, в принципе, и не ожидала, но почему-то все равно эта новость ударила по лбу.
— Ну, можно попытаться устроиться в другое место.
Отец ковырял вилкой овощи.
— Баба Нина сказала, что в строительном магазине, ну, где дядя Игорь работает, требуются охранники, — продолжила Лиля.
— Она мне тоже говорила, но я отказался.
— Почему?
Его желваки заиграли, но все же спокойный голос произнес:
— Я не буду работать охранником.
— Но это не так уж и плохо, учитывая…
— Учитывая что? — отец сжал вилку в руке так, что побелела кожа.
— Учитывая положение вещей, — пискнула Лиля.
— Мне не нужна никакая помощь, — гаркнул отец, соскочив с места и стукнув кулаком по столу. — Так Нине и передай. Чтобы не лезла в мою жизнь ни с упреками о работе, ни с проблемами с… со здоровьем, — он закинул тарелку с недоеденной едой в раковину. — Спасибо за ужин.
Лиля продолжила есть в одиночестве несмотря на то, что комок, застрявший в горле, не позволял еде проскользнуть внутрь. В ее голове носились мысли, точнее воспоминания из детства. До смерти брата отец был совершенно другим. Он был одним из тех отцов, к которым все бежали за советом и помощью. Он был добрым и веселым. Он часто шутил и играл с Лилей и Андреем. Показывал, как умеет делать колесо, обгонял всех на детском велосипеде. Андрей унаследовал его смугловатую кожу и черные волосы, которые после первого же сеанса химиотерапии пришлось сбрить. А у Лили была бледная полупрозрачная кожа, как у мамы. Родители были такими разными, но оттого только лучше подходили друг другу. Мама была слишком пунктуальна и педантична, в то время как отец постоянно считал ворон и не мог ориентироваться во времени. Не удивительно, что его котлеты полыхнули огнем. Мама вечно его подгоняла и следила, чтобы он не шлепал чистой обувью по грязным лужам. Он отшучивался от ее придирок и
