другая работа. Грибы были нашим основным источником пропитания, и забота о них требовала коллективных усилий. Своё детство я провела на таких полях. Распространяла споры, проверяла подстилки с мицелием, собирала урожай грибов. Я помнила, как в детстве мы с моим братом Бартолем находили гриб-дождевик и пинали его как футбольный мяч, пока мастер участка не приказывал нам остановиться. Я гадала, что сейчас делает Бартоль. Интересно, он тоже голодает?
Всё здесь казалось зловещим, опустевшим. Обычно тут всегда присутствовали группы Ночных Эльфов, ухаживающих за грибами. Они убирали слизней, собирали споры, всячески поддерживали здоровье мицелия. А теперь здесь стало совершенно пусто.
И хуже того, дальше мы прошли через старое кладбище, где надгробья торчали под странными углами. Теперь там появилось много свежих, новых могил. Ряд за рядом, и многие были маленькими — детские могилы.
Мои глаза защипало от слёз. Это результат нашего заточения здесь, организованного Верховными Эльфами. Гэлином.
Через час мы дошли до первой деревни — небольшого скопления каменных домов. Пока мы приближались, в моей груди нарастало волнение. Это первый раз за много недель, когда я увижу своих сородичей. Но когда мы вошли по дороге в деревню, мы обнаружили, что она пустует. Заброшено. Мы не встретили никаких эльфов.
— Где все? — спросил Бо.
— Понятия не имею, — ответила я, пытаясь скрыть беспокойство в голосе.
***
Через час мы дошли до Мирка, самого крупного города в Тенистых Пещерах. Теперь голод с такой силой глодал мой желудок, что я чувствовала себя почти обезумевшей.
Казалось, будто вокруг царил мир смерти. Обычно Мирк был оживлённым мегаполисом с яркими витринами и кричащими продавцами. Фермеры везли тележки с грибами, ткачи тащили свёртки мерцающего паутинного шёлка, ювелиры в маленьких будках продавали драгоценные камни.
Вместо этого город почти опустел, в воздухе стояла едкая вонь. Те немногие эльфы, которых мы видели, двигались бегло и скрывались в тенях при нашем приближении.
— Начальник, — громко сказала я. — Где все?
Начальник тюрьмы замедлился.
— Я точно не знаю.
— Али?
Я подпрыгнула, когда кто-то выкрикнул моё имя. Затем тепло словно озарило меня изнутри.
Мой брат, одетый в шкуру пещерного медведя, бросился через улицу, улыбаясь как маньяк.
— Бартоль! — завопила я.
Бартоль схватил меня за плечи и восторженно затряс.
— Поверить не могу, что это ты! Я с ума сходил от беспокойства. Я собирался попытаться вызволить тебя из шахт.
— Это было бы глупо. Откуда ты узнал, что я буду здесь? Что происходит с городом? Где все? — я поверить не могла, что вижу брата, но была уверена, что улыбаюсь так же широко, как и он.
Бартоль слегка нервно оглянулся по сторонам.
— Все знают, что ты вытянула меченый жребий. Они говорят, что «ассасин-изменник» будет сражаться в Жатве… — он прочистил горло. — Так все теперь зовут тебя.
— О, я в курсе. Но я перестала переживать об их мнении. Потому что я планирую как можно скорее убить Гэлина, — добавила я. — Я буду Полярной Звездой, как и говорила мама.
Он схватил меня за руку.
— Ты не можешь убить его, Али. Он опасен.
— И я тоже, — я покачала головой и, чувствуя на себе взгляд начальника тюрьмы, быстро сменила тему. — Что происходит в городе? Почему никого не видно?
Улыбка Бартоля померкла, лицо посерьёзнело.
— Гниль грибов, а теперь ещё и эпидемия. Люди мрут как мухи.
Я почувствовала, как сердце ухнуло в пятки. Эпидемия убила моих родителей. В Тенистых Пещерах эпидемии были смертоносными, без проблем распространяясь по сырому воздуху. А если ещё и еды нет? Нам надо любой ценой вырваться из пещер.
Я покачала головой.
— Тебе не стоило выходить ко мне.
Глаза Бартоля заблестели от слёз.
— Али, я должен был. Ты моя единственная семья. Ты будешь сражаться в Жатве. Это может быть наша последняя встреча.
Я осознала, что не могу винить его, ведь совершенно точно сделала бы то же самое на его месте.
— Со мной всё будет хорошо, — сказала я, сжимая его массивное плечо. — Я годами тренировалась для таких сражений…
— Шагай дальше! — перебил начальник тюрьмы.
— Али, — поспешно произнёс Бартоль. — Жатва… пообещай, что будешь осторожна, ладно? Постарайся не лезть в самую гущу.
— Конечно, — «да ни за что». Я чувствовала, что начальник тюрьмы подходит к нам. — Слушай, мне пора…
Бартоль уже стиснул меня в очередном объятии. Я чувствовала запах шкуры пещерного медведя, но под ней он ощущался слишком худым.
Он отпустил меня, и начальник тюрьмы схватил меня сзади.
— Встань в строй, немедленно! — его голос прогремел как пистолетный выстрел.
Зарычав, я присоединилась к остальным узникам.
— Али, подожди! — выкрикнул Бартоль, побежав за мной. — Возьми это, — он сунул что-то в мои руки. — Тебе понравится, обещаю. Я безоговорочно верю в тебя.
Я догнала остальных узников и только тогда осмелилась разжать пальцы. Я широко улыбнулась, узнав пластик и спутанные белые проводки. Я держала антикварный MP3-плеер вроде того, что Гэлин дал мне в мире ванов. Моё сердце скрутило от воспоминания. Тогда всё ощущалось так, будто мы команда и работаем вместе. Может, получив душу обратно, он изменился.
Я вставила наушники в уши и нажала на воспроизведение. Самая великолепная музыка раздалась в моих ушах, и с губ слетел вздох. Мелодия была простой, но невероятно завораживающей, с детской чистотой, которая вызывала желание улыбнуться.
Покачивая головой, я подпевала песне. Тот, кто написал композицию про акулёнка Беби Шарк, был абсолютным гением.
Глава 8. Гэлин
Я в сотый раз прошёлся по своей комнате от двери к столу и обратно. Время было позднее. Я должен был спать, но вместо этого терзал свой мозг, пытаясь придумать решение. Я хотел уйти, отправиться к Али. Я должен убедиться, что она в порядке и сыта. Мысль о том, что она голодает, сводила меня с ума и вызывала желание сжечь всю Цитадель. Огненная ярость нарастала во мне.
Мне надо снова услышать её голос.
Дальше курс действий очевиден. Я найду её, и мы пустимся в бега. Я украду мотылька, чтобы мы улетели на дно Колодца Урд. Затем мы отправимся в другой мир. Куда-нибудь, где нас никогда не найдут.
Единственное, что меня сдерживало — это шлем. Он давил на мой лоб тяжёлым и металлическим ободом. Само его присутствие казалось удушающим.
И всё же на каждое заклинание имелось контрзаклинание. Должен существовать способ снять его.
Я подошёл к столу и пролистал свои гримуары. Я находил проклятия, которые полностью заморозят кровь эльфа, кучу заклинаний для хорошего урожая… но если не считать заклинания освобождения, которое я уже опробовал, ничто не
