Злости в моём голосе хватило, чтобы активировать его.
— Мне надо, чтобы ты открыл это, — он бросил на стол сложенный кусок пергамента.
— Что это?
— Твой жребий.
Я не дотронулся до бумаги. Каков его план? Натравить Гэлина, Меча Богов, на его врагов?
— Для Жатвы, — сказал король. — Всем эльфам выдаётся жребий, чтобы мы выбрали тех, кто будет нас представлять. Мы заманили Ночных Эльфов именно туда, куда хотели. Твоя сестра вела переговоры об условиях, поскольку у неё талант в таких вещах. Клан-победитель возглавит эльфов. Когда мы одержим триумф, я стану королём всех эльфов, и с Ночными Эльфами будет покончено раз и навсегда.
Мурашки ужаса пробежали по моей спине при мысли об Али.
— Ночные Эльфы согласились на такой план? — поэтому её нет в моём видении? Потому что она умрёт?
— Они отчаянно хотят выбраться из своих пещер. Там мало еды. Пока они смотрели, как умирают их дети, их легко было убедить в том, что Жатва — в их лучших интересах, — Горм рассмеялся. — Думаю, они верят, что реально могут победить. Ты представляешь?
Я посмотрел на бумажку на столе, но по-прежнему не дотрагивался до неё.
— Зачем жребии?
— Это была их идея. Ночные Эльфы беспокоились, что мы пошлём своих лучших мужчин. Они потребовали, чтобы выбор для всех был случайным.
Ревна широко улыбнулась.
— Но чего они не знают, так это то, что все Верховные Эльфы обязаны служить в армии. Мы совершенно точно размажем их.
Я поднял свёрнутый пергамент. Я знал, что Горм сжульничал и хотел видеть меня там как своё секретное оружие. Но теперь я знал, что мне надо быть там. Мне надо защитить Али, если она была выбрана.
Встав, я разорвал скрепленный пергамент.
Неудивительно. Я бросил бумагу на тарелку Горма, затем развернулся и пошёл прочь.
— Что тебе выпало? — зазвенел голос Ревны.
— Уверен, ты уже знаешь, — рыкнул я через плечо.
Она рассмеялась.
— Гэлин, брат, само собой ты участвуешь в сражении. Ты правда думал, что тебя исключат? Ты наш лучший воин! — пока я уходил, Ревна крикнула мне вслед: — И разве не весело будет посмотреть, как подохнет твоя туннельная замухрышка?
Она ошибалась.
Я лично перережу всех Верховных Эльфов, но не позволю им тронуть Али.
Глава 7. Али
Когда жребии пересчитали, лишь пятерым из нас досталась метка. Начальник тюрьмы отослал остальных узников обратно в шахты, а пара охранников потащила Хульду в лазарет.
Затем они окончательно сняли с нас кандалы.
Вместе с начальником тюрьмы и двумя охранниками мы пошли по длинному извилистому туннелю. Никто не произносил ни слова; я слышала лишь шарканье наших ног по грубому камню.
Дойдя до выхода из шахты, мы остановились. Чуть более яркий свет сочился с той стороны. Свобода.
Когда я прошла через проём, моё дыхание перехватило от открывшегося вида. Мы находились на верхнем склоне валунов, окружавших главную пещеру. Под нами простирался гранит. Вдалеке из камня поднимались здания.
После жизни в туннелях не шире разведённых в стороны рук колоссальность главной пещеры ошеломляла. Сталактиты и сталагмиты были такими огромными, что бостонские небоскрёбы на их фоне казались карликами. Потолок был настолько высоким, что скрывался в мутном мраке. Далёкие огни города мерцали как тысячи звёзды.
Я справилась. Я свободна.
Даже несмотря на голод, в моей груди взревела эйфория, и я закричала:
— Вуууууууу!
Я послушала эхо своего голоса, и остальные пленники с меткой жребия присоединились ко мне.
— Вуууууу! Вууууууу! Вуууууууу! — мы выли как стая волков, и трепет свободы пересиливал любое чувство приличия.
— Тихо вы, — проворчал начальник тюрьмы, но мы проигнорировали его и орали во тьму, празднуя свой побег.
Может, мы направлялись в сражение, но это превосходило всё, на что мы могли надеяться. Возможность дышать воздухом, лишённым каменной пыли; возможность искупления; мечта о мести и триумфе. Мы впятером плясали и орали, пока начальник тюрьмы не приказал охранникам избить нас, если мы не заткнёмся.
Когда мы притихли, начальник тюрьмы показал на башню Тенистых Лордов вдалеке.
— Мы направляемся в Синдри, — сказал он, начиная спускаться по покатому тёмному холму в сторону города.
Мы последовали за ним. Шагая по склону, мы проходили мимо шлаковых отвалов и разрушенных конструкций шахт. Мои товарищи-узники держали рот на замке, пока мы не вышли на узкую дорогу.
Высокий эльф пошёл бок о бок со мной.
— Тебя за что приговорили? — спросил он тихо.
Он наверняка уже знал.
— Измена. А тебя?
Он подмигнул.
— Пробыл тут неделю, но прошли как будто годы. Воровство, контрабанда, то, другое, третье…
— Тихо, — сказал начальник тюрьмы прежде, чем эльф успел продолжить.
Я закатила глаза. У него не было оснований угрожать нам. Теперь мы были воинами, а не узниками.
— И что ты сделаешь? Убьёшь нас?
Начальник тюрьмы пригвоздил меня взглядом.
— Убью, если побежите.
Я посмотрела на других узников. Они были грязными и худыми.
— Мы не сбежим. Всё лучше, чем шахты.
Начальник поджал губы и несколько долгих секунд смотрел на нас, затем повернулся спиной и пошёл дальше.
— Это правда, что ты встречала его? — спросил у меня высокий эльф, сверкая глазами. Я не сразу сообразила, кого он имеет в виду.
— Гэлина? Да. К сожалению.
Тут нас перебил другой эльф:
— Так какие они, Верховные Эльфы?
Я не могла сказать, что они прекрасные и златовласые, возвышающиеся над нами. Вместо этого я ответила:
— Чопорные. Большинство из них говорит так, будто им флейту в жопу засунули.
Эльф коротко ахнул, и его брови взлетели вверх.
— Да ты прикалываешься.
— Король Горм требует вашей верности, — произнесла я, изо всех сил подражая Верховным Эльфам.
— Ты серьёзно? Они так говорят?
— Она права, — сказал высокий эльф. — Они похожи на неадекватных шишек.
Я широко улыбнулась и протянула ему руку.
— Я Али, между прочим.
— Бо, — ответил он. — Так как ты оказалась в шахтах?
Вздохнув, я принялась рассказывать, как я буквально побывала в Хельхейме и вернулась обратно. После стольких дней кидания камней в одиночестве приятно было поговорить. И когда я закончила рассказывать про спуск в Колодец Урд, мы добрались до речных равнин. Здесь мы проходили мимо грибных полей: кремини, портобелло, мацутакэ, вороночники. Но моё нутро сжалось от ужаса, когда я поняла, что с ними что-то всерьёз не так. Они источали какое-то зловоние, росли иссохшими и позеленевшими. Больными. Неудивительно, что Тенистые Лорды согласились на Жатву. Весь город умрёт, если мы не предпримем что-нибудь.
Пока мы шли через поля, мой разум вернулся к более счастливым временам. Обычно все Ночные Эльфы трудились на грибных фермах, даже если у них имелась
