по какой-то личной надобности решил прогуляться. Кот скользнул в неплотно прикрытую дверь и устроился на письменном столе, оставляя следы мокрых грязных лап на полировке.
– Кыш отсюда, – без особой угрозы потребовала я. – У меня уже есть питомец. Еще и кошка – перебор будет.
Непрошеный гость неодобрительно на меня зыркнул и демонстративно принялся намывать под хвостом – смотри, мол, женщина неразумная. Я вовсе не кошка!
Я вздохнула и покосилась на скворца. Тот меланхолично раскачивался на жердочке и делал вид, что он чучело. Понятно, с этой стороны поддержки можно не ждать. Бенджи обожал игры, в особенности догонялки, а тут такой кандидат для отработки приемов и виражей! Разумеется, он не будет возражать.
– Меня же из комнаты выгонят! – возмутилась я.
Кот оторвался на секунду от гигиенических процедур и – могла поклясться – пожал плечами. Твоя проблема, я всё для себя решил. Вопрос закрыт.
Покачав головой, я захлопнула опустевший кофр и затолкала его под кровать.
Сказать по правде, присутствие еще одного хвостатого меня совершенно не смущало. Главное, чтобы и впрямь у меня проблем не было с арендодателем по этому поводу. С другой стороны – он против Бенджи не возражал. Может, это вообще его кот, местный, а я переживаю? Снова оценивающе взглянула на пушистика. Нет, если он и бродил по улицам, то явно недолго. Даже под дождем сильно промокнуть не успел. Решено, пусть заглядывает в гости.
С лишней миски каши не разорюсь.
Кот, осознав, что за метлой я не бегу, расслабился окончательно и вытянулся поперек столешницы, попирая все законы сохранения массы мягкими лапами и вообразив себя жидкостью. Я мельком почесала пушистое пузо, но руку убрать не успела. Ее тут же закогтили, бережно, но надежно, и принялись вылизывать, особое внимание уделяя тёмным прожилкам под кожей.
Ясно всё. Бывший чей-то фамильяр, почувствовал от меня эманации и прибежал подпитаться. Я сочувственно почесала чёрную щечку, контрастирующую с белым пузиком. Где же твой прежний хозяин? Сбежал и бросил тебя, или же был казнен? Судя по старательности, с которой кот избавлял меня от свидетельств недавней волшбы, он давно не подпитывался толком. Бедолага!
Животные всегда норовили подобраться поближе к магам. Особенно полезными были кошки. Они наиболее вольготно себя чувствуют в потоках энергии, некоторые даже сами умеют преобразовывать их – по мелочи. Мышку там выманить или с искоркой поиграть. А уж на заклинание прибегали быстрее ветра и поглощали остатки магии в виде свечения и прочих побочных эффектов. Чернильные линии на моих пальцах исчезали на глазах, повинуясь движениям шершавого язычка. Свободной рукой я благодарно потискала острые уши. Повезло, не придется ждать, пока предательские пятна рассосутся сами собой!
Кот мурлыкнул и перехватил другую ладонь.
Тех магов, у кого имелись фамильяры, ловили реже. Просто потому, что все признаки заклинаний исчезали в секунды. Матушка упоминала, что до Великой смуты существовало целое направление зоомагии, направленное на развитие энергетического симбиоза между человеком и зверем. Когда простые горожане заметили эту зависимость, владельцы животных разом подпали под подозрение. К счастью, исследования в полном объеме до обычных людей не дошли, но и без этого пернатых и хвостатых в городах чуть не повывели. Спохватились только, получив волну полузабытой болезни – чумы, которую разнесли расплодившиеся крысы. К счастью, переболели люди в основном легко благодаря вовремя поступившей вакцине – всё же со средних веков медицина немало шагнула вперед, в том числе благодаря магам-алхимикам, о чьём вкладе в нее предпочли быстро забыть.
Но изничтожать ни в чем не повинных зверушек перестали.
Сейчас, к моему счастью, снова стало модно держать дома птиц и четвероногих питомцев. Чаще, правда, заводят канареек и экзотических попугайчиков из южных стран, а не чёрное мрачное страшилище, как мой скворец, но это уже дело вкуса каждого, осудить за наличие пернатого в доме не имеют права. Иначе и не знаю, как бы выкручивалась, Бенджамина я бросить бы не смогла. Нашла его в подлеске крохотным птенцом, выходила, вырастила и ни за что не оставила бы на растерзание жителям Сен-Саммерса. К счастью, в маленьких поселках к питомцам относятся куда благосклоннее. В конце концов, у каждого второго во дворе или кошки, или собаки, про птиц вообще молчу.
А вот в городе, тем более в столице, всех владельцев живности по умолчанию берут на карандаш. Никакой дополнительной регистрации не требуется, но соседи на них смотрят вдвойне пристально. Живы еще те, кто стрелял в бродячих котов, подозревая в них пособников зла, то есть магов.
Надеюсь, что хозяин дома не из таких озлобленных.
Раньше, в расцвет магической эпохи… то есть в засилье магического беспредела, как принято теперь выражаться в приличных изданиях, его бы подняли на ноги за несколько месяцев. Нынешняя медицина, к сожалению, еще не достигла и близко подобных высот. Без дара, как оказалось, заглянуть внутрь человеческого тела не так-то просто, тем более – поправить столь тонкую материю, как чувствительность конечностей. Вот и приходится бедолагам доживать век неполноценными, ловить сочувственные взгляды здорового окружения и медленно сходить с ума от безысходности. Многие начинали вымещать отчаяние на подвернувшихся под руку – ближайших родственниках или вот животных.
Жаль, что помочь я ему не смогу, даже если захочу. Разве что отправить на тот свет… но вряд ли он согласится на подобное предложение. Людям, даже безнадежно покалеченным, свойственно чаще всего выбирать жизнь, пусть она и похожа скорее на существование.
Немного полюбовавшись на абсолютно чистые, нормальные руки, я открыла клетку, предоставляя скворцу свободу передвижения и позволяя новым соседям познакомиться. Птиц склонил голову набок, пристально рассматривая хвостатого гостя. Кот подергивал ушами, но бросаться в атаку не спешил – тоже наблюдал. Чуял подвох, только не понимал, где именно.
Порода у Бенджамина редкая. Я и сама ее не сразу определила, да и матушка никогда хэмпширских скворцов не видела. Впрочем, если верить учебнику по биологии, вырастали они до размеров пони, летали по ночам и воровали детей, но добрые люди их истребили полностью. Немудрено не узнать.
Ну, по последнему пункту почти правда. Больше я ни одного представителя вида не встречала, мой питомец уцелел не иначе как чудом. Где его родители не знаю, гнезда поблизости я тогда не нашла. Что же касается размеров и прочего – у страха глаза велики, что еще сказать. Скворец ничем не отличался от своих дворовых товарищей, разве что оперение блестело сильнее, да беседы со мной он вел почти осмысленные – но то его личные заслуги. Отсутствием аппетита и необщительностью Бенджи никогда не страдал.
Мы с ним понимали друг друга с полуслова. Обычно. Когда наши мнения не расходились. Если же я смела возражать или еще
