удивлюсь, если у хозяина действительно светобоязнь. Чужие привычки нужно уважать, тем более, не такие уж они и ужасные.
Откуда-то снизу донеслось пронзительное, душераздирающее мяуканье. Я поморщилась и прикрыла створки. Полностью запирать не стала – свежий воздух и порывы влажного ветерка сменили атмосферу в комнате с тяжёлой и душной на более оптимистичную. Оглядев фронт работ, я повела руками, сплетая сложную руну чистоты. Сейчас нужно было вымести не столько пыль и паутину, которых, к чести мистера Кросса, почти и не было, сколько чужую ауру. Кто бы ни жил раньше в этих стенах, после себя он оставил не слишком приятные эманации.
Признаться, не удивлюсь, если здесь умер какой-нибудь дальний родственник.
К моему величайшему сожалению, мне достался специфический дар. Матушка утверждала, что он передался мне от отцовской родни, поскольку в ее роду такого точно никогда не было.
Я остро чувствовала чужую смерть.
Помню, в день, когда маме впервые стало плохо, я сразу поняла, что долго она не протянет. Гнала от себя эту предательскую мысль, полагая ее обыкновенной слабостью, пессимизмом, страхом за близкого – единственного родного – человека. Только позже, перечитав оставленные ею записи, я поняла, что то был не приступ паники. Это впервые сработал во всю мощь мой дар.
Говорят, до Великой Смуты маги делились на категории. Кто-то подчинял себе погоду, другие плавили металлы взглядом, третьи придавали волшебные свойства предметам. Сейчас любого из них ждёт или мучительная смерть от народной расправы – с чем уже давно безуспешно пытается бороться наше правительство – либо арест и последующий суд. Чаще всего обвинение не нуждается в доказательствах: достаточно свидетельства двоих человек о том, что они видели искры на твоих пальцах или же заметили иные признаки творящейся магии.
Сказать по правде, я ни разу не слышала, чтобы осудили невиновного. То есть доносы случались, как и в любой системе: соседка не одолжила соль, обзову-ка я ее ведьмой. Только вот каким-то образом обвинителям всегда удавалось определить, истинный ли это маг. Как я ни старалась, так и не сумела понять, как именно это узнают. Матушка и сама хотела бы знать, а в газетах, увы, подобные сведения не сообщают. Но факт остаётся фактом – осуждают только действительно владеющих даром магов. По крайней мере, так говорят.
Впрочем, после честного и справедливого суда их все равно казнят. Так что разницы особой нет, попадёшься ты толпе или полиции – судьба твоя едина.
Смерть.
Потому лучше не попадаться.
Сгусток энергии, пыли и ментальной грязи, собранных мною со всех углов, с неслышным треском вылетел в приоткрытую балконную дверь и растворился в упругих струях дождя. Вода – первый помощник в очищении, в том числе и эфирном.
Устало опустив руки, я бросила мимолетный взгляд на кончики пальцев.
Тёмная кайма заполнила все ногти и тонкой чернильной сеточкой расползлась до первого сустава. Все, до завтрашнего утра мне магию использовать нельзя. Симптомы должны исчезнуть, иначе на улицу мне не выйти. Я размяла запястья, прекрасно понимая, что это ничем не поможет, разве что немного успокоит ноющие мышцы.
Нужно срочно искать работу! Через месяц с меня потребуют еще пять тайлеров, а их нет и не предвидится.
###
^Глава 5^
Окинув комнату хозяйским взглядом, я решительно взялась за кофр. Будем обживаться!
Клетка со скворцом устроилась на высокой декоративной тумбе в углу, словно специально для того созданной. Ваза с блеклым сухостоем, занимавшая на ней до того место, перекочевала на шкаф. Потом придумаю, куда ее деть. Может, кому из соседей приглянется… ладно бы еще полезная трава какая была, а то олеандр! Он, конечно, красивый, да и сушеный, что уменьшает его дурманящие свойства, но всё равно, лучше выкинуть, прежде чем передавать сувенир другим. Еще обидятся на подарочек, если в теме разбираются…
Странно, кстати, что при наличии такого обширного сада хозяин усадьбы не смыслит в растениях. Или же с умыслом добавил? А зачем? Ну, заболит у меня голова через пару дней. Не умру, поди…
Пожав плечами и мысленно добавив еще одну загадку в копилку старого дома, я приступила к разбору немногочисленных вещей. Два платья из плотной ткани, в которых скоро станет слишком жарко, три блузки, юбка, белье, запасная обувь, домашняя обувь… полки шкафа заполнялись, пусть и чисто символически. Не так уж много я взяла с собой. Во-первых, убегать лучше налегке, а во-вторых, и брать-то мне особо было нечего. Мебель не потащишь, жилье я снимала, ценности после смерти матушки по большей части распродала, понимая, что одинокая девушка сама по себе привлекает грабителей, пусть и в нашем захолустье. А если уж в доме имеются украшения, так это просто приглашение к разбою.
Впрочем, невелики были сокровища. Несколько пар серёг, из которых себе я оставила самые простенькие (и никогда те не снимала), цепочка с кулоном, оставшаяся от отца, по-мужски крупная, но изысканного плетения, и несколько парадных нарядов. Кумушки особенно обрадовались последним, модницы Сен-Саммерса давно облизывались на расшитые перьями и стеклярусом туалеты моей матушки.
Пусть еще втиснутся. Мы, Шерманы, статью хрупкие, и с возрастом не полнеем, а покупавшая у меня платья дама влезет в них разве что одним бедром. И то вряд ли.
Самая главная ценность была тщательно завёрнута в несколько слоев газет и пряталась на дне кофра. Ее я извлекала осторожно и бережно, после чего выставила демонстративной стопкой на прикроватной тумбочке. Как говорили в одной из новомодных детективных новелл, хочешь спрятать – положи на самое видное место.
Миссис Шерман в свое время приехала в Сен-Саммерс с немногим большим багажом, чем сейчас у меня. Два чемодана самых модных на тот момент нарядов и сундук с бесценным сокровищем.
Записями нашей семьи.
Не все они были написаны одним почерком. По словам матушки, к созданию этого импровизированного пособия по магии приложили руку она сама, мой отец и ее родители. Хранить их было не просто рискованно – смертельно опасно. Нас бы сдали полиции моментально, прочитай кто хоть одну строчку. Хорошо, что все они были зашифрованы… а с развитием книжной промышленности мы их и вовсе замаскировали лучше некуда. Ну кто полезет читать дамские дешевые романчики в слюняво-розовых мягких переплетах? Перепечатывать сотни страниц было тяжело и нудно, но я справилась. Заодно отлично развила навык скорописи, столь нужный в наше время. Пожалуй, первым делом пройдусь завтра по машинописным бюро. Вдруг у них найдётся вакансия для одинокой несчастной меня?
С балкона истошно мяукнули, я вскинула голову как раз вовремя, чтобы заметить пушистого наглеца, ловко спрыгивающего с ветки на перила. Отъевшаяся морда и красивый хвост трубой ясно давали понять, что передо мной не дворовый бродяга, а солидный откормленный зверь, который
