Кирилл? Лично я считаю, что государство в этом вопросе всё делает правильно. Программа тайная, никто не заставляет тебя силком жениться на нелюбимой женщине. Я так понимаю, если вдруг подобранная кандидатура тебя не устраивает, программа просто предлагают другую, верно?
— Ну да, но…
— Кир, я повторюсь: большинству серьёзных ученых некогда заниматься личной жизнью. Если так вспомнить, самые известные гении жили затворниками и не оставили потомства, а это все–таки не совсем правильно для будущего человечества. Все известные нам расы куда продвинутее, нам есть к чему стремиться.
— И ты сможешь спокойно жить, зная, что у тебя где–то есть дети и воспитывает их кто–то другой? — не выдержал и повысил тон Кирилл.
— Эй, друг, спокойнее. Ты чего?
— Дар, ты знаешь, как воспитывают на Оркхе! Все эти полные семьи по сути — фикция. Часто ли ты видел родителей? Нас растили роботы. Ро–бо–ты! У тебя хоть сёстры были, мне так не повезло. Я всё решил. Мои дети будут расти в нормальной, полноценной семье.
— Все двадцать? — захохотал я издевательски.
— Иди ты!
Кир был прав. Я не понимал его забот. При моём уровне ментала в принципе было удивительно, что я вообще испытываю сильные эмоции. И да, я знал, что иногда действую как робот, он не зря меня в том обвинял. Но так устроена человеческая природа. Где–то прибыло, где–то убыло. Ментальный дар делал нас в некоторой степени эмоциональными инвалидами. У Кира такой проблемы не было — даже хорошо припрятанные пси–способности делали его спектр куда более полным.
— Ладно тебе, пошутил я, пошутил. Теперь, когда я тоже в теме, позабочусь о своих потомках. Надеюсь, их ещё нет в природе или хотя бы не с десяток. Но в целом, согласись, всё выглядит не так уж трагично. Дети — это ведь хорошо. Дети — цветы жизни.
Кирилл смотрел на меня и явно не знал, смеяться ему или плакать.
— Это аморально, — выдавил он.
— Кирилл, ты будто не в группе у адмирала Традо, честное слово. Ты — будущий политик, вполне возможно, глава какого–нибудь эсбэшного ведомства, привыкай мыслить шире. В глобальном масштабе ты не прав.
— Дамир, вот подожду я, когда ты влюбишься, и посмотрю, как запоёшь.
— По–павлиньи? — пошутил я, припомнив, как он меня обозвал в детстве. — Маловероятно.
— Но возможно.
— Не стану отрицать. Однако в настоящее время это лишь пустые рассуждения, пока меня заботят лишь исследования.
И маленькая хрупкая блондиночка с пляжа, которая до сих пор не выходит из головы. Несовершеннолетняя!
А ведь я засунул эти воспоминания в самую глубину подсознания!
И что? Эта проныра начала являться во снах. И лучше бы я о ней просто думал днём. Платонически. Ведь подсознанию не объяснить, что взрослым озабоченным идиотам нельзя творить непотребства с юными барышнями.
С ума можно сойти.
Хорошо, это не любовь, а лишь обычные вожделение и интерес к красивой девушке с ядовитым языком и острым, словно кинжал, умом. Прелестная малышка. Запоминающаяся.
— Ха–ха, очень смешно. Да ты ни одной юбки не пропускаешь, как и раньше. Кстати, я именно так вычислил твою лабораторию, — поделился Кир.
— Местами я живой человек, а не робот, — пошутил с улыбкой во всю рожу. Обожаю над ним подтрунивать.
— Иногда я в этом сильно сомневаюсь, особенно после разговора про детишек и политику партии. Но не будем об этом, — переключился Кир с неприятной темы. — У тебя всегда под дверью дежурит фан–клуб? Я даже не знал, что в академии можно носить короткие юбки. Это только для вашего уровня? У нас внизу всё прилично.
— Никогда не интересовался. Стоят и стоят. Красивые девицы, приятно полюбоваться. Подозреваю, у них соревнование, кто быстрее меня окрутит. Им известно, что я много лет работаю почти без отпусков и не трачу денежки, так что там любовь совсем не к нелюдимому гениальному учёному.
— Скромному, — вставил Кир с улыбочкой.
— Так, мы ушли от темы. Ты пришёл за советом и помощью, чётко озвучь проблему. Я так понимаю, вышесказанное — предыстория, чтобы я проникся ужасом твоего положения и начал сочувствовать.
— Мне выбрали жену.
— Жену? Тебе лет–то всего ничего.
— Вот именно! Жениться никто не заставляет, по крайней мере пока, но ситуация конкретно напрягает. Раньше просто были кандидатуры, а здесь пометка в анкете «жена». Я как увидел, едва со стула не сверзился.
— Страшненькая? — поинтересовался я, зная, как Кир относится к внешности и фигуре претенденток на свои конечности и ливер.
— Рика? Нет, красавица. Только вот жениться я не хочу, ни на ней, ни на ком–то ещё. Не в ближайшие годы.
— Ну и подождёт твоя красавица, никуда не денется.
— Дар, у нас с ней глубокие взаимные чувства на уровне «брат–сестра», я даже не хочу думать о Рике в таком ключе!
Надо же, Кирилл повысил голос. Действительно взволнован. И девушка ему то ли нравится, то ли он её оберегает. Пока не ясно. В любом случае нельзя назвать его отношение к ней равнодушным.
— Ты уверен, что с её стороны нет подвоха? — решил я прощупать почву. — Женщины коварные.
— Уверен на все сто. Она — моя правая рука. Звезды! Убери это пошлое выражение с морды лица, Рика — мой зам, мы дружим. Она действительно относится ко мне как к брату. Я спрашивал.
— Кир, ты ещё молод и даже не представляешь, на что способны некоторые женщины, чтобы захомутать приличного парня, — проявил я мужскую солидарность, следуя социальному протоколу.
— Она не такая и давай сразу опустим этот момент. У нас был полный ментальный контакт, такое не утаишь.
— В вашей группе и полный контакт?
От удивления замер с поднятой кружкой. Маруська снова будет ругаться, что я пью «вражеский кофе», но у меня
