стынут.
— Ага, идем, — киваю я и первая шагаю в квартиру.
Пересекаться с Тёмкой глазами прямо сейчас отчего-то очень волнительно.
Глава 8
Серые минималистичные обои, несколько незамысловатых постеров, пристроенная в углу гитара и стул, спинка которого до отказа увешана кричаще-яркими шмотками. Тёмина комната на все сто процентов олицетворяет своего хозяина. В ней, как и в его голове, царит творческий беспорядок.
Вещи разбросаны хаотично и явно не имеют определенных мест. На прикроватной тумбочке стоит тарелка с крошками от давно съеденного бутерброда. А облюбовавший подоконник кактус, вне всяких сомнений, жив только благодаря стараниям тети Алины. В жизни не поверю, что Соколов сам его поливает.
— Вот, зацени, малая, — Артём придвигает ко мне какую-то непонятную черную штуку, нечто среднее между компьютерной клавиатурой и пультом управления космического корабля. — Батя контроллер подарил.
— Чего? — переспрашиваю я, с интересом разглядывая цветные кнопочки и вертушки.
— Диджейский контроллер, — терпеливо поясняет друг. — Это инструмент для управления звуком.
Помните, я говорила, что Тёма пару лет назад заинтересовался музыкой? Так вот, в последнее время это увлечение из разряда хобби стало перерастать в нечто куда более серьезное. Мало того, что он практически без посторонней помощи научился играть на гитаре, так теперь еще и профессиональное диджейское оборудование стал осваивать! Недаром в его речи то и дело мелькают словечки типа «сет», «семпл», «бит джамп», о значении которых я могу только догадываться.
— Круто! — одобрительно тяну я. — Только ни черта не ясно, как этим всем пользоваться.
— Тут на самом деле все просто, — Артём подсаживается поближе и начинает водить указательным пальцем по контроллеру. — Это кнопки переключения эффектов и режимов, это питч, это небольшой джог. А с помощью этого пульта можно свести воедино два трека.
— Понятно, что ничего непонятно, — вздыхаю я.
Что уж говорить, я от диджейского искусства невообразимо далека.
— Просто послушай, — парень принимается перебирать какие-то файлы на своем ноутбуке. — Сейчас покажу тебе свои работы.
— Ты уже и музыку пишешь? — удивляюсь я.
— Да, закупил сэмплов и решил попробовать. Биты пока простенькие получаются, но меня прям прет от процесса.
— Ого… То есть ОГО! — посмеиваясь, я легонько ударяю друга кулаком в плечо. — Да ты у нас настоящий диск-жокей, Тёма!
— Хорош издеваться, — парень закатывает глаза.
— Да я не издеваюсь! Мне просто по приколу, что ты…
— Вот, слушай, — перебивает он. — Это я на днях написал. О тебе, кстати, думал.
Тёма запускает трек, и пока тот разгоняется, я потрясенно уточняю:
— Обо мне думал? В смысле когда писал?
— Ну да, — Соколов как-то нервно дергает плечом. — А че такого?
— Да ничего, — даю заднюю, чтоб он ни дай бог не подумал, что я навоображала себе лишнего.
На самом деле меня так и подмывает учинить допрос с пристрастием. Узнать, что именно было у Тёмы в голове, когда он писал трек. И значит ли это, что я официально могу носить статус его музы. Но из уважения к творчеству друга приходится замолкнуть. Ведь не будешь же приставать к человеку с расспросами, когда он обнажает перед тобой нутро. Я не понаслышке знаю, как трудно показывать миру свои творения.
Закрываю глаза и вслушиваюсь в издаваемые колонками звуки. Зная вкусы Соколова, я почему-то думала, что это будет какой-нибудь агрессивный хардкор, но созданная им мелодия звучит на удивление легко и ритмично. Под нее так и тянет потанцевать. Причем что-нибудь женственное и воздушное. Хочется вскочить с дивана, вильнуть бедром и кружиться, размахивая руками, как бабочка крыльями.
Если честно, с трудом верится, что Тёма думал обо мне, когда творил. Ведь то, что я слышу, невероятно, необыкновенно красиво! Неужели я тоже вижусь ему такой? Нежной, изящной, гармоничной?
Медленно распахиваю веки и тут же натыкаюсь на пытливый взгляд Соколова. Бьюсь об заклад, все это время он внимательно наблюдал за моей реакцией.
— Это потрясающе! — без тени лести говорю я. — У меня аж мурашки по коже!
— Правда нравится? — он щурится, сканируя меня глазами.
— Спрашиваешь! — я подползаю к нему поближе. — Как ты вообще смог такое написать? Все эти инструментальные переливы так классно сочетаются друг с другом… Кстати, что здесь?
— Гитара и немного фортепиано.
— Очуметь! Ну ты талант!
— Ну спасибо, Васек, — улыбаясь, Тёма расслабленно откидывается на подушки и заводит руки за голову. — Обласкала музыканта.
— Ты хочешь и дальше этим заниматься, да? Ну, я имею в виду в будущем? — резко посерьезнев, спрашиваю я.
То, как Тёма горит музыкой, наталкивает на мысль о том, что для него это не просто сиюминутная забава. У Соколова масса других увлечений: скейтбординг, бокс, футбол. Но ни чему из этого он не отдается с такой пылкой страстью.
— Считаешь, стоит? — выражение его лица тоже становится задумчивым.
— А на этом можно заработать?
— Разумеется! — Тёма посмеивается, будто я сморозила глупость.
— Тогда да, стоит, — в тон ему отзываюсь я.
— Значит, решено, — он сладко потягивается и поворачивается набок. — Когда разбогатею, куплю тебе гигантского плюшевого медведя.
— Почему именно медведя? — я пристраиваюсь на подушке с ним рядом.
— Как почему? Ты забыла? — Соколов округляет глаза.
— Что забыла? — хмурюсь.
— Детский сад. Выпускной. Тебе родители подарили мягкую игрушку, медведя, а ты расстроилась, что он недостаточно большой, — напоминает друг. — И тогда я пообещал, что когда у меня будет много-много денег, я сам куплю тебе огромного Михалыча, помнишь?
— Блин, точно! — бью себя ладонью по лбу. — Здорово, что спустя столько лет ты не забыл свое обещание.
— Я все помню, Вась. Абсолютно все, — Соколов многозначительно играет бровями. — Даже то, как ты обмочилась в сон-час.
— О боже! Хватит! — в приступе стыда закрываю лицо руками. — Я же спала и не контролировала себя!
— Да, а потом проснулась и…
— Замолчи! — обрываю поток унизительных воспоминаний. — Если ты кому-нибудь расскажешь, я тебя убью!
— Расслабься, малая, — веселится Артём. — Эта тайна только между нами.
Он заговорщически мне подмигивает, а я испускаю протяжный вздох. Сколько таких вот моментов нас связывает? Конфузливых и смешных, грустных и нелепых, пролетающих мимолетом и оседающих в памяти навсегда?
Нам с Темой по пятнадцать лет, десять из которых мы крепко дружим. Я не мыслю своей жизни без него. Не представляю, какой бы она была, если бы лучший друг не заваливался ко мне в гости по утрам перед школой и не сжирал бы мой завтрак. Не спойлерил бы фильмы, которые я только собираюсь посмотреть. И не сподвигал бы меня на всякие безумства посредством идиотской, но такой будоражащей игры на слабо.
Да. Определенно, без Тёмы моя жизнь была бы совсем другой. Гораздо более скучной и монотонной.
— Слушай, ты сказал, что
