Старый каюр рассказывал это очень серьезно, и Бронька, чтобы не обидеть рассказчика, и полусловом не высказал свое сомнение. Он понимал, что эта легенда передавалась из уст в уста много тысяч лет. Может быть, и в самом деле в ледниковый период здесь появился мамонт, а все остальное дополнила поэтичная фантазия эвенков.
Еще рассказал старик, что вниз по Левой Маме есть большая каменная голова. Один геолог хотел отколоть молотком нос. Только замахнулся, его сбросило с головы. Он рассердился и полез снова, но не успел и замахнуться, как его вновь стряхнуло. Больно стукнулся он о землю, долго лежал. Однако, известное дело, геологи настырный народ: отдышался, покряхтел от боли и полез в третий раз. Но тут его сразу кто-то крепко схватил и так швырнул в сторону, что он упал и разбился о камни…
Из двухдневного маршрута пришли геологи Уоянской партии. Группу возглавлял старший геолог Бабасан. Ребята в шутку зовут его Мопассаном. Он убил трехгодовалого медведя. Принесли шкуру и часть мяса. Как всегда в таких случаях, расспросов хоть отбавляй.
Прибывшие рассказали, что в маршруте видели большого оленя-быка, но он их заметил и, конечно, ушел.
Утром прилетел вертолет МИ-4, чтобы перебросить груз и людей на приток Левой Мамы, реку Огдынду-Москит. Начальник партии Бадмаев решил отправить первым рейсом как можно больше продуктов, палатки и одного рабочего.
Он подозвал к себе Броньку и спросил:
— Слушай, Тучинов, ты не боишься остаться один на Огдынде-Москит?
— Я родился и вырос в тайге, только лицом к морю…
— Об этом мне говорил Глеб Максимыч. — Одобрительно оглядев ладную фигуру парня, Бадмаев добавил шутя: — А с грузом-то, надо полагать, расправишься как повар с картошкой.
Бронька радовался, что ему первому поручают лететь на место работы, выбрать площадку для табора и устроить груз. Вскоре тяжело нагруженный МИ-4 взял курс на таинственную Огдынду-Москит.
Вот она, Левая Мама! Широкая, каменистая таежная долина местами резко сужалась. Река здесь бурлила и пенилась. Бронька внимательно смотрел на карту и на то, что мелькало внизу.
Когда подлетели к месту назначения, бортрадист крикнул ему что-то, но шум двигателя все заглушил.
Бронька понял, что идут на посадку.
Вертолет сел прямо в русло реки. Она здесь была широкая, разбиваясь на множество рукавов, текла меж камней. Такие места каюр Агдыр называет амнундами. Это запомнил Бронька во время вчерашней беседы. Вот на эту самую амнунду и свалила «стрекоза» груз, общим весом около тонны.
Летчики помахали руками и улетели обратно, оставив Тучинова одного среди дикой природы северного Подлеморья. До слуха доносился шум многочисленных водопадов. Перепрыгивая с камня на камень, Бронька выбрался на берег и подыскал площадку для табора.
Облюбовав сухой бугорок, Тучинов принес палатку, кое-как натянул ее, потому что в спешке забыл захватить топор и веревки.
Окружающие гольцы окутывались свинцовыми тучами. Бронька, боясь дождя, стал переносить продукты в палатку. Работа эта требовала немалой силы. Попробуйте взвалить семидесятикилограммовый куль с мукой и тащить по скользким камням. Парень пролил семь потов, изрядно намучился, но остался доволен — все сделал хозяйственно, по-мужицки.
Отдохнув, Бронька наготовил дров и собрался разжечь костер, но спичек не оказалось. Он похолодел. «Черт, был бы курящим, огонь всегда бы при себе… Что делать?..» Отвернул от фонарика увеличительное стекло, но и здесь загвоздка — солнце то покажется, то снова спрячется за тучи… Парень стал лихорадочно шарить в карманах старого пиджака… Ого, есть!!! Он от радости расцеловал этикетку «Собирайте металлолом».
Плотно поужинав, Бронька зарядил карабин и пошел на охоту. Между деревьями всюду виднелись отпечатки копыт, лежки, олений и изюбриный кал, а самих зверей не было. «Распугал вертолет», — заключил охотник. В одном месте взлетели куропатки. Бронька досадливо махнул рукой.
— Ни мяса в них сейчас, ни пера, — проговорил по охотничьей привычке вслух.
Уже в потемках он вернулся в палатку, залез в спальный мешок и быстро уснул.
Проснувшись, Бронька выполз из палатки. Его встретило хмурое утро. Глухо шумела река, а кругом, наводя тоску, грозной стеной окружали высокие каменистые горы.
Сделав несколько вольных упражнений, он умылся до пояса.
После завтрака стал ждать товарищей.
Сквозь шум реки наконец услышал знакомый рокот. Не долетев до одинокой палатки метров четыреста, вертолет сбросил груз и улетел обратно.
— Эх, не везет же мне… Его ждешь, как бога, а он хуже черта, — вслух жаловался кому-то парень.
Но делать было нечего, и он побежал к месту, где сбросили груз. Не без труда разыскав в кустарнике мешки и ящики с продуктами, Бронька облюбовал огромную гранитную плиту. Там было сухо и безопасно. Сюда он начал стаскивать груз. Пока занимался этим, вертолет снова прилетел, и из его брюха опять посыпались ящики, кули, брезенты, палатки, спальные мешки… А потом в воздухе закружились, замелькали какие-то легкие белые предметы, которые ветром сносило к реке.
Бросив все, Бронька побежал спасать эти предметы. Заскочив в холодную воду, он увидел пачки папирос «Север», которые, кружась, плыли по волнам. Больше половины успел выловить, может, и еще бы спас, но, к несчастью, вдруг на гладком, как яйцо, булыжнике подвернулась нога, и он всем телом плюхнулся в студеную воду…
Проклиная «брюхатую стрекозу» и всех курильщиков, Бронька мокрый вылез на берег… Невдалеке лежал пустой куль из-под папирос, видимо, развязавшийся в воздухе.
Переодевшись, Бронька снова принялся собирать груз. Когда все было сложено, осмотрелся — не забыл ли чего-нибудь? — прикрыл груз брезентом, а на края положил тяжелые камни.
Смахнув пот, он посмотрел вверх. Все небо было обложено низкими, тяжелыми тучами. И только теперь проникся большим уважением к пилотам, которые в такую погоду летели в этих горах, безошибочно отыскивая его, Броньку.
Третьим рейсом прилетели геологи.
Весело улыбаясь, подошел к Броньке Бадмаев.
— Привет нашему «Робинзону»!
— Здравствуйте! — застенчиво улыбнулся парень, ожидая, что скажет начальник в отношении выбора места.
— Не боялся медведя?..
— Будто нет…
— Вот и хорошо, а я беспокоился за тебя. — Старший геолог окинул оценивающим взглядом место табора, довольный Бронькой, шлепнул его по плечу и одобрительно сказал: — Ты, друг, родился геологом, молодец!
Подбежав к ним, ребята сначала молча тыкали Броньку под бока, а когда отошел начальник, сразу забросали его вопросами:
