А огромный медведь тем временем вышел на берег доловить рыбу, но, заслышав такой «концерт», бросил злобный взгляд в сторону людей, понюхал воздух, испорченный ненавистным человечьим духом, фыркнул и, повернувшись, не спеша удалился в трущобу.
Кто-то запел. Голос был хрипловатый, несильный, но все сразу смолкли и дружно подхватили песню.
Только поздно ночью разошлась молодежь по палаткам.
Темная-темная ночь. Тишина. Спят геологи. Лишь где-то в соседних горах ухает филин. Под покровом ночи лесные звери осторожно крадутся по тайге. Кто в поисках любимых трав, а кто и за свежей кровью. Таинственна и опасна ночью тайга! Дремать нельзя, ошибаться тоже — заплатишь жизнью…
Бронька долго ворочается в спальном мешке. Нет сна. Видимо, изобилие впечатлений прошедшего дня взбудоражило его деятельную натуру.
Что ждет его впереди? Мысли навязчиво лезут и о прошлом: о матери, о родном Ириндакане. Пришел к нему и Семен Черных: зло посмотрел на Броньку и растаял. Вспомнился рыжий инспектор рыбоохраны, который обнаружил на складе колхоза две бочки сиговой молоди.
— Тоже воруешь?! — спросил он Броньку и, насупив соломенные брови, так посмотрел, что всю жизнь не забыть этого взгляда, с таким презрением обращенного на него.
Бронька ничего не ответил.
— На первый раз прощаю, а с Черных спрошу.
Долго горел огонек в доме председателя. Инспектор «спрашивал», видимо, очень старательно.
А потом?.. Потом, на следующий день забежал на склад Черных. Опухшими, красными глазами оглядел с ног до головы Броньку и прошипел:
— Дурак, расклал на самый вид рыбу, как баба на базаре… Всю ночь «уговаривал» инспектора, кое-как упросил… Вот что наделал ты, сволочь… — Дальше полилась грязная брань, овеянная винным перегаром.
Не помнит Бронька, как получилось тогда… Он так стукнул, что председатель долго лежал в углу за бочкой…
Вспомнил Бронька заготовителя какого-то орса из Улан-Удэ, который забирал у Черных рыбью молодь. Скупал и у браконьеров… В общем, заготавливал весьма сомнительно и частенько устраивал попойки у председателя, поднося ему дорогие подарки…
«А как же я должен был поступить? — в сотый раз спрашивал себя Бронька. И тут перед ним встает непреодолимая стена. — В милицию заявлять?.. Тогда все стали бы презирать меня… И прилипла бы ко мне страшная кличка «ябеда», «доносчик». «Бойтесь Тучинова — он кляузник!» — говорили бы люди. Даже родная мать отвернулась бы от меня».
Этого больше всего боялся Бронька.
Он повернулся на другой бок, вздохнул и с этими мыслями беспокойно заснул.
Уже перед тем как пробудиться, увидел во сне себя — страшное дело. У него туловище оказалось тараканье!.. Мать с плачем показывает на него и говорит: «Это мой парень, он незнайка, поэтому и сидит на печи…»
Проснувшись, Бронька с досады плюнул и выругался.
— Ты чего лаешься с самого утра? — спросил его Троян.
— Сон проклятый… Вижу себя тараканом на печке… Чего хуже-то этого…
Долго смеялся Николай над товарищем, а потом серьезно сказал:
— Сны, паря, одна чепуха… Плюнь. Пойдем лучше искупаемся.
После холодной воды стало хорошо и вернулось обычное бодрое настроение.
Соня приготовила замечательный завтрак, и они ели каждый за троих.
Утром получили радиограмму: вертолет обещали лишь через день.
— Опять загорать! Курорт! — смеется Митька.
Бронька еще в Уояне слышал о замечательном охотнике и каюре эвенке Агдыре. А почему бы не повидать его?
Броньку радушно встретили хозяева небольшого чума.
— Здарова, здарова, парень! Садись, гость будешь, — говорил каюр по-русски с легким акцентом.
Лицо старого эвенка изрезано глубокими морщинами, а голос молодой, бодрый. Жена его, тоже каюр, пекла в золе лепешки. У Броньки мелькнула мысль: «Удивительные жены у эвенков. Они не уступят мужчине на охоте, не хуже любого каюра управляются с вьючными оленями, сошьют добротно и накормят сытно и вкусно…»
Тетя Шура, так звали хозяйку чума, сразу же засуетилась. Перед Бронькой поставила большую миску с мясом, чашку душистого чая, забеленного густым оленьим молоком, целую груду сахару и горячую, очень вкусную лепешку.
Сразу же завязалась оживленная беседа. Бронька расспрашивал про охоту, про местную тайгу, какие беды подстерегают таежника в гольцах. Агдыр охотно рассказывал и давал дельные советы. В свою очередь он расспрашивал Броньку о рыбалке на море в прошедшем году, о нерповке. Сам Агдыр в молодости был заядлым нерповщиком.
Постепенно разговор перешел на далекое прошлое эвенков. Как истый сын своего народа, Агдыр гордо рассказывал о великих охотниках прошлого, о мудрых и справедливых законах тайги, которыми зачастую пренебрегают молодые геологи. Из-за этого «горный хозяин» сердится и наказывает легкомысленных людей — топит в буйных реках, сбрасывает с гольцов, замораживает в глубоком снегу, морит голодом. Всемогущ он, «хозяин-то тайги!» О-о, молодой парень, не забывай об этом!..
Поэтичный народ эвенки. У этих детей природы одухотворены горы и леса, реки и озера — все окружающие предметы. Они овеяны чудесными легендами. Только надо уметь их слушать так, словно слушатель отсутствует. Тогда рассказчик мечтательно углубляется в повествование, и польются из его уст чудесные рассказы и легенды.
Вот такую легенду рассказал Агдыр и про озеро Соли.
Старый каюр посмотрел поверх головы собеседника, собрал на темном лбу множество морщинок и начал повествование.
— Озеро Соли означает — озеро Чудовища. Давным-давно это было. Сначала жизнь была везде хорошая. Было много зверей и рыбы, а уток и гусей — целые тучи. Люди тогда жили хорошие и зверей били мало. Да и зачем их было зря губить, когда домашнего скота развели тьму-тьмущую.
Но наступил потоп. Всю землю залила вода, и все живое стало гибнуть. Только наши гольцы еще оставались сухими. Прибежал сюда большой-большой зверь с огромными рогами. Потом и гольцы покрылись водой. Лишь чудовище, высунувшее голову из воды, было видно.
Птицы, которые не могли плавать, стали садиться на рога зверя. И село их так много, что чудовище обессилело и скрылось под водой. Потом, когда вода ушла, на месте, где стоял огромный зверь, стала глубокая яма, которая наполнилась водой. В этой яме и сейчас живет тот зверь, только он привык жить под водой и вылазит подышать лишь ночью, когда спят птицы, потому что боится их. Вот почему и зовут озеро Соли — озером Чудовища.
Старый каюр рассказывал это очень серьезно, и Бронька, чтобы не обидеть рассказчика, и полусловом не высказал свое сомнение. Он понимал, что эта легенда передавалась из уст в уста много тысяч лет. Может быть, и в самом деле в ледниковый период здесь появился мамонт, а все остальное дополнила поэтичная фантазия эвенков.
