Анна нахмурилась и взглянула на солдат, но те ничего не услышали.
– Дело не терпит отлагательств! – заявила она, направляясь к лестнице. Гарьярды послушно последовали за госпожой.
От собственной дерзости дыхание сбилось, а пальцы покалывало магией. Леди Скай ожидала, что люди герцога попытаются остановить ее, но этого не произошло. Переглянувшись, стражники пожали плечами и пошли следом за девушками.
Анна не стала спрашивать причину такой покладистости. В волнении кусая губы, она торопливо прошла по коридору, спустилась по каменной лестнице в огромный зал. С незапамятных времен он служил лордам земель местом сбора вассалов. Здесь они принимали клятвы верности, здесь судили крестьян, здесь пировали. Именно в этом зале Джонатан объявил, что требует от короля свобод для своих земель, его слова гулким эхом отразились под высокими арочными сводами.
Сейчас Анна готова была увидеть все, что угодно, кроме одного: там все было по-прежнему.
Даже родовой щит лорда Ская: черный вепрь на зеленом фоне, над ним золочеными буквами был выбит девиз “Без лести предан”.
Наверняка щит был оставлен герцогом в насмешку над бывшим хозяином, или же Повелитель драконов не счел нужным доказывать себе, что поверг противника.
Анна с горечью выдохнула и обвела взглядом зал. Слуги, убиравшие остатки вчерашнего пиршества, были незнакомы.
Они старательно скоблили столы, заляпанные жиром и воском, суетились у огромного очага, в котором в день зимнего солнцестояния традиционно запекался убитый на охоте вепрь.
Если бы не бело-красный цвет их одеяний, можно было бы решить, что лорд Скай вот-вот вернется с охоты.
– Миледи? – окликнула госпожу Вайолет.
Анна вздрогнула.
– Что?
– Герцог… вы хотели переговорить с ним, – напомнила Уна и заслужила признательный взгляд госпожи.
– Да, конечно! – не обращая внимания на удивленные взгляды присутствующих, леди Скай направилась к выходу.
У дверей стояла стража. Все те же бело-алые туники с драконом.
При виде женщин, воины переглянулись, один из них сделал шаг, явно намереваясь воспрепятствовать выйти, но вовремя заметил товарищей, сопровождавших необычную процессию, и отступил обратно. Даже распахнул тяжелую дверь, высотой в два человеческих роста:
– Миледи.
Анна дернулась, как от удара. Понимание того, что в замке все знают, кто она, было унизительным. Впрочем, эти воины могли быть в числе тех, кто вчера ворвался в донжон и видел леди Скай с огненным шаром в руках.
Анна нашла в себе силы улыбнуться и торопливо шагнула за порог.
Яркое солнце ослепило. В нос ударил сонм запахов: пот, пригорелая каша, драконий пепел… к ним примешивался еще один, тошнотворно-сладкий, от которого становилось страшно.
– Что вы здесь делаете? – знакомый голос раздался над ухом.
На этот раз в нем не слышалось насмешливых нот. Только злость и усталость.
Анна отняла ладонь от глаз, внимательно взглянула на мужчину, нависшего над ней.
Даже без доспехов Раймон Амьенский казался огромным. В его массивной фигуре не было утонченности аристократов, и Анна поневоле вспомнила, что мать королевского бастарда была не то кухарка, не то прачка…
– Почему позволили им выйти? – Анна не сразу поняла, что обращаются не к ней.
– Так это, ваш светлость! – затараторил один из стражников, сопровождавших девушек во двор. – Приказ не впускать посторонних был, а вот не выпускать не было!
– Уведите их! – герцог все еще загораживал путь. Из-за его широких плеч трудно было увидеть, что творится вокруг.
– Мне надо поговорить с вами! – Анна шагнула в сторону, обвела взглядом двор и замерла. В глазах потемнело, а к горлу подступила тошнота.
Головы мятежников. Насаженные на колья, они висели над воротами. Их лица трудно было узнать. Желтовато-серая кожа, обвисшие щеки, спутанные тусклые волосы, напоминавшие паклю.
Вот откуда был этот приторный запах, поняла Анна. Запах разлагающейся плоти.
За спиной вскрикнула Вайолет. Анна обернулась, намереваясь увести девушек. Не успела.
Не отрывая взгляда от неприглядной картины, Вайолет подалась вперед, неловко взмахнула руками и рухнула как подкошенная. Один из солдат герцога едва успел подхватить ее и теперь стоял, растерянно смотря на своего господина.
Раймон выругался.
– Уведите девушек! – он грубо схватил Анну за руку и потащил за собой.
Слишком потрясенная открывшейся перед ней картиной, она и не подумала сопротивляться. Вновь огромный зал, почтительные поклоны слуг, мрачный коридор, в котором все еще витал запах пота и крови – все это Анна отмечала будто бы сквозь сон.
Ее втолкнули в комнату, усадили на стул. Хлопнула дверь.
– Я вас слушаю! – скрестив руки, Раймон Амьенский прислонился к дверному косяку.
– Что? – женщина подняла на него взгляд.
Герцог прищурился. Огромные аквамариновые глаза, казалось, стали еще больше, под ними залегли темные круги. Наверное, стоило бы поаплодировать леди Скай за мужество, с которым она держалась, в одночасье превратившись из влиятельной дамы в пленницу, но Раймон, не спавший нормально уже неделю, был слишком зол.
Его буквально выдернули с важной сделки, сулившей немалые прибыли как ему, так и королевству, заставили убивать людей, которые из-за магической клятвы не могли перечить своему господину, и вот теперь еще женщины. Благородные девы, будь они не ладны!
Он вдруг заметил, что женщина надела траурное платье. Черный бархат подчеркивал бледность кожи, ткань плотно облегала грудь. Именно эта грудь снилась ему сегодня ночью. Вместе с роскошными золотистыми волосами, которые сейчас были уложены вокруг головы их обладательницы, напоминая корону. Хотелось расплести их, пропустить локоны через пальцы. Именно поэтому Раймон предпочел остаться у дверей, скрестив руки, он внимательно наблюдал за женщиной, невольно занявшей его мысли, как днем, так и ночью.
Анна все еще непонимающе смотрела на герцога. Первый шок прошел, но мысли путались. К тому же в серых глазах мужчины было что-то, заставляющее насторожиться.
– Вы же хотели поговорить со мной, – сухо напомнил он.
– Верно, – Анна провела рукой по лбу, пытаясь вспомнить, зачем она настаивала на встрече. – Скажите, а там, над воротами…
– Вашего мужа там нет, – Раймон правильно понял ее вопрос.
– Почему?
Он насмешливо скривился.
– Наверное, потому, что вешать было нечего…
– Что? – не
