растревоженном хранилище бушевали стихии, все три. Воздух раздувал пламя, вода кипела, закручиваясь спиралью. И кто-то огромный пытался вырваться из этого огненно-водяного смерча. Ещё немного и рёбра треснут, распираемые изнутри.
В глазах стало темно. Роан покачнулся и, наверное, упал бы, если бы его не поддержала сильная рука. Кто-то помог опуститься на траву. Сквозь шум в ушах пробился знакомый голос:
— Дыши, Ро. Вспоминай, чему тебя учили.
На солнечное сплетение легла ладонь.
— Вдыхай медленно, закручивай стихии в один общий шар. Выдох — сжимай. Спокойнее, не давай им разделиться.
От ладони исходила умиротворяющая прохлада. На выдохе клубок, состоящий из воздушных, водяных и огненных струй, начинал сопротивляться, но его тут же отпускали на вдохе, обманув ожидания. С каждым вдохом-выдохом буря в хранилище становилась всё тише. И в глазах Роана посветлело. Рядом с ним на земле сидел и улыбался во всю ширь магистр Берн.
— Дядя Берси.
— Я всегда в тебя верил. Не могли они не пробудиться. Говори. Как это произошло?
Перед глазами Роана снова возникла сцена на берегу, Тэффи, прячущаяся за спиной высокомерного баронета. Роан стиснул зубы. Затихший было под рёбрами шар снова заворочался.
— Нет, не надо, помолчи, — магистр пристально изучил глаза Роана, даже оттянул пальцем нижнее веко правого. И удовлетворённо хмыкнул. — Ты всё ещё нестабилен. Сейчас, чтобы загнать зверя в Хранилище, нужно хотя бы несколько минут не думать о том, что тебя так встряхнуло.
— Какого зверя?
— Того самого, — магистр рассмеялся и потёр руки. — Это лучшая новость за последнее время. В империи появляется новый дракон.
— Ты уверен, дядя?
— Слушай, тебя на свете не было, когда я чампов сжигал, чтобы твоя мать…
— Стоп, эту историю я раз двести слышал и столько же читал в учебниках.
— Ну а значит, и не сомневайся. Он просыпается. Совсем малыш. И чтобы он не пошёл вразнос, тебе придётся прервать этот рейд и отправиться в академию.
— Я не могу бросить отряд.
— Отлично сможешь. Кэртис справится. Твоё пробуждение сейчас самое важное событие в империи.
Роан покачал головой.
— Я воин. И я знаю, что такое внимательность и осторожность. Безвольной игрушкой стихий не стану. Сегодня они застали меня врасплох только потому, что я этого не ожидал. Но поверьте, магистр Берн, — это прозвучало сухо и жестко, — я справлюсь. Вы меня готовили столько лет к внезапному пробуждению и к тому, что это может произойти вдали от всех моих учителей, что просто стыдно вот так сразу хвататься за полу вашей мантии, словно я малолетний ребёнок. Я буду превращать теорию в практику прямо во время рейда.
— Но без академии ты не сможешь овладеть всеми тонкостями работы со стихиями.
— Всеми — нет. Вот после рейда и решим.
Некоторое время магистр Берн буравил Роана глазами. А потом усмехнулся уголком рта.
— Посмотрим. Кэртис что сказал? Сколько дней вы проведёте в замке?
— Два, может три.
— Хорошо, я понаблюдаю за тобой. Но запомни, если я пойму, что не справляешься, отправлю под конвоем в столицу. И помешать мне никто не сможет.
— Справлюсь.
— А сейчас, — продолжил магистр, — я должен понять, что именно здесь произошло, и как это преподнести в замке.
Рассказ Роана получился коротким и сухим. Из него исчезли почти все подробности. Остался только старший из баронетов, который вывел Роана из себя. И тогда вода сама собой закрутилась смерчем.
— Ты это серьёзно? — левая бровь магистра полезла на лоб. — Из-за какого-то сопляка? И ты думаешь, я поверю в эту сказку? Я же вижу, как тщательно ты подбираешь слова. Брось, Ро, чтобы научить тебя, как держать стихии в узде, я должен знать, на что они так отреагировали. Я так понимаю были сильные эмоции. Девять магов Совета двадцать два года бились с этой проблемой, а ты юлишь, пытаясь скрыть. И от кого? От меня, от, считай самого близкого после родни человека.
Роан невесело усмехнулся, приоткрыл рот, словно желая ответить, но тут же закрыл его снова.
— Ищите женщину, — задумчиво протянул магистр, и Роан вздрогнул. А магистр, не обращая внимание на его реакцию, продолжил. — Судя по тому, что мне навстречу попалась всего лишь одна маленькая хозяйка большого замка, это дочь графа.
Клубок стихий снова зашевелился в области солнечного сплетения. Вдох, выдох. В горле зажгло огнём, заклокотало. Нельзя допустить нового всплеска. Он должен доказать, что способен контролировать стихии, иначе добрый дядя Берси превратится в грозного магистра Берна. Вдох, выдох. «Помолчи, друг, я тебя чувствую». Промелькнула эмоция удивления, принадлежащая не Роану, но пойманная им как своя собственная. И всё стихло.
— А может и справишься, — пробормотал магистр, пристально наблюдавший за внутренней борьбой подопечного. На этот раз в его голосе звучало одобрение.
Некоторое время они сидели молча.
— А оно и к лучшему, — неожиданно повеселел магистр.
Роан бросил на него недоумевающий взгляд.
— Я об этом всплеске. Незамеченным он не останется. И это нам на руку. С предгорными аристократами вечные проблемы. Чем дальше они от границы, тем меньше горят желанием участвовать в защите империи. До чего дошло, сейчас по титулованным высокомерным владетелям вроде баронов ездят генералы, а к таким как граф д’Арле, — Берси небрежно мотнул головой в сторону замка, — отправились маги из Совета.
— Так ты здесь…
— Смешно сказать. Граф уже второй день ищет повод не отправить на границу два десятка воинов. И этот твой всплеск силы очень даже кстати.
— И что ты ему скажешь?
— Разведчики чампов. И буду недалёк от истины. Из-за прорех на границе земляные всё чаще прорываются в глубь наших территорий. Им нужен тот кусок, где проходит наш единственный торговый тракт на Север. И захватить они постараются не только замок Шагрен на въезде в ущелье, но и все близлежащие земли вдоль стены. Ни один владетель Предгорья не сможет чувствовать себя в безопасности.
— Но как ты объяснишь, что они использовали стихию воды? Разве не проще земляным использовать собственную?
— Э, Ро, ты всё-таки ничего ещё не смыслишь в политике. Пока они не наберутся сил для основного удара, так и будут покусывать в разных местах. Пока война не объявлена официально, их караваны так же спокойно ходят через наши земли, как и все прочие. Досматривают их, конечно, чуть тщательнее, но и только. А с началом войны будут перекрыты все тропы. Поэтому сейчас они стараются нигде не проявить свою стихию. А для этого существуют артефакты. Вот этот, к примеру, — магистр подбросил на ладони лиловый аквамарин, — я нашел здесь. Это разряженный артефакт воды. Кто скажет, что это не так?
— Понятно. Ты хочешь
