class="p1">Красная перчатка с пикантным разрезом намекала, что касаться губами следует именно надушенной полоски кожи, но даже для человеческого обоняния аромат был чересчур мощным. Роан порадовался, что обоняние дракона сейчас помалкивает. Наклонив голову, он быстро коснулся губами красного шёлка. Выпрямиться полностью не успел, за спиной открылась дверь.
Роан много раз слышал, как урчат ящеры, когда у них есть возможность погреться на солнышке и поваляться на травке. Но услышать подобный звук внутри своей головы стало сюрпризом.
Он повернулся. В приёмную из отцовского кабинета вышла Тэффи, чем-то расстроенная с закушенной нижней губой. Легкое платье цвета весенней листвы облегало её изящную фигуру. Золотая вязь по подолу и рукавам, подчеркивала цвет волос. Сейчас, когда её головы коснулся солнечный луч, они засияли огнём. Это была она и не она. Трудно было представить, что именно её несколько часов назад Роан видел растрёпанной, в мешковатом мальчишеском одеянии.
Нет, подростком эта юная фея больше не выглядела. Высокая грудь, при взгляде на которую у него перехватило дыхание, тонкая талия, которую хотелось обхватить ладонями. И колдовские зелёные глаза с по-взрослому печальным выражением. Кто посмел её обидеть? На эту мысль дракон отреагировал сдержанным, но гневным рычанием. Взгляд Тэффи безучастно скользнул по магистру, а затем остановился на Роане. В нём мелькнуло узнавание и… смущение.
Роан сам чуть не заурчал, видя, как розовеют щёки девушки, как приоткрываются губы, как она пытается отвести взгляд. А в следующий момент зелёные глаза превратились в ледышки, и он, проследив за тем, куда они смотрят, обнаружил, что всё ещё держит в своей руке изящную кисть в красной перчатке.
Попытка исправить ситуацию была обречена на неудачу. Тэффи бросив равнодушное:
— Доброго дня, графиня, — гордо вскинула голову и вышла из приёмной.
Аромат малины и вереска хлестнул по резко обострившемуся обонянию.
Огонь бросился в голову Роану. Золотисто красная пелена на несколько долгих секунд скрыла присутствующих.
— Идём, Ро, нас зовут, — голос магистра пробился сквозь недовольное рычание в голове.
И он смог взять себя в руки, который раз за день. Первое, что увидел — удивленно распахнутые глаза графини Шагрен. Это не сильно обеспокоило Роана. Он с равнодушной вежливостью отвесил неглубокий поклон и шагнул в кабинет владетеля вслед за магистром
Глава 5. Рисунок на стекле. Тэффи
— Отец сказал то же, что и ты. Что пора мне остепениться, что охота — это мужское дело. Что он слишком долго потворствовал моим прихотям. И что, если мне в конце концов так нравится стрелять из лука, то для этого есть закрытая площадка, — я говорила, а к глазам подступали слёзы.
Лора внимательно слушала и ещё внимательнее смотрела на меня.
— И вы так разволновались? — не выдержала она. — Из-за этого? Вы ведь понимаете, что гости разъедутся, и целый год вы сможете спокойно заниматься тем, что нравится.
— А потом? — мой голос сорвался.
Лора фыркнула.
— Ни за что не поверю, что у вас вместе с господином Вебрандом не получится уговорить Агриса дать вам больше свободы и не отнимать любимое развлечение. Нет, тут что-то не то. Кто вас так расстроил?
Я отвернулась:
— Никто.
Ну не могла же я сказать, что до сих пор перед глазами довольное лицо Вилены и её рука в руке чужака. Как же быстро она… Только вчера поедала глазами Агриса, а сегодня вышла на охоту на… И мне бы радоваться, что её интерес к моему жениху так быстро остыл, а я почему-то распереживалась? Кто он мне? Никто. Было бы из-за чего… И тут я поняла главное.
— Я не люблю Агриса, — вырвалось у меня.
Жестом остановила собравшуюся что-то сказать Лору:
— Я это поняла сегодня. Я ничего не чувствую, абсолютно ничего, когда он рядом.
— А есть с чем сравнивать?
Я замотала головой. Пусть понимает как хочет. То ли сравнивать не с кем, то ли есть, но не скажу. Да и о чём говорить? Это всё случайность. Он приехал и уедет. От этой мысли в глазах потемнело, а в груди сдавило так, что я задохнулась. Да что творится-то?
— Похоже есть, — в голосе Лоры я услышала сочувствие.
Я подскочила словно ужаленная випрой. Нет, не готова я обсуждать.
— Я погуляю, душно здесь, — и, прежде чем Лора успела добавить ещё хоть слово, я вылетела в коридор.
Если гулять, то в сад. В дальний — дальний угол, где никого не бывает. Уже сейчас в замке помимо Вилены несколько моих подруг по пансиону. Не дай Асхар с кем-нибудь из них столкнуться. Только не сейчас. Сердце колотилось, как бешеное. Воздуха не хватало. И я остановилась в одной из ниш, рядом с рыцарскими доспехами, чтобы восстановить дыхание.
Наш замковый целитель научил меня простому упражнению, но я прибегала к нему редко. Повода не было. Подушечками трёх пальцев мягко, но довольно глубоко нажать через закрытые веки на глазные яблоки и подержать несколько секунд. Каким аллюром ни мчалось бы сердце, одного раза мне обычно хватало, чтобы его утихомирить. Но сегодня был не мой день. Пришлось повторить.
Стук сердца стал медленнее. Я начала успокаиваться.
И надо же, именно в этот момент в дальнем конце коридора раздался гулкий звук шагов. Выйти из тёмной ниши и сделать вид, что просто стояла у окна глядя на двор, я не успевала. Вот как объяснить, зачем я прячусь по углам в собственном замке? Сердце снова заколотилось о рёбра. И я, не придумав ничего лучше, полезла в узкую щель между доспехами и стеной, рискуя порвать платье. Главное, чтобы эти железяки не загремели, иначе получится ещё ужаснее.
Ничего разумного в моих действиях не было. Что-то явно не то у меня сегодня с головой. Сквозь шум в ушах донеслись знакомые голоса. Я затаила дыхание. Хоть бы быстрее прошли мимо. Ах какая неприятная ситуация может получиться.
Неожиданно прямо напротив ниши шаги замедлились.
— Нет, погоди, отец, я тебе сейчас покажу, — раздавшийся совсем близко голос Вилены заставил меня вжаться в стену.
Самый худший вариант из возможных. В пансионе её ядовитый язычок щадил только тех, кто преданно заглядывал ей в рот. Я не относилась к её ближайшему кругу. И хотя она считалась со мной, соответственно моему титулу, но случая поддеть не упускала, причём так ловко, что придраться и обвинить её в издёвке было невозможно. Даже представить не могу, какую историю она сочинит, если обнаружит меня в этом ненадёжном укрытии.
— Тебе могло показаться, — гулкий голос графа Шагрен.
Шаги миновали нишу, и остановились у ближайшего окна.
— Смотри, я сейчас нарисую, —
