Тёте ничего не оставалось, как сдаться, и она велела ребятам снять с чердака гончарный круг.
Когда мальчики осторожно снесли его вниз и установили на ровной площадке у крыльца, Саша увидел, что гончарный круг похож на обыкновенный маленький столик. Только внизу у него был ещё один круг, побольше.
— Ну что? — Тётя Глаша хитро прищурила глаз, глянув на нетерпеливо переминавшихся ребят. — Сделаем кувшин?
Она зачерпнула глины, огладила её и, словно взвешивая, покачала тёмно-рыжий шар в руке. Усевшись на скамеечку, тётя Глаша сильным движением ноги толкнула нижний большой круг. Он завертелся. Завертелся и маленький, только быстрее, как волчок. Тётя бросила шар в центр маленького круга.
— Как колобок, — улыбнулся Юзик.
— Колобок и есть, — ответила тётя Глаша, сжимая ладонями глиняный ком. Он вращался так быстро, что со стороны казался почти неподвижным. — Гончары так и называют заготовку.
Большие тётины руки уверенно лежали на глиняном шаре, то сжимая, то поглаживая его. Время от времени тётя брызгала на колобок водой, и тогда глина начинала жирно поблёскивать.
— Вместо смазки? — догадался Саша.
Тётя кивнула:
— Иначе к рукам липнуть будет.
Между тем круглый колобок исчез. Теперь на малом круге вращалось что-то вроде небольшого купола. «Как крыша у цирка», — невольно отметил Саша, который никак не мог угадать в этом куполе будущий кувшин.
Уверенным ловким движением правой ноги тётя Глаша гоняла и гоняла большой круг, приводя в движение меньший, на котором глина под тёткиными руками превращалась в что-то интересное, нужное. Это было здорово! Но Саша подумал, что вместо нижнего круга можно было бы приспособить моторчик. Юзик, наверно, подумал про это же самое, потому что толкнул Сашу в бок и прижал к губам палец: молчи, мол…
Купол исчез. Теперь на круге вращался конус, напоминавший Саше островерхие боярские шапки из учебника истории. Большими пальцами руки тётя Глаша прижала его, конус опал и стал обыкновенной лепёшкой.
Снова и снова глина превращалась то в купол, то в конус, то в лепёшку.
Наконец круг стал вращаться медленнее. Тётя Глаша уверенно наметила центр на вершине купола и вдавила палец в глину. Плеснула в образовавшуюся ямку воды и принялась углублять её, вытягивая вверх будущие стенки.
Отведя локтем упавшие на лоб волосы, тётя Глаша весело глянула на ребят.
— Что, чижики, приуныли? Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается? А как же… Это только говорится, что самое простое дело — горшки лепить, а ведь и оно не просто…
Тётя Глаша ещё поколдовала над глиной, и ребята ясно увидели, как из-под ее ладоней вырастает кувшин-гладыш. Высокий, крутобокий, он тянулся вверх, влажно поблёскивая боками, а Саша смотрел на тётины руки, рыжие от глины, с узлами проступивших жил, и чувствовал, что у него сжало в горле: никогда ещё тётины руки не казались ему такими красивыми, как теперь. Они могли всё: пахать, косить, доить коров, колоть дрова, молотить хлеб… Всё, к чему они прикасались, таило в себе добро и красоту, даже обыкновенная глина.
— Вот и всё, — наконец сказала тетя Глаша и остановила круг.
Тонкой стальной проволокой она срезала кувшин, поставила его на смоченную водой дощечку — теперь пусть подсушится — и осторожно загладила края.
— Здорово! — выпалил Юзик и смешно сморщил нос. — Тётя Глаша, а можно мне попробовать?
— Давайте ещё разок посмотрите, а потом уж сами…
Тётя вылепила глубокую миску и уступила Юзику место на скамеечке.
— Садись, попробуй…
Высунув от старания язык и тихонько посапывая, Юзик долго и неуклюже создавал какую-то странную штуку. Когда же, откинув голову и залюбовавшись ею, он заявил, что это миска, Саша принялся так хохотать, что даже упал на траву.
— Ничего, ничего! — успокаивала тётя обиженно моргавшего Юзика. — Посмотрим, как у него самого получится! А ты не слушай его, работай, добивайся. Знаешь ведь, как говорят: старание и труд всё перетрут.
Старательности Юзику было не занимать. После трёх-четырёх уродцев у него получилось что-то и впрямь напоминавшее миску. Тётя Глаша подправила её и поставила рядом со своим кувшином, как ровню.
Юзик порывался ещё что-нибудь сделать, но тётя хотела, чтобы попробовал свои силы и Саша.
Саша уверенно сел за круг, взялся за глину… и она, словно масло, поползла у него между пальцами. Глина была скользкой и ни за что не хотела становиться ни кружкой, ни миской, ни даже колобком. Саша вымазался по самые уши, но у него ничего не выходило!
— Погоди! Посмотри ещё разок, — подняла тётя Сашу и, усевшись за круг, показала всё сначала. — Не торопись, сноровка придёт.
Круг плавно остановился, и тётя подала Саше небольшой глиняный колобок.
— Попробуй ещё раз. Постарайся опустить его на центр круга.
— Нет, — покачал головой Саша, счищая палочкой глину с рук. — С меня хватит!
Тётя Глаша огорчённо опустилась на табурет.
— Как же ты жить-то собираешься? — с укором посмотрела она на мальчика. — Без труда, без упорства… Любому мастерству учиться надо…
— Так то мастерству… — хмыкнул Саша. — А какое это мастерство — горшки лепить? Их автомат сто штук сделает, пока я с одним возиться буду!
— Автомат, конечно, сделает. — Тётя Глаша обиженно поджала губы. — Но машиной ведь тоже человек с понятием руководить должен.
— Автомат одни и те же горшки шлёпает. Скучные, похожие, как под копирку, — ввязался в разговор Юзик. — А у тети Глаши горшки не похожи и один другого красивее… — Вдруг Юзик осекся, обалдело затряс головой и вскочил, будто его укусила пчела.
— Что там Машка делает? Я про неё забыл совсем…
— Пойдём посмотрим! — обрадовался Саша возможности удрать от тёткиных нравоучений.
Ребята перебежали двор и повисли на заборе. В конце огорода одиноко белел колышек, самой же козы не было.
Юзик и Саша растерянно переглянулись.
— Попадёт мне! — затосковал Юзик и, перевалившись через забор, очутился в своём дворе.
В огороде виднелись преступные следы козы Машки. Особенно заметны они были на грядках молодой капусты. Сама же коза куда-то сгинула.
Смыв в корыте с ног глину, ребята отправились на поиски. День клонился к вечеру, было уже не жарко. Издали доносился приглушенный звук работающего трактора. Длинная улица была пустынна, даже возле магазина никого. Когда ребята подошли ближе, дверь магазина отворилась, и на улицу вышли двое: широкоплечий загорелый паренёк и смуглая, тоненькая, чуть повыше Натки, девчонка. Они несли большую, туго набитую сумку и о чём-то спорили.
— А я говорю — брось! — остановившись, сказал паренёк. — Думаешь, без тебя не справлюсь?
— И не справишься! — лукаво блеснув глазами, засмеялась девчонка. — Куда тебе!
Юзик, отвлечённый этой весёлой парой от мрачных дум о пропавшей Машке, недовольно на них покосился.
— И чего гогочут? — пожал он плечами. — Я их знаю… из ученической бригады.
Взгляд паренька упал на приятелей.
— А вы, мелочь пузатая, почему в поле не работаете? — сделав страшные глаза, закричал он. — Смотрите, помрёте тут от безделья!
Саша оторопел, а Юзик обиженно забормотал:
— Ты не кричи. Я на ферме маме помогаю!
— Да? — ещё громче и радостнее завопил паренёк, и Саша понял, что он просто подсмеивается над ними. — Значит, ты молодчина! Так держать!
Довольный собой, паренёк подхватил сумку и потащил один. Девчонка поспешила следом. Саша улыбнулся:
— Весёлые!
— А чего ж! У них коза не пропала, — кисло отозвался Юзик.
— Это точно, — согласился Саша и спросил: — Так ты и правда на ферму ходишь?
— Каждое утро, — кивнул Юзик. — Ты ещё спишь. Хочешь, возьму с собой. Только надо мамку спросить.
— Спроси, — сказал Саша. — Тётя говорила, посторонних на ферму не пускают…
— Не пускают, — согласился Юзик, внимательно поглядывая по сторонам. — Но разве мы с тобой чужие? Я поговорю с мамкой, а ты — с тётей Глашей, вот и пустят. В крайнем случае отведу тебя к батьке. Он там всей техникой командует, — с гордостью добавил Юзик, — И автопоилки, и доильные аппараты… Там, брат, машин, как на хорошем заводе.
Они повернули назад и вскоре столкнулись с Наткой. Она несла из колонки воду.
— Натку с собой возьмём? — искоса глянул на Юзика Саша.
— Можно, — одобрил тот. — Нашу Машку искать — всего села не хватит.
Они отнесли Натке воду и дальше отправились втроём. Обошли все огороды — Машка как сквозь землю провалилась.
Вышли на дорогу. Вскоре на велосипеде их догнал Андрей.
— Пойдём с нами. Мы козу Машку ищем, — предложил Саша, но Андрей только свистнул:
— Ну и ищите! Я лучше покатаюсь! — И, лихо развернувшись, укатил в село.
— Где теперь искать? — остановился Юзик, угрюмо поглядывая на ребят.
