– Я знала, что ты спросишь. Но сплетней я тебя не порадую. Одна.
– Как это? – встряхнула головой Вика. – Ты прости, но последние пятнадцать минут мы говорим на каких-то разных языках. Слова мне вроде бы знакомы, а вот смысла не улавливаю.
– А что тут может быть непонятного? Вокруг меня есть несколько мужчин, которые, как мне кажется, пойдут на все, чтобы меня присвоить. Мой план прост: предложить одному из них сочетаться со мной законным браком.
Алена отстранила от себя миску со своим отвратительным салатиком.
– Ты ненормальная, – протянула она, – и потом, если мужчина готов в три часа ночи мчаться к тебе на свидание, то это вовсе не значит, что он с таким же рвением последует и в загс.
– Да уж, мужики к теме семьи и брака относятся болезненно, – подхватила Вика, для которой эта тема была ох как актуальна. Яся знала, что она спит и видит, что Ренат наконец официально разведется со своей женой, чтобы торжественно повести под венец ее, Викторию. Знала она и то, что Ренат не торопится осуществить Викины заветные мечты.
– Значит, ты собираешься сделать кому-то предложение? – полувопросительно-полуутвердительно сказала Алена.
– Совершенно верно, – кивнула Яся.
– И кому же, если не секрет?
– Не секрет, – улыбнулась она. – Вариантов может быть много, но я подумала и решила, что только двоим мужчинам удалось меня по-настоящему затронуть.
– Только не говори, что ты собираешься опять связаться со своим бывшим, – ахнула Вика, знакомая с перипетиями исполненной страстей истории с Максимом Андрейчиком в главной роли.
– Ты на удивление проницательна. А второй вариант – Полонский.
– Ну ты даешь, – почти восхитилась Алена, – один был тебе почти мужем, а другой – почти любовником.
– А вот теперь один станет настоящим мужем, а другого я забуду навсегда, – серьезно сказала Ярослава.
А потом, криво усмехнувшись, добавила:
– Только вот кому какая роль достанется – это пока секрет даже для меня самой!
* * *
Объявить подружкам, изумленно хлопающим ресницами, о своих грандиозных планах – это одно. А вот и в самом деле приступить к их выполнению – совсем другое.
Ярослава не относилась к прячущему глазки в пол племени застенчивых, и все же она сотню лет задумчиво бродила близ телефонного аппарата, медленно сужая круги, прежде чем решилась наконец снять трубку и набрать номер Андрейчика. Ее сердце пульсировало в самой верхней точке ее внутренней вселенной, а потом без предупреждения ухало в гулкую черноту бездонной пропасти.
– Совсем нервы расшалились у тебя, девушка, – сказала она перед тем, как, хрипло откашлявшись, придать своему голосу эксклюзивно ангельский тембр, приберегаемый только для самых важных телефонных разговоров.
Трубку долго не брали. У нее даже мелькнула крамольная мысль, что под этим предлогом можно и вовсе отложить такое тягостное мероприятие под кодовым названием: «Сделай предложение своему бывшему бойфренду».
Но в тот момент, когда она уже успокоилась и собиралась было опустить трубку на рычаг, незнакомый женский голос весело сказал ей:
– Слушаю!
Женский голос. Дурной знак. Максим, убежденный холостяк с гусарскими замашками, с рвением дикого волка охранял свою личную территорию. Он бы никогда не позволил посторонней девушке поднять трубку его домашнего. Если только девушка эта – не самый близкий для него человек. Но об этом даже и думать не стоит – слишком уж мало времени прошло с тех пор, как единственной претенденткой на роль близкого человека была она, Яся. Так что звонкий голосок, скорее всего, принадлежит беспардонной домработнице или приехавшей из какого-нибудь Мариуполя троюродной сестре.
– Здравствуйте, а Макса можно?
– А кто его спрашивает? – не сдавалась оборона.
Ответить «бывшая девушка» не повернулся язык. Тем более что это не совсем соответствовало действительности. Если карта удачно ляжет, то скоро она будет именоваться мадам Андрейчик.
– Ярослава Калинина, – с достоинством представилась она.
К ее изумлению, телефонная незнакомка достаточно бурно отреагировала на ее имя.
– А, эта, – сказала она, – попрошу вас больше по этому номеру не звонить!
– Почему? – опешила Ярослава.
– Потому что через месяц у Максима свадьба, – дружелюбно объяснила милая девушка, – со мной. А в данный момент мы помолвку отмечаем.
Словно по заказу на заднем плане послышались пьяновато-веселые возгласы и жизнеутверждающий перезвон бокалов. В далеком многоголосии Ярослава распознала и голос Максима. Он кричал: «Где моя невеста? Я хочу, чтобы все кричали “горько!”».
– Но постойте, – окончательно растерялась она, – ведь мы с ним расстались… Да еще двух месяцев не прошло!
– Ну и что? Много ли надо времени, чтобы понять, что имеешь дело с девушкой своей мечты? – философски рассудила невеста. – Мы знакомы всего десять дней, и мы без ума друг от друга. А вам не удастся нам помешать, можете даже не пытаться.
«Я и не собираюсь», – хотела сказать Ярослава, но темная ее сторона взяла верх.
– Судя по всему, что вы знаете о том, кто я, Максик не может прожить и десяти дней без упоминания моего имени, – язвительно сказала она, – что ж, в любом случае желаю вам семейного благополучия. Но, честно говоря, не думаю, что оно продлится долго. Уж слишком ветреный вам, девушка, достался жених.
* * *
Незыблемый закон женского оптимизма гласит: если с объектом номер один ничего не вышло, то вместо того, чтобы стенать, плакать и биться головой о стены, надо взять и переключиться на объект номер два. Это только кажется, что данная психологическая процедура практически невыполнима. А на самом деле – всего-то и надо, что позабыть об оскорбленном самолюбии и в очередной раз начать жизнь с чистой странички.
Ярослава Калинина любила и умела снова и снова начинать жизнь с чистого листа. Особенно это касалось ее отношений с полом противоположным.
Итак, объект номер два.
Полонский Михаил Марленович. Сорок два года, ныне холост, дважды разведен. Богат как Крез, примечательной внешностью не отличается, умен, остроумен, довольно мил. Первой его женой была известная в советские времена актриса, старше его на двенадцать лет, с которой он разошелся еще в середине восьмидесятых, когда она по непонятным причинам потеряла статусность и перестала сниматься.
Супруга number two – малоизвестная, зато красивая, как сам черт, фотомодель-бельгийка. Полонский вовсю козырял стовосьмидесятисантиметровой красавицей, пока та регулярно позировала для «Космополитен» и «Вог», и ушел от нее, стоило ей выйти в тираж.
Из всей этой информации можно сделать вывод, что господин Полонский относился к самоуверенным эгоистам, воспринимающим женщину как некий эквивалент престижа. Не самая лучшая рекомендация. С другой стороны, в его желании видеть рядом женщин, на которых облизываются все остальные мужики, не было ничего оскорбительного и подлого. Да и две бывшие жены теперь числились чуть ли не среди лучших его друзей. Одной (манекенщице) он подарил квартирку под Парижем, а другую (актрису) выдал замуж за своего приятеля, нефтяного магната. Обе дамы остались довольны и души в нем не чаяли. В общем, Михаил Марленович Полонский был душевным человеком, хотя кто-то сказал бы, что сорокадвухлетний бизнесмен мог бы относиться к жизни и посерьезнее.
