Или, может быть, банкир Семенов, ценитель продажной красоты и диких плясок у шеста? Или – три ха-ха – Роман Соколовский, король туфелек? Да она готова поклясться, что этот, последний, даже не запомнил, какого цвета у нее глаза (зато, наверное, может с точностью до миллиметра указать место, где она позавчера натерла ногу).
Что она делает со своей жизнью? Почему она умудряется превращать все в фарс, в калейдоскоп случайных связей с уцененными, не стоящими ее внимания персонажами.
Если кто-то из них о ней и вспоминает, то это разве что Максим Андрейчик. И, может быть, Михаил Марленович Полонский, которому она уже отменила четыре свидания. Почему так получается – она, умная, энергичная и хваткая девушка, упускает тех, кто действительно относится к ней тепло и серьезно, зато оставляет возле себя клинических идиотов и без тени сомнения отправляется на свидания с туфельными извращенцами?!
«Нет, надо срочно что-то менять», – сказала самой себе Ярослава Калинина.
И все-таки отправилась на кухню за коньяком.
ГЛАВА 3
– Я решила остепениться, – Ярослава неспешно расправила на коленях льняную салфетку, – надоело мне носиться по городу в поисках легкой добычи. Надоел спонтанный секс и все эти мужики, чьи лица я забываю на следующий же день после расставания. В конце концов, мне двадцать три, а не восемнадцать. Двадцать три в Москве – это уже почти старость. На пятки наступают пятнадцатилетние акселератки, которые только что с подиума спустились и думают, что имеют право со мной конкурировать. Самое смешное это то, что большинство первоклассных мужчин от них без ума. Так что еще лет пять, и мне придется довольствоваться вторым сортом. Какими-нибудь унылыми клерками, которые гордятся тем, что прочли две с половиной книжки Мураками и приобрели ноутбук «макинтош».
Вика и Алена слушали, не перебивая, и смотрели на Ярославу заинтересованно. Такие речи были для нее, мягко говоря, нехарактерны. Обычно в ее самолюбивых монологах лидировало местоимение «я», а весь их смысл сводился к тому, что как же сложно, с одной стороны, и здорово, с другой, быть красивой и умной одновременно.
– Я никогда не задумывалась над тем, как живу. Порхала по будням, пытаясь сделать из них сплошь красные дни календаря. И все. Я ничего не добилась, кроме того, что меня приняли на работу в третьесортную телепередачку. В моей жизни нет ни смысла, ни конкретной цели. Вечерами я просматриваю ежедневник на неделю вперед и слежу, чтобы в моем времени не было свободных окон. Я заполняю свой досуг общением с типами, которые на первый взгляд кажутся мне элитой общества, а на поверку оказываются пустышками или даже извращенцами.
– И что? – рискнула перебить ее Вика. – Ты решила уйти в монастырь? Или уехать к бабушке в Самару?
– Зачем же так радикально? – удивилась Яся. – Боюсь, что я уже никогда не смогу жить без этого города.
– Потому что все, о чем ты только что сказала, и есть типичная жизнь околосветской москвички. Все мы так живем… Ну, кроме меня, разумеется, – стеснительно улыбнувшись, оговорилась она. – С тех пор как у меня появился Ренатик, мне больше не надо носиться по Москве с круглыми глазами в поисках, к кому бы приткнуться.
– Так что же ты придумала на этот раз? – заинтересовалась Алена.
Глубоко вдохнув, Ярослава объявила:
– Я решила родить ребенка.
Вика и Алена переглянулись, синхронно посмотрели на экраны своих мобильников, чтобы убедиться, что на дворе вовсе не первое апреля, а потом хором выдохнули:
– Что-о?!
– Что слышали. – От волнения она даже покраснела. – Думаю, малыш наполнил бы мою жизнь совершенно новым смыслом.
– А я думаю, что малыш наполнил бы твое тело совершенно новыми жировыми отложениями, – цинично усмехнулась Алена.
Как и все манекенщицы, Алена с маниакальным любованием относилась к собственной почти болезненной дистрофичности. Она холила и лелеяла свое креветочно-жилистое тело, она пила какие-то сомнительные мочегонные чаи, которые привозила ей подруга из Китая. Она каждый день усердно потела на беговой дорожке, она ежевечернее взвешивалась и приходила в ужас, если стрелка весов хотя бы на сто грамм зашкаливала за цифру «50» (учитывая, что рост Алены был выше ста восьмидесяти сантиметров). Поэтому и к идее деторождения она относилась с прохладцей. Алене вовсе не нравилась перспектива, что в один прекрасный день некое сформировавшееся в ее лоне существо самым подлым образом нарушит совершенство ее линий.
Кстати, именно из-за Алены они встретились в тот день не в нормальном ресторане, а в закусочной «Нет калориям!», специализировавшейся на здоровой кухне. Все они заказали по салатику, но никто, кроме Алены, не решился попробовать принесенную официантом художественно уложенную на тарелке кучу, из которой то тут то там выглядывали проросшие ростки, похожие на личинок червей. Хорошо еще, что в закусочной этой продавали алкоголь, в противном случае существовала опасность мучительной смерти от безысходной тоски.
– Ты же знаешь, что на лишний вес мне плевать, – рассмеялась Яся, ущипнув себя за жировую складочку на боку. – Не думаю, что лишние десять кило и в самом деле могут меня изуродовать.
Алена поджала губы, но промолчала. Она считала, что Ярославе и сейчас не мешало бы скинуть, и побольше, чем десять килограмм.
– Подожди-ка, подожди, – наконец пришла в себя Виктория. – Яська, ты что, серьезно?! Так ты беременна?!
– Могу дать тебе телефончик своего гинеколога, – вставила Алена, – сделает все чистенько, через два часа будешь как новенькая, и гарантия безопасности сто процентов.
– Я не собираюсь делать аборт, – поморщилась Ярослава.
– Потому что ты православная? – Вика с уважением покосилась на золотой крестик, поблескивающий в ложбинке ее груди.
– Потому что я еще не беременна! Девчонки, дайте же мне по порядку все рассказать! Я просто вдруг поняла, что до этого самого момента жила неправильно.
– И вот теперь-то у тебя и начнется праведная жизнь? – усмехнулась Алена, красноречиво покосившись на бокал с двойной «Маргаритой», который Яся грела в руках.
– Я выхожу замуж, – скромно улыбнулась Яся.
Девчонки синхронно подались вперед. При этом из Викиного округлившегося рта выпал кусочек низкокалорийного печенья.
– Да, это правда, – подтвердила Ярослава, – я приняла это решение сегодняшней ночью.
– Но постой, – кашлянула Алена, – вообще-то для принятия такого решения нужна компания из как минимум одного человека. С кем же ты провела эту ночь?
– Я знала, что ты спросишь. Но сплетней я тебя не порадую. Одна.
– Как это? – встряхнула головой Вика. – Ты прости, но последние пятнадцать минут мы говорим на каких-то разных языках. Слова мне вроде бы знакомы, а вот смысла не улавливаю.
