Свет сюда проникал лишь на небольшой участок возле входа, а далее было довольно-таки темно. Потребовалось некоторое время, чтобы их глаза привыкли к этому мраку. Внутри пещера оказалась чуть выше человеческого роста, но коридор, уходящий вглубь, явно расширялся. Внезапно Бард присел и принялся шарить по земляному полу пещеры. Схватив что-то, он выпрямился и улыбнулся друзьям:
– Тсс… гляньте сюда! – в его правой руке был обгоревший факел. Принюхавшись к нему, он шёпотом сделал замечание: – Им пользовались совсем недавно, возможно, что и сегодня. Будьте осторожны! Маркус, у тебя же есть масляный светильник? Пора им воспользоваться.
И правда, у него в сумке лежал крохотный светильник, который наполнялся маслом. Когда-то давно они смастерили его вместе с Дядюшкой, и это была по-настоящему ценная и нужная вещь, хотя пользовались им совсем редко. А тут такой удобный случай! Не взять его было бы уж совсем глупо. Так размышлял Маркус, пока доставал и зажигал этот маленький фонарь. Но тут Бард попросил его посветить выше, на стены и потолок. Когда паренёк выполнил его просьбу, то от удивления даже вытаращил глаза: по левой стене, почти до выхода, была закреплена собранная из многих коротких отрезков труба какого-то пустотелого дерева, которого Маркус не знал. Её конец терялся в темноте, а в начале располагался широкий раструб.
– О-о… – только и смог он из себя выдавить. – Я уверен, что с помощью именно этого устройства и издавались воющие звуки! – объяснил Бард.
Мазуин нахмурил брови, молча забрал у Маркуса светильник, решительно зашагав вглубь пещеры. Силач прикрыл ладонью фонарь так, что света хватало только-только, чтобы осветить дорогу перед собой. Двое его друзей еле успевали за ним. Наверняка они никому бы не пожелали оказаться на пути этой уверенной горы мышц с дубинкой, которая на коротком ремешке висела на его правом запястье. Мазу, видимо, решил как можно быстрее докопаться до правды и схватить прячущихся здесь злоумышленников. Однако через десяток шагов Бард остановил его. Он показал указательным пальцем вверх, и силач направил свет в ту сторону. Маркус тоже заметил странный коричневый предмет, внешне похожий на бурдюк. Бард чуть не засмеялся. Еле сдерживаясь, он прошептал:
– Так это же большая волынка! Вот значит как…
Мазу заскрежетал зубами.
– Ну, я… это… доберусь… как его… до-о них! Ух… они… узнают! – с этими словами силач погрозил неведомому противнику своей палкой и ещё шустрее припустил по коридору. Через пару минут артисты заметили слабый свет от факелов. Мазу резко прекратил бег и встал как вкопанный. Обернувшись на Барда, он снова увидел его указательный палец у рта, призывающий к полной тишине. Пожилой арфист медленно, почти на цыпочках, прошёл вперёд на добрых десятка два шагов, затем подозвал остальных. Те, соблюдая осторожность, присоединились к нему.
– Глядите и слушайте! – одними губами, почти беззвучно, проговорил он.
Маркус и Мазу выглянули из-за большого камня, который стоял перед ярко освещённой факелами почти круглой пещерой. В центре располагался слабый костёр, над которым на вертеле жарилась какая-то утка или другая птица – Маркус этого не разобрал. Но зато он ясно видел трёх уже знакомых ему «серых». Паренёк почувствовал, как дёрнулся силач, однако его крепко за плечи схватил Бард, заставляя спрятаться обратно за валун.
Между тем за костром шла оживлённая беседа.
– …Что думаешь, Двэйн? – спрашивал самый крупный из «серых». Они откинули свои капюшоны, и Маркус смог разглядеть их бритые головы. Действительно, Бард не ошибся – это были слуги-рабы, ибо только они сбривали волосы на голове, тогда как для любого свободного человека это бы означало позор.
– Мы должны выполнить наше предназначение! О чём ещё тут говорить? – грубым басом отозвался Двэйн. – Нам следует сделать всё возможное, чтобы избавиться от О’Грэди и его сторонников. Вы же видели, с каким пренебрежением он отнёсся к нашей просьбе о восстановлении храма?! А как этот заносчивый правитель отверг наше желание помогать ему советом и давать мудрое руководство?
– Да-а, раньше бы он сто раз подумал, прежде чем так себя вести. – Маркус услышал противный истеричный голос «крикуна», который сидел к нему спиной. – А ещё этот бард свалился на нашу голову… Ишь ты, хочет правду узнать, ух бы я его! Очень плохо, что правитель оказался таким честным – чтоб ему сгинуть навеки. Нам даже пришлось заплатить тому проходимцу!
– Успокойся, Креван, подумай лучше о том, как мы ловко устроили с этой пещерой! Ты слышал, что эти лесорубы говорили в городе? Они все думают, что здесь сид – ворота в нижний мир, ни много ни мало… ха, ха… дурачьё! – и «крупный» громко расхохотался. – Пусть, пусть они бояться и трепещут. Чем больше непонятного будет происходить в этой округе, тем больше люди будут страшиться. Монахи не смогут им помочь, да и не захотят они этого делать, ибо все они жалкие трусы, способные лишь запереться в своём монастыре, да собирать десятину. Неспособность правителя совладать с ситуацией приведёт к тому, что люди будут готовы принять нас, друидов, и нашу древнюю веру! Сколько продержится О’Грэди, прежде чем призовёт нас, а?
– Я думаю, не больше месяца, – отвечал ему Двэйн, довольно потирая руки. – Этот туат хоть и большой, а леса всё-таки здесь мало. Им волей-неволей придётся вернуться, чтобы заготавливать дерево для строительства домов и лодок, скоро придут холода, ведь лето на исходе. А мы им поможем! Несколько голосящих призраков в лесу должно для них хватить, и либо О’Грэди отречётся от власти, либо решит обратиться к нам за помощью. Других вариантов у него не будет!
Все трое злодеев рассмеялись. Но тут же испуганно вскочили со своих подстилок, на которых сидели, так как со стороны входа донеслось злобное рычание: «Ррррррррр… ррр…»
– Что, что это? – испуганно закричал остроносый Креван и замахал руками, показывая в сторону валуна.
– Не-е зна-аю… – бормотал «крупный», при этом он весь как-то даже уменьшился и на полусогнутых ногах, вытянув перед собой посох, с которым не расставался, начал подходить к большому камню, из-за которого и доносились страшные звуки. – Кто там? Выходи…
Однако никто не отзывался. Тогда он обогнул камень, чтобы точно выяснить, что их так испугало, но тут же получил хороший удар по лысой голове крепкой дубинкой. Двое друзей заботливо подхватили здоровенное тело и без лишнего шума отволокли в темноту коридора.
Креван и Двэйн в страхе смотрели в ту сторону, где скрылся их приятель. Но тот как будто пропал. В наступившей тишине было слышно только их хриплое дыхание.
– Эй? Ты где? Что там? Отвечай, чего молчишь? – несколько раз крикнул остроносый. В ответ раздался странный шорох, и кто-то тихим голосом позвал: «Сюда, ко мне…»
– Слышишь, он зовёт на помощь, – дрожа, проговорил Двэйн.
– Ну, так иди к нему, выручай! – огрызнулся Креван, злобно посмотрев на товарища.
Тот кивнул ему и бросился к выходу. Но зайдя за злосчастный валун, тоже исчез.
– Эй, эй! Где вы? Что происходит? – казалось, что тревога охватила всё тело Кревана, и он заметался вокруг костра, отчего стал похож на большого лиса. В конце концов оставшийся в одиночестве друид схватил большой тесак, с помощью которого они разделывали мясо, сорвал со стены факел и медленно зашагал туда, где творилось что-то странное и непонятное. Он боялся настолько, что если бы это был не единственный выход из пещеры, то он убежал бы немедленно, даже не попытавшись спасти своих приятелей.
– Крадучись, Креван попытался осветить место за валуном и вытянул руку со своим оружием. Внезапно ему точно в лоб ударило что-то очень тяжёлое, отчего всё в глазах потемнело, и он беспомощно рухнул на землю.
– Всё, дело сделано! – весело воскликнул Бард, вновь поглаживая свою любимую бородку. Лицо Мазу просто расплылось в улыбке, он вновь превращался в большого, добродушного человека, каким и старался держаться с окружающими людьми. Маркус, отряхиваясь от пыли, поднялся с колен. Ему досталась работа по связыванию троих пленников, что он и проделал довольно умело.
– Как… я их, а? – спросил Мазу друзей.
– В самый раз! Тут ведь главное не переусердствовать, а то убьёшь такого негодяя, потом греха не оберешься. Да и нет у нас права их жизни лишать – то привилегия правителей и судей. А сейчас нам нужно их вынести на свежий воздух, – ответил ему арфист.
Силач без разговоров схватил самого большого, взвалил на плечо и довольно зашагал к выходу. За ним, пыхтя от напряжения, шли Бард с Маркусом, которым досталось тащить «остроносого». Пока они выполняли это нелёгкое дело, Мазуин успел вынести одного, а потом вернуться за третьим связанным телом.
– Дядюшка, – обратился парнишка к своему наставнику, когда они уже вышли наружу и присели отдохнуть, – а где наш Мазу научился так хорошо рычать? Я от такого рыка со страху даже двинуться не смог бы – мне было очень жутко.
