предводительством Вернера Тетингера, захватывают два занятых литовцами замка, именно Бартен и Страмель, и, убив некоторых из жителей, уводят в Пруссию три тысячи пленников обоего пола.
ГОД ГОСПОДЕНЬ 1393
ВВИДУ ВОЗНИКШИХ РАЗДОРОВ МЕЖДУ ДВОЮРОДНЫМИ БРАТЬЯМИ (ПО ОТЦУ), КНЯЗЬЯМИ ВИТОВТОМ И СКИРГАЙЛОЙ, КОРОЛЬ ВЛАДИСЛАВ С КОРОЛЕВОЙ ЯДВИГОЙ, ОТПРАВИВШИСЬ В ЛИТВУ, УЛАЖИВАЮТ НЕСОГЛАСИЕ, УСТУПИВ СКИРГАЙЛЕ КИЕВСКОЕ КНЯЖЕСТВО.
Вдобавок к врагу-изгою, Болеславу-Свидригайле, убежавшему (из Литвы), у Александра, иначе Витовта, князя литовского, оказался еще и второй, домашний враг, тем более опасный, что отличался умом, храбростью и красноречием, а именно князь Скиргайло, другой брат короля Владислава. Скиргайло с неудовольствием и враждою переносил то, что правление и распоряжение литовскими и русскими землями вверено Витовту, а его обошли, и тайно подстрекал расположенных к нему рыцарей к ссорам и дерзким пререканиям с Витовтом; и ссоры эти уже дошли до того, что можно было ожидать открытого мятежа.
Узнав о такой беде, король польский Владислав вместе с королевой Ядвигой спешным путем прибыл в Литву. В их присутствии на шестой день после праздника святого Михаила (4/X) после споров, в которых оба враждовавших князя выступали с разными речами и жалобами (причем оказалось, что дело князя Скиргайлы и его жалобы на Александра Витовта мало справедливы), проклятая их тяжба, которая отразилась бы гибельно на других, если ее быстро не подавить, была устранена стараниями короля и королевы; упомянутые князья, рассеяв облако взаимного неудовольствия, соединились узами братской любви и согласия.
Чтобы вполне смягчить великий гнев и обиду князя Скиргайлы, король польский Владислав, в добавление к Киевскому княжеству, дает ему в управление еще Кременец, Стародуб и Старые Троки, под условием во всем повиноваться князю Александру-Витовту. И было решено с одобрения обеих сторон, что если возникнут между ними новые столкновения, соперничество и вражда, то они прибегнут для разрешения могущих возникнуть споров к польской королеве Ядвиге, которую они оба избрали себе третейским судьей; это решение и было скреплено открытыми грамотами [...]
ВОССТАНОВЛЕННЫЙ ЛИТОВЦАМИ ЗАМОК БАРТЕН КРЕСТОНОСЦЫ ВТОРИЧНО ПРЕДАЮТ ОГНЮ.
Витовт, князь литовский, послав много строительного материала и мастеров, восстанавливает разрушения, причиненные в предыдущем году крестоносцами литовскому замку Бартену. Узнав об этом, прусский магистр снаряжает крестоносное войско со многими иноземными рыцарями под предводительством маршала Вернера Тетингера, которое, перейдя с большим трудом через реку Мемель[93] и потеряв в водоворотах много знатных рыцарей, овладевает замком Бартеном и предает огню его укрепления.
Упомянутый маршал возобновляет после этого свое движение в Литву, имея в своей свите владетеля Виртембурга и много других французов и немцев. Переправившись затем через реку Мемель на судах, в течение нескольких дней он опустошает Самагитскую землю убийствами и грабежами и уводит в плен четыреста душ.
Умирает Конрад Валлерод, магистр Пруссии; в этой должности его сменяет Конрад фон Юнинген,[94] выбранный единодушно [...]
ГОД ГОСПОДЕНЬ 1394
ПРУССКИЙ МАГИСТР С КНЯЗЕМ СВИДРИГАЙЛОЙ ОПУСТОШАЮТ ЛИТВУ. ВИТОВТ НЕСКОЛЬКО РАЗ ВСТУПАЕТ С НИМИ В СРАЖЕНИЯ, НО ИСХОД ПОСЛЕДНИХ ОСТАЕТСЯ НЕРЕШЕННЫМ. КОРОЛЬ ВЛАДИСЛАВ, ПОСЫЛАЯ ЕМУ В ПОДМОГУ РЫЦАРЕЙ ИЗ ПОЛЬШИ, СИЛЬНО ИСТОЩИЛ КАЗНУ КОРОЛЕВСТВА И ЕМУ ПРИШЛОСЬ ПОЖАЛОВАТЬ РЫЦАРЯМ, СЛУЖИВШИМ В ЛИТВЕ, МНОГО ВЛАДЕНИЙ В КОРОЛЕВСТВЕ ПОЛЬСКОМ.
Прусский магистр Конрад фон Юнинген и Орден крестоносцев сильно разгневались на Александра, иначе Витовта, князя литовского, за уход из замка Навгардена, угон крестоносцев и насилия над ними. Стараясь отомстить за этот переход на сторону короля, названный ими предательством, крестоносцы к концу июня месяца вторгаются в Литву с новым войском и бывшими у них рыцарями. В свите магистра находился родной брат польского короля Владислава, Болеслав-Свидригайло, которого сопровождало немалое число литовских и русских перебежчиков, а также большое число французских и немецких рыцарей и сто пятьдесят стрелков из Женевы; затем крестоносцы двумя отрядами опустошают Литву. Не встречая никакого сопротивления (ибо у князя Витовта не было столько сил, чтобы, не подвергая себя явной опасности, сопротивляться прусскому войску из-за сомнительной верности литовцев), магистр обложил осадой виленские замки и в течение двух месяцев прилагал большие, но тщетные усилия взять их приступом.
Между тем князь Витовт устроил засады по всем лесным дорогам, чтобы легче теснить войско магистра в невыгодных для него местах. Узнав об этом от пленных, магистр повел войско по болотистым и бездорожным местам, настилая гати на своем пути; перехватив тут одного из литовских бояр, рыцаря Шудимунта, он умерщвляет его, повесив на дереве за лодыжки. Войско крестоносцев потеряло в походе много вьючных животных и коней, которые потонули или увязли в болотах; много рыцарей также пало от стрел литовцев, нападавших на войско крестоносцев в каждом опасном месте. Король польский Владислав заранее послал в Литву на помощь князю Витовту против крестоносцев много опытных польских рыцарей, так как было известно, что крестоносцы этим летом пойдут войной на Литву под видом оказания поддержки Болеславу-Свидригайле, а на самом деле с целью завладеть страной. Из Польши также прибыло большое число добровольцев — польских рыцарей; кроме того, многие польские вельможи на собственные средства послали свои вооруженные отряды, которые хотя и не вступили в общее сражение, так как этому воспротивился Витовт (который недостаточно доверял своим), однако производили столь частые и дерзкие набеги на вражеские станы и привалы, что эти постоянные частные стычки почти равнялись общему сражению.
У Болеслава-Свидригайлы и прусского магистра оставалась единственная надежда на предательство осажденных замков русскими, преданными суеверию, которых они на своем языке называют калойрами,[95] ибо последние, осыпанные щедротами и подстрекаемые посулами Болеслава-Свидригайлы, весьма благоволившего русской вере, взялись поджечь замки. Но когда крестоносцы лишились и этой надежды, ибо измена была раскрыта князю Витовту одним из калойров, которые собирались ее совершить, и Витовт подверг калойров различным карам и казням, — магистр Пруссии, сняв осаду, возвратился вместе с Болеславом-Свидригайлой в Пруссию. На обратном пути магистр от частых нападений князя Витовта и его людей потерял большое число рыцарей в болотистых и неудобных местах, ибо литовцы нападали на врага и ночью и многих убивали. Однако и литовцам нападение стоило крови: они лишились пятисот воинов; но еще больше пало рыцарей у магистра, ибо он неоднократно был вынужден сражаться, подвергаясь нападению и спереди и с тыла; его потери были настолько велики, что пришлось прекратить на долгое время походы на Литву, как пагубные для себя и своих.
Однако, несмотря на это, король польский Владислав не переставал посылать каждый год новых рыцарей из Польши на
