помощь князю Витовту, поскольку все время ожидалось, что крестоносцы пойдут войной на Литву. По этой-то причине король роздал сокровища, собранные его предшественниками, королями, в счет жалованья рыцарям, защищавшим Литву от крестоносцев и на оплату посылаемых туда оружия и орудий защиты; рыцарям же, служившим в Литве, король определил еще большие пожалования и отчуждения из королевских имений.
В то время как длилась осада, о которой мы сказали выше, люди князя Витовта, литовцы и русские, стремясь воспрепятствовать разорению и опустошению со стороны неприятеля, вступили с ним в неудачное сражение. В этом сражении, хотя они и ожесточенно сражались, все-таки были побеждены войском магистра, причем много их погибло или попало в плен. Не меньше потерь оказалось и среди воинов магистра, которые нашли смерть или в бою, или попав в засаду, когда ходили добывать корм для лошадей.
ТРОЕКРАТНЫЙ ПОХОД ПРУССАКОВ В ЛИТВУ, НЕ БЕЗ УРОНА ДЛЯ ЛИТОВЦЕВ.
Магистр Пруссии Конрад фон Юнинген, видя, что его собственный поход оказался неудачным, послал в зимнее время в Литву маршала Ордена Вернера Тетингера с войском собственных и иноземных рыцарей (ибо много рыцарей прибыло на помощь из стран Франции и Германии). Маршал сначала подступает к замку Навгардену, но находит его сожженным литовцами. Оттуда он идет к Лиде, но и жители Лиды, устрашенные его приходом, поджигают замок и разбегаются. Тогда маршал, совершив значительные опустошения (ибо никто в прежнее время не вторгался так глубоко в Литовскую землю), сгоняет множество пленных обоего пола и уводит их в Пруссию.
После этого, в свою очередь, с сильным войском своих и иноземных рыцарей, выступает Ульрих фон Юнинген, фогт самбийский и брат магистра,[96] ища славы и добычи в разорении Литвы. В то время как фогт стоял у Росситен с большой добычей, он был внезапно охвачен сильным страхом. В силу этого прекратив опустошения и оставив добычу, он в беспорядке возвращается обратно. Ибо князь Витовт вошел с многочисленным войском в Пруссию и начал опустошать огнем и мечом всю область вокруг Инстербурга, и Ульрих фон Юнинген опасался, что будет им побежден и захвачен. После его ухода Конрад фон Кибург, командор Бальги, вступает в Дрогичевскую землю и, застигнув ее жителей врасплох, захватывает большую добычу и уводит триста пленных [...]
ЯНУШ, КНЯЗЬ МАЗОВЕЦКИЙ, СО МНОГИМИ РЫЦАРЯМИ ЗАХВАЧЕН КРЕСТОНОСЦАМИ В ПЛЕН, В ТО ВРЕМЯ КАК ОН СООРУЖАЛ ЗАМОК ЗЛОТОРЫЮ.
Януш, князь мазовецкий, воздвиг на реке Нареве, на земле и в княжестве своего удела, новую крепость, которую назвал Злоторыей. И в то время как для завершения постройки, чтобы произвести работы быстрее и лучше, он находился здесь со своими рыцарями, не боясь никаких вражеских козней, внезапно появляются граф Рудольф, командор Бальги, и Вальродер, командор Рейно,[97] с большим числом людей, посланные магистром Пруссии, Конрадом фон Юнингеном. Как враги они нападают на рыцарей князя Януша, на самого князя и на тех, которые строили замок. И овладев самим замком (который строился из дерева и не был еще закончен), крестоносцы предают огню все его укрепления, князя же мазовецкого Януша сажают на кобылу и, связав ему под брюхом той кобылы ноги, хотя он настойчиво требовал назначения ему срока явки, вместе с прочими мазовецкими рыцарями, также связанными, отвозят, чтобы представить прусскому магистру Конраду фон Юнингену, не побоявшись нанести дерзкое и несправедливое оскорбление княжеской крови и правнуку Конрада, первого основателя Ордена.[98] Им мало казалось приобрести земли Кульмскую и Прусскую, а также насильственно и вероломно овладеть Померанской землей, они хотели распространить свою волю и власть и на мазовецкие области.
Владислав, король польский, узнав о пленении Януша, отправил послов к прусскому магистру и добился немедленного освобождения его, жалуясь магистру на нарушение вечного мира.[99] И хотя король был раздражен пленением князя Януша, он все же удержался от всякой войны с крестоносцами, которую многие жаждали повести против прусской гордыни в отмщение за столь великую и столь вопиющую обиду и нарушение союза [...]
ГОД ГОСПОДЕНЬ 1396
ВЛАДИСЛАВ, КНЯЗЬ ОПОЛЬСКИЙ, ЗАКЛАДЫВАЕТ МАГИСТРУ ПРУССИИ ДОБЖИНСКУЮ ЗЕМЛЮ ЗА СОРОК ТЫСЯЧ ФЛОРИНОВ.
[...] Владислав, князь опольский, терзаясь чрезвычайной горечью и болью и боясь быть лишенным вслед за прочими землями также и земли Добжинской, которая еще оставалась в его владении, для утоления своего раздражения и обиды на короля отдает ее с находящимися в ней замками Добжином, Бобровниками, Рыпином, Липно и Злоторыей в залог за сорок тысяч флоринов магистру Конраду фон Юнингену и Ордену крестоносцев Пруссии.[100] Залог этот отдавал явным ростовщичеством и являлся прямой обидой и уроном для Польского королевства: магистр и Орден крестоносцев никоим образом и ни на каком основании не могли и не должны были принимать эту землю в залог, если бы соблюдали справедливое уважение к божественному закону и к договору о вечном мире, заключенному ими с Польским королевством [...][101]
ГОД ГОСПОДЕНЬ 1397
КОРОЛЕВА ЯДВИГА ВСТРЕЧАЕТСЯ С МАГИСТРОМ ПРУССИИ В ЮНИВЛАДИСЛАВИИ; ПОСЛЕ ТОГО, КАК ТАМ БЫЛИ ПРОВЕДЕНЫ ПЕРЕГОВОРЫ О ВОЗВРАЩЕНИИ ЗЕМЛИ ДОБЖИНСКОЙ И КРЕСТОНОСЦЫ ОТКАЗАЛИСЬ ВЕРНУТЬ ЕЕ, ОБЕ СТОРОНЫ РАЗЪЕЗЖАЮТСЯ, НЕ ДОСТИГНУВ СОГЛАШЕНИЯ.
Король польский Владислав, будучи крайне недоволен передачей Владиславом, князем опольским, Добжинской земли в залог магистру и Ордену крестоносцев Пруссии и предвидя, что договор о вечном мире будет нарушен магистром и Орденом, душой и телом и всеми своими стремлениями обращается к войне. Но ему пришлось отказаться от этого намерения из-за сопротивления советников; ибо те искали случая начать войну с крестоносцами скорее для того, чтобы освободить и вырвать из их рук Самагиттию, чем ради отмщения за несправедливое занятие Добжинской земли. Поэтому, чтобы не казалось, что король и советники оставляют без внимания и предают забвению захват упомянутой Добжинской земли, постановлено было начать переговоры об этом с магистром и Орденом в Юнивладиславии. Решено также было, что на эти переговоры лучше отправиться королеве Ядвиге, чем королю Владиславу, чтобы он, душа которого была изъязвлена прежними и недавними разорениями, причиненными его родине — Литве, резкой речью не разжег войны, возникновения которой всячески избегали.
После того как королева прибыла туда с великой пышностью и с множеством прелатов и вельмож, в течение нескольких дней шли пререкания и споры с магистром Конрадом фон Юнингеном и командорами Пруссии о возвращении Добжинской земли; но все старания были тщетны, так как магистр и командоры отстраняли все
