латинском и немецком, которая по ходатайству князя Александра подтверждена еще и королем польским Владиславом.
Но так как самагитты отвергали власть магистра и Ордена крестоносцев, то Александр-Витовт в силу договора, заключенного с магистром и Орденом, вступает со своим войском в Самагитскую землю, где уже стояли магистр и крестоносцы с их войском, и принуждает самагиттов подчиниться игу магистра и Ордена. Однако самагитты по мере своих сил сопротивлялись и, сильно тревожа прусское войско ночными нападениями и засадами, причинили ему большой урон, а еще больше страха, так что ему пришлось удвоить ночную стражу. А к князю Александру и его войску самагитты взывали из лесов с жалобными мольбами и плачем, чтобы тот не допускал их отделения от своего княжества и от литовцев, с которыми они составляют единое племя и единый народ как по тождеству языка, так и по сродству обычаев (ибо Самагиттия на их языке означает «нижняя» земля, получив это название в отличие от Литвы, которую и то и другое племена называют «верхней»), и подчинения их крестоносцам; так как, говорили они, будучи его собственными и верными подданными и друзьями, они никоим образом не хотят подчиняться Vakkis Ahridlis,[130] т. е. тевтонским крестоносцам, и подвергаться и впредь опустошениям и угнетению с их стороны.
Хотя эти жалостные речи возбуждали в князе литовском Витовте благое сострадание, однако, признавая за лучшее оставить договор в силе, он подчиняет Самагитскую землю магистру и Ордену Пруссии и принуждает самагиттов дать крестоносцам своих сыновей в заложники. А чтобы владение ею было для крестоносцев более спокойным и долговременным, он выстроил на реке Невяже два замка и третий на реке Немане, при впадении реки Дубеши. Для управления последним замком магистр и Орден оставили крестоносца Михаэля Кухмейстера в качестве фогта и начальника, так как он знал языки литовский и самагитский [...]
ГОД ГОСПОДЕНЬ 1406
ТОМАШ ИЗ ВЕНГЛЕШИНА ПО ВЕЛЕНИЮ КОРОЛЯ ОТВОЕВЫВАЕТ ЗАХВАЧЕННЫЙ КРЕСТОНОСЦАМИ ЗАМОК ДРАХИМ.
Желая, чтобы несправедливо занятый крестоносцами-иоаннитами[131] замок Драхим с течением времени они не обратили в собственность (как это случилось с замком Сантоком, который равным образом был отторгнут от Польского королевства теми же крестоносцами-иоаннитами)[132] и чтобы это обладание замком не оказалось долговременным, Владислав, король польский, направляет послов к магистру упомянутого Ордена с требованием или отдать замок Польскому королевству и королю Владиславу, или превратить его в ленное владение короля и королевства. Когда же магистр отвергает оба предложения, король посылает Томаша из Венглешина по прозвищу Козлероги, герба Елита, каштеляна сандомежского и старосту Великой Польши, — взять его силой. Последний, выполняя повеление короля, в течение четырех дней завоевывает его благодаря мужеству рыцарей (так как оборона замка крестоносцами была безуспешной); с этого времени он остается в подчинении и под властью короля польского [...]
ГОД ГОСПОДЕНЬ 1408
КОРОЛЬ ВЛАДИСЛАВ И МАГИСТР ПРУССИИ СЪЕЗЖАЮТСЯ В КОВНО ДЛЯ ЗАКЛЮЧЕНИЯ МИРА МЕЖДУ ЗЕМЛЯМИ ЛИТВЫ И ПРУССИИ; НЕ РЕШИВ ДЕЛА, ОНИ РАСХОДЯТСЯ В РАЗДРАЖЕНИИ, ОБМЕНЯВШИСЬ, ОДНАКО, ВЗАИМНЫМИ ПОДАРКАМИ.
Так как семена обид и раздоров между Литвой и Пруссией постепенно разрастались, Владислав, король польский, заботясь о спокойствии своей литовской родины, провел накануне праздника богоявления (8/I) переговоры с Ульрихом фон Юнингеном, магистром Пруссии, в литовском городе Ковно. С Владиславом, королем польским, туда отправились прелаты и первые вельможи польские и потратили много дней на переговоры с магистром прусским Ульрихом фон Юнингеном и его командорами (которые расположились на одном острове близ Ковно) об исправлении и устранении несправедливостей и раздоров. Так как магистр Пруссии уже тогда проявлял дух неистовый и гордый и далекий от мирных предложений, как явствовало из грубости его поведения и речей, которые он напыщенно изливал, обе стороны, не приняв никакого разумного решения, разъехались еще более озлобленными и раздраженными друг на друга, чем прежде, однако не настолько враждебно, чтобы вести себя как враги; ибо король Владислав послал магистру Пруссии достойные короля подарки и принял в свою очередь дары, присланные магистром; поэтому обе стороны затушили на время разгорающуюся ярость и боевой пыл [...]
КОРОЛЬ ПОЛЬСКИЙ, ЧТОБЫ ПОМОЧЬ СТРАДАЮЩИМ ОТ ГОЛОДА ЛИТОВЦАМ, ПОСЫЛАЕТ ВИТОВТУ ДВАДЦАТЬ КОРАБЛЕЙ С ХЛЕБОМ, КОТОРЫЕ ПО ПРИКАЗАНИЮ МАГИСТРА ПРУССИИ ПЕРЕХВАЧЕНЫ У РАГНЕТЫ И НЕ ВОЗВРАЩЕНЫ; ЭТИМ ПОДАН ПОВОД ДЛЯ ПОСЛЕДУЮЩЕЙ ВОЙНЫ ПОЛЯКОВ С КРЕСТОНОСЦАМИ. ВИТОВТ ЖЕ МЕЖДУ ТЕМ ЗА ОГРАБЛЕНИЕ ЕГО КУПЦОВ МАГИСТРОМ ОТБИРАЕТ ОБРАТНО ОТДАННУЮ КРЕСТОНОСЦАМ САМАГИТСКУЮ ЗЕМЛЮ.
Владислав, король польский, зная, что литовская страна погибает от тяжкого и пагубного голода, ибо как озимые, так и яровые посевы были уничтожены чрезмерными дождями, побуждаемый через гонцов просьбами Александра-Витовта, великого князя литовского, приказывает обмолотить хлеб из всех королевских имений и риг в Куявской земле. Хлеб этот за несколько лет был собран деятельными хлопотами старост куявских Заклики из Мендзыгожа, канцлера королевства Польского, герба Топор, и Яна, иначе Ивана, из Обихова, каштеляна сремского. Затем король посылает в Литву двадцать больших кораблей с хлебом по реке Висле до Рагнеты, с тем, чтобы оттуда суда следовали вверх по реке Неману. Доведенные в Рагнету, эти корабли были перехвачены по распоряжению магистра прусского Ульриха фон Юнингена. Для оправдания и обеления совершенного им поступка магистр заявил, будто на тех кораблях везли оружие для варваров и язычников против христиан и верующих; на самом же деле магистр распорядился так из зависти и раздражения на то, что литовцы откажутся покупать по дорогой цене хлеб, принадлежащий ему и Ордену и хранимый с давних времен в амбарах. Этот-то незаконный захват хлеба и послужил основанием и причиной для войны, которая велась в последующие годы между королевством Польским и великим княжеством Литовским, с одной стороны, и Орденом крестоносцев — с другой. Это великое беззаконие задело Владислава, короля польского, и он начал всеми силами готовиться к войне против крестоносцев; однако советники королевства Польского убедили его, что лучше перенести обиду, чем спешить с войной. Король направляет к Ульриху фон Юнингену, магистру Пруссии, архиепископа гнезненского Миколая Куровского и каштелянов — сандомежского Миколая из Михалова,[133] калишского Януша из Тулискова[134] и накловского Винцента из Гранова,[135] настоятельно требуя, чтобы ему было представлено полное возмещение взятого хлеба. Но Ульрих, магистр Пруссии, муж высокомерный и скорый на споры и распри, нисколько не смягченный столь знатным и скромным посольством, отвечает, что им перехвачен не хлеб, а оружие, посланное язычникам против него, его Ордена и прочих христиан,
