Теперь я в любой момент мог вспомнить всё, что обычно помнит человек.
Он же силгурд, сказал я про себя на общегарадском. А что? Как уже упоминалось, разницы между людьми и силгурдами я не вижу. Ни вчера не видел, ни сегодня.
Сегодня особенно, потому что знания, одномоментно полученные мной после пробуждения, помогли заняться более углублённым сравнительным анализом. Который подтвердил первоначальное наблюдение — нет разницы. А если и есть, то на более глубоком уровне, куда без специального оборудования не попасть. Даже один хороший микроскоп мог бы многое проявить в этом вопросе, но пока его взять негде. Разве что в хозяйстве начальника госпиталя товарища Алиева Ильдара Хамзатовича найдётся.
Надо будет спросить ненавязчиво. Интересуюсь, мол, товарищ подполковник, устройством живой клетки и вообще подумываю на врача учиться. Дайте в микроскоп посмотреть, а то школьный совсем слабенький.
Но это потом. Если окажется, что сил гурды и люди не просто похожи, а идентичны, то выходит, что древние легенды некоторых народов Гарада о том, что их предки явились со звёзд, имеют под собой более чем весомое обоснование. Не говоря уже о том, что одна из теорий происхождения силгурда как вида, поддерживаемая серьёзными учёными-эволюционистами и биологами, утверждает то же самое: Гарад не наша природная родина, мы появились здесь в невообразимо далёкие времена откуда-то из другого места.
Однако, повторю, это потом.
Сейчас безотлагательно необходимо заняться двумя вещами.
Первое — моё новое тело. Оно слишком слабое. Справиться с Черепом удалось только за счёт техники, а случись что посерьёзнее… Ещё вчера, возвращаясь домой, я свернул на спортплощадку рядом со школой и прыгнул на перекладину. Удалось подтянуться аж целых два раза. Позорище.
И второе — мой новый мир, в котором я очутился. Знаний о нём тринадцатилетнего мальчишки Сергея Ермолова было явно мало. Следовало пополнить. Чем скорее, тем лучше. И только потом можно строить дальнейшие планы.
Начал я с тела.
Поднялся, сходил в туалет, обнаружил, что в квартире никого нет и приступил к утренней зарядке. Утренней её можно было назвать весьма условно, поскольку было уже десять часов, и солнце давно поднялось, но не будем организму мешать, — он восстанавливается и спит столько, сколько ему нужно.
Сильно нагружать тоже не будем — товарищ Алиев прав.
Значит, разминка. Тщательная, но осторожная. С тренировочными выходами в состояние орно и назад (обычно я делаю четыре-пять, но сегодня ограничился одним).
Для начала сойдёт. Бегать будем уже завтра, а сейчас — в душ, завтракать и заниматься.
Благо, от растопки печей меня избавил отец. Точнее, тот самый младший сержант, который вёз нас из госпиталя. Роман, Рома — вспомнил я его имя. Он был личным водителем товарища подполковника Ермолова Петра Алексеевича и при необходимости выполнял множество мелких поручений. Как и все личные водители советских офицеров, кому по должности положен служебный автомобиль.
Записка на кухонном столе, написанная аккуратным почерком учительницы русского языка и литературы, сообщила, что на завтрак можно сварить два яйца или съесть беляши с мясом, которые мама напекла вчера вечером, и запить их чаем. На обед — борщ в холодильнике.
Я выбрал беляши, подогрел воду для чая (пришлось вспомнить, что такое спички, и как зажигается газ) и быстро позавтракал. Два вкуснейших беляша легли в желудок, как там родились, горячий, сладкий крепкий чай взбодрил.
Теперь- информация.
Для начала взялся за Детскую энциклопедию.
Это было неплохое издание, написанное внятным доступным языком. Главное, Серёжа Ермолов эти тома уже читал, и теперь мне оставалось лишь освежить их в памяти. В моей новой памяти, способной быстро и надолго запомнить тысячи страниц с гораздо более сложной и скучной информацией.
В первом томе под названием «Земля» было четыреста семьдесят две страницы, на которых рассказывалось о планете, где я оказался. Называлась она Земля, больше семидесяти процентов её поверхности занимала вода (на Гараде — шестьдесят четыре), а в атмосфере было двадцать один процент кислорода и семьдесят восемь азота (на Гараде двадцать против семидесяти девяти).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хорошая планета, сказал я себе, интересная, красивая. Теперь это мой дом надолго, если не навсегда. Привыкай.
Э, нет. Навсегда не надо. Дом-то дом, но вернуться на Гарад я хочу. Пока не знаю, как, но хочу.
Если по-настоящему хочешь, значит вернёшься.
Вот именно. И чтобы больше никаких «навсегда».
Договорились.
На первый том у меня ушло пятнадцать минут.
На второй — «Мир небесных тел. Числа и фигуры» и третий — «Вещество и энергия» в общей сложности пятьдесят минут.
Из него я узнал главное — свою галактику земляне называли Млечный Путь. И это — очередное удивительное совпадение! — в точности повторяло название гарадцев. Для нас галактика была Молочной Дорогой. Это лишний раз укрепляло мои серьёзные надежды на то, Земля и Гарад находятся в одной галактике.
Дело было не только в размерах и строении Млечного Пути, которые, насколько я мог судить, совпадали с размерами и строением Молочной Дороги.
Галактики-спутники.
У Млечного Пути их было два — Большое и Малое Магеллановы облака. Так вот, их размеры и расстояние, на котором они находились от Млечного Пути и друг от друга полностью совпадали с размерами и расстояниями двух галактик-спутников Молочной Дороги.
Для стопроцентной уверенности в том, что галактика та же, сведений Детской энциклопедии не хватало, но я уже был воодушевлён и уверен, что так или иначе их получу. Местная астрономия, как и другие науки, отставали от гарадских, но не катастрофично. В конце концов, люди уже летали в космос. Пусть и на примитивных кораблях, оснащённых не менее примитивными жидкостными реактивными двигателями. Но летали! Даже сумели побывать на Луне, что говорило о их несомненной дерзости и смелости.
Четвёртый том назывался «Растения и животные», и на его изучение у меня ушло двадцать две минуты.
По разнообразию животного и растительного мира Земля оказалась богаче Гарада. Но у нас и климат гораздо суровее, — одна зима чего стоит с её семидесятиградусными морозами более чем на половине суши в течение, минимум, пятидесяти дней.
Пятый — «Техника и производство», пятнадцать минут.
Шестой том — «Сельское хозяйство», десять минут. Примитив, генной инженерией земляне не владели даже на зачаточном уровне. О чём говорить, если они до сих пор убивают животных ради пищи! Дикость в чистом виде.
Я подумал об утренних беляшах с мясом и неожиданно понял, что отвращения во мне они не вызывают. Наоборот, это было очень вкусно. Что ж, так тому и быть, не становиться же вегетарианцем из-за этого. В конце концов, сотни поколений гарадцев были такими же пожирателями живого мяса, как и нынешние земляне. Переживём. Как говорится, на войне и в трудной дороге не постятся. То, что дорога, которую мне предстоит одолеть, трудна, не подлежит сомнению. Да и с войной не всё однозначно, потому как один Создатель знает, что меня ждёт впереди. Нужно быть готовым ко всему. Значит, без мяса — никак.
Седьмой — «Человек».
Вот на этом томе я задержался аж на тридцать пять минут. Его содержание лишь подтвердило мои догадки о том, что люди и силгурды — один вид. Только разделённый неведомой волей и силой сотни тысяч лет назад.
Кроме этого, я убедился ещё в одной важной вещи. Страна, куда я попал, — Союз Советских Социалистических Республик, пыталась воспитать человека, похожего на нынешнего гарадца — здорового душой и телом, обладающего всеми знаниями человечества, устремлённого в будущее, думающего и заботящегося, в первую очередь, обо всём обществе, а уж потом о себе.
Я пока не мог разобраться в том, насколько Советский Союз преуспел в этом благороднейшем деле, но главное уяснил — дело это считалось у советских людей одним из важнейших. Если не самым важным. Это воодушевляло. С такими людьми мне точно было по пути.
