— Да он и так короткий, куда больше, — усмехнулся я, ощущая явную симпатию к этому синеглазому мальчишке. Возможно, мы дружили.
— Пошли вы… — Жека, он же Данатар сверкнул чёрными глазами. — Весь кайф обломали, козлы. Ты, Тимак, если что слышал, держи при себе, целее будешь. А ты, Гуня, что-то много на себя стал брать. Гляди, как бы не уронить больно.
— Пацаны, харэ цапаться, — вмешался ещё один мальчишка с густой россыпью веснушек по всему лицу. — Давайте лучше в школу вернёмся. Что-то мне уже не хочется ничего.
— Да ну, Тигр, — возразил Тимак, посмотрев на часы. — Полчаса ещё плюс десять минут перемена. Сорок минут. Море времени.
Уже через пару минут я понял, что это мои одноклассники из шестого «Б» класса. Сачканули с урока туркменского языка и отправились на стадион. Не туркменский же учить, в самом деле. Во-первых, скучно и нудно — дальше некуда. А во-вторых, все и так его знают. Ну, почти все. Во всяком случае, на простом разговорном уровне. Чего там знать? Окувчи — ученик. Салам — здравствуй. Йок — нет. Хава — да. Чёрек — хлеб. Ну и всё прочее подобное. Легкотня.
— Так может, в лянгу[7] сыграем? — предложил Тигр. — Я как раз новую замастырил[8], гля, — он вытащил из кармана лянгу, подбросил, поймал.
— Надоело, — сказал Данатар.
— Я слышал, если в лянгу часто играть, можно грыжу заработать, — сообщил Билли с авторитетным видом.
Он был самый маленький и теперь, когда опасность в виде Черепа миновала, старался держаться на равных с остальными.
— Это от кого ты слышал? — презрительно осведомился Данатар. — От мамочки?
— И вовсе нет…
— Значит, от папочки. Херня всё это, сказки. Просто надоело. И потом, я всё равно всех сделаю.
— Ну, это как сказать… — протянул Тимак.
— Сделаю, сделаю, — уверенно сказал Данатар. — Я лучше всех в школе играю, и вы это знаете. Давайте лучше варана поймаем.
— Где?
— А вон он, шарится в кустах, — показал пальцем Данатар.
Мы посмотрели. Действительно, в кустах, что густо росли неподалёку, возле южного проёма, что-то шебуршало.
— Да ладно, — сказал Тигр. — Это собака.
— Или кошка, — добавил Билли.
— Варан это, — уверенно возразил Данатар. — Я сам видел. Пошли!
Варана мы поймали.
Точнее, поймал Данатар, пока остальные отрезали перепуганному животному пути к отступлению.
Варан оказался не маленький — метр с лишним, если вместе с хвостом. Вот за хвост Жека его и поймал, улучив момент. Гигантская ящерица страшно шипела, но было понятно, что она нас боится гораздо больше, чем мы её. А Данатар так и вообще не боится (позже я узнал, что Жека из местных — родился и вырос в Кушке, в отличие от нас, приезжих детей офицеров).
Как только хвост варана оказался зажат в кулаке Данатара, животное перестало метаться из стороны в сторону и ринулось вперёд, куда глаза глядят.
— За мной! — скомандовал Жека и бросился за вараном, не отпуская его хвост и действуя им как рулём. Хвост влево — ящерица берёт правее. Хвост вправо — левее.
Вслед за Данатаром и вараном с гиканьем и свистом мы выскочили в проезд, заросший с обеих сторон кустами и деревьями, промчались по нему со скоростью ветра и вскоре оказались во дворе школы.
Азарт необычной игры-погони кружил головы. Никто не думал, что делать дальше, и чем это кончится — все просто бежали за Данатаром.
А Жека направил варана к открытому чёрному входу и скрылся в недрах школы.
Мы нырнули за ним, и взлетели на второй этаж. Перепуганный чуть не до смерти варан показывал небывалую прыть и мгновенно вскарабкался по лестнице, не хуже любой собаки.
Данатар повернул по коридору налево и затормозил у дверей какого-то класса.
— Билли! — громким шёпотом позвал он. — Открывай!
Маленький Билли распахнул дверь и отскочил в сторону.
Первым в класс ворвался варан. За ним, крепко держа ящерицу за хвост, вбежал Жека Данатаров. Следом за ними — все остальные.
— Здравствуйте, Дурсун Полыевна, — вежливо поздоровался Тимак. — Извините за…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Договорить он не успел. Пяток девчонок, увидев варана, который шипел и разевал пасть, с диким визгом вскочили на парты.
Две из них были в одинаковой форме коричневого цвета с белыми фартуками и красных галстуках, повязанных особым образом. Остальные в обычных юбках и кофточках (тёмная юбка, светлая кофта). Но галстуки были у всех.
Пионерские галстуки, подсказала память. У меня тоже есть такой. Все мои одноклассники — пионеры. Верные ленинцы. А у пацанов галстуки сейчас — в карманах и портфелях. Потому что гулять вне школы в галстуках — западло. За исключением дороги в школу и обратно.
— Данатаров, бес ет![9] — крикнула маленькая учительница в длинном коричневом платье, расшитом на груди и до самого низа ярким красивым орнаментом, и выскочила из класса.
— Всё, — сказал Тимак. — К Примусу побежала. Ну сейчас будет.
— Подержи-ка, — Данатар сунул Тимаку хвост варана, вскочил на пустую парту у окна, поднял-опустил шпингалеты и что есть силы дёрнул на себя ручку.
Как и в моей квартире, окна были заклеены по периметру полосками газет. На зиму, чтобы не дуло. Кроме форточки, которая оставалась свободной — для проветривания. Но засунуть варана в форточку было проблематично.
Полоски газет с треском отлетели и повисли. Правая створка распахнулась. Ещё рывок, и открылась вторая — наружная.
— Давай его сюда! — Жека протянул руку.
— Ты охренел? — осведомился Тимак. — Он же разобьётся.
— Ни фига. Я его за хвост на крышу опущу, которая над подвалом. Там метр падать, не больше. Фигня. Давай!
Тимак встал на парту рядом с Данатаром и поднял варана за хвост. Варан дёрнулся, пытаясь освободиться.
Или хотя бы дотянуться до обидчиков и цапнуть их, за что попадётся.
Не удалось.
Жека перехватил ящерицу, ловко забросил её тело в окно, лёг животом на подоконник и отпустил.
Через две секунды класс, прилипший к окнам (включая ещё недавно визжащих девчонок), с интересом наблюдал, как перепуганная животина, ощутив себя на свободе, мигом пересекла школьный двор, юркнула в дыру в заборе и пропала.
— Та-ак, — послышался в дверях высокий мужской голос. — Что здесь происходит? Данатаров, опять ты?
Класс обернулся.
На пороге стоял плотный мужчина, чуть выше среднего роста с широким тонкогубым красноватым лицом. Русые волосы торчат густым ёжиком, ворот белоснежной рубашки, заправленной в тёмные брюки, расстёгнут. Рукава закатаны до локтя.
Директор школы, догадался я. Он же Примус.
Из-за плеча мужчины выглядывало расстроенное лицо Дурсун Полыевны.
— Здравствуйте, Георгий Михайлович! — нестройно поздоровался шестой «Б» и полез рассаживаться по местам.
— А где варан? — директор школы прошёл к учительскому столу, внимательно оглядывая класс.
— Они его выпустили, Георгий Михайлович! — звонко доложила веснушчатая девчонка в форме и с двумя тонкими косичками, в каждую из которых было вплетено по шикарному белому банту. — В окно!
Я было посмотрел на девчонку, но мой взгляд перехватила другая — тоже в форме с фартуком и в алом галстуке. Она сидела в среднем ряду, за третьей партой и в упор глядела меня чёрными, как ночь, глазами, в которых я прочёл одновременно тревогу и радость.
Ирка, всплыло имя. Ирка Шувалова. Та самая, которую я провожал, когда всё случилось.
Так вот ты, значит, какая, Шувалова. Симпатичная. Даже, я бы сказал, красивая. Точнее, обещаешь стать по-настоящему красивой через годик-другой, но уже сейчас видно, что это обязательно случится. Одни большущие, чуть раскосые, «кошачьи», чёрные глаза чего стоят. Вон как смотрит. Плюс высокая шея, гордая посадка головы, небрежная копна чёрных волос, брови вразлет, сочные, красиво очерченные, алые губы. Огонь-девчонка! Между прочим, варана не испугалась, когда мы вбежали, осталась сидеть.
