вполне ясно и не дам ребятам вляпаться в неприятности.
– Мне парни со второго курса рассказали, что настоящим студентом становишься только после того… – Рум загадочно понизил голос, и мы, не сговариваясь, сбились в кружок вокруг него. – После того, как посетишь дом ректора.
– А… – начал я.
«А что с ним не так?»
– Тш-ш-ш! – цыкнул мне Рум. – Дом ректора стоит в глубине парка, ставни заколочены, и лишь ночью видно, что в щели пробивается свет. И видно, как темная тень ходит по комнатам!
– Ой! – пискнула Руби где-то в районе моего колена.
Я подхватил гному на руки, она тряслась, но вовсе не от страха, как я было подумал, а от предвкушения.
– Ой, как интересно! А что, он там заперт? Он по ночам превращается в чудовище? А как же он руководит академией?
– Он болен, не выходит из дома, документы на подпись ему приносят помощники, и они же докладывают обо всем, что происходит. Вот и все, никакой зловещей тайны, – пересказал я то, что узнал от мэтра Орто.
Но версия Рума девочкам нравилась больше.
– Дом окружен защитным полем, – продолжал Рум зловещим шепотом, – И только самые сильные студенты смогут преодолеть его и дотронуться до ручки двери! Но бойтесь, если внутри дома прозвенит колокольчик, значит…
Мы затаили дыхание. Я тоже. Вот же умелец рассказывать страшные истории!
– Значит… Ректор увидел тебя! – заорал Рум.
И мы тоже заорали и отскочили в стороны. Я едва не сбил с ног Летицию, которая, оказывается, давно стояла за нашими спинами и прислушивалась.
– О светлые боги, – пробормотала она, прижав ладонь к груди. – Что здесь творится?
– Мы идем к дому ректора! – закричали все в один голос.
И я вместе с остальными. Чувствую, Рум все-таки превратит меня в разгильдяя.
Глава 7
Летиция
Я не знала, что территория Академии такая огромная. До сегодняшнего дня мой маршрут пролегал между общежитием, столовой и учебными корпусами. Все эти здания окружал парк, но здесь он был ухоженный, светлый. На аллеях стояли скамейки, по вечерам горели фонари.
Однако если оставить позади павильоны и стадион, обойти озеро, то попадешь в неухоженную и дикую часть парка, где дорожки заросли травой, а ветви деревьев переплелись между собой.
Чем дальше мы шли, тем неуютнее мне становилось. И не только мне: сначала все болтали и смеялись, но постепенно голоса делались все глуше. Рум сменил ипостась и посадил гному себе на загривок. Мы сбились в тесную кучку, жались друг к другу, как перепуганные дети. Ларнис шел рядом со мной, его рука почти касалась моей.
– Это лишь игра, – шепнул он.
– Ага…
Лишь игра. Вот только сейчас в звенящей ночной тишине наша глупая затея не казалась такой уж забавной.
– Почему он заперся в доме? – спросила я, когда стало невыносимо слышать наше быстрое дыхание и хруст веток под ногами. – Ну, ректор.
– Да кто же его знает, – откликнулась Руби, которая тоже обрадовалась возможности поговорить. – Еще несколько лет назад он не был затворником. Принимал студентов, разгуливал по кампусу запросто, все могли его видеть.
– Какой он? – спросил Ларнис.
Рубелла ответила не сразу, наверное, пожимала плечами, но потом сообразила, что ее жеста в темноте никто не разглядит.
– Те, кто видел, давно закончили Академию и разъехались, а новенькие не знают, даже старшекурсники.
– А преподаватели? – удивилась я. – Они-то должны знать.
– Попробуй спроси их об этом, – откликнулась Лули недовольным тоном. – Я пыталась, а в ответ получила: думайте лучше об учебе, Лулиана. Это вас не касается, Лулиана. И все в таком духе.
– Это очень странно, – проворчала Руби.
– Думаю, в этом нет ничего странного, – сказал Ларнис. – Насколько я понял, ректор уже очень давно стоит во главе академии, а старость никого не щадит. Может быть, он руководит лишь номинально. Его уважают и любят и в счет прошлых заслуг не могут сместить с должности. Он доживает свой век в уединении, а защитное поле поставили от таких дуралеев, как мы, чтобы желающие пройти посвящение в студенты не мешали ему спать спокойно.
Версия Ниса звучала разумно, страх отступил, и мне даже стало жалко этого несчастного старикана.
– А сколько ему лет?
– Да уж под сто, – откликнулась Руби.
– Ого, ничего себе!
– Разваливается, поди, на части, – хмыкнула Лули. – Люди такие недолговечные создания.
– А он человек? – продолжала выспрашивать я.
– Ну, вроде, да, – неуверенно сказала Рубелла. – Похоже, доподлинно известно лишь его имя.
– И как его зовут?
– Мэтр Ви’Мири.
– Хм… Аристократ, значит.
– Вот он! – перебил Рум, вернув человеческий облик.
Я первым делом подумала, что оборотень говорит о ректоре. Вздрогнула и огляделась. Но он, оказывается, увидел дом, который неожиданно выступил из сумерек. Слухи не обманывали: ставни наглухо закрыты, двери заперты, лишь в окне на втором этаже сквозь щели пробивается слабый свет. У крыльца зарос сорняками заброшенный палисадник. Должно быть, когда-то он был красивый: даже теперь в сорной траве виднелись яркие астры.
«Что же случилось с тобой, мэтр Ви’Мири?» – подумала я с грустью.
Хотя и так понятно что: возраст. Однажды ректору стало тяжело ухаживать за цветами, потом преодолевать расстояние между уединенно стоящим домом и главным корпусом академии, где располагался его кабинет, а потом и путь со второго этажа превратился в приключение. Наверное, днем приходят служанки, готовят еду, прибирают в доме, а ближе к обеду помощники приносят документы на подпись, и ректор выводит свою фамилию дрожащей старческой рукой.
– Печальное зрелище, – сказал Ларнис. – Давайте оставим старика в покое и вернемся в общагу.
Руби и Лули неуверенно переглянулись, готовые сдаться, но отговорить Рума оказалось непросто. Он-то наверняка придумал историю об опасностях и ловушках и представлял, как завтра на занятиях станет хвастаться перед однокурсниками.
– Да что вы кукситесь! Никто вашего разлюбезного ректора не побеспокоит. И, чтобы вы знали, он маг высшего уровня, такого поди обидь! Вот спорим, тут такая защита стоит на доме, что и до крыльца никто из вас не дойдет!
– Из вас? – уточнил Нис, приподняв бровь.
– Ну да! – Рум и глазом не моргнул и не устыдился ни капли. – Я-то дойду!
– Он тебя берет на слабо, – сказала Лули.
– Что это только его! Я всех беру! – сознался Рум. – Ну, давайте! Кто дойдет до дома и коснется перил, того все по очереди угощают ужином в таверне.
Мы переглянулись.
– Ладно, почему не попробовать. Мы все равно уже здесь, – холодно согласился Ларнис.
– Только блюда я стану заказывать сама! – добавила Лули.
Руби кивнула, и я тоже. И вовсе не из-за дармового ужина, а потому что
