вот толстая книга, обтянутая черной кожей с надписью бронзовыми буквами «Введение в классическую некромантию», заставила сердце биться сильнее, а лоб покрыться испариной. Я раскрыла книгу на середине и прочитала название параграфа: «Создание боевого голема». Просто мороз по коже. А вот еще лучше: «Стадии допроса мертвеца как свидетеля». Я захлопнула книгу и убрала подальше: хватит на сегодня. Буду привыкать постепенно.
– Пойдешь с нами? – Гнома так и не дождалась ответа и спросила снова.
Я покачала головой:
– Нет, не могу. Я еще должна отдать деньги за этот семестр, поэтому решила не тянуть: уже сегодня выйду работать посудомойкой.
Я никогда не проводила вечеров в компании друзей или просто приятелей. Да что там, у меня и хороших знакомых-то не было. Не считать ведь хорошими знакомыми вечно недовольных кузин, для которых я была чем-то вроде удобной в хозяйстве вещицы. А если вещица будет недостаточно расторопна, то можно ее и за косичку дернуть. Но лучше всего ее вовсе не замечать… Ведь с половой тряпкой или шваброй никто не беседует.
Подумаешь, вечеринка для поступивших! Я без нее жила и дальше как-нибудь проживу. Но почему-то сделалось немного грустно.
– В «Пивном духе» ожидают наплыва посетителей, – сказала я. – Обещали неплохо заплатить!
– О, а мы как раз туда и собрались! Я, Рум… помнишь, я рассказывала? Тот самый оборотень, который спас меня от разбушевавшегося козлищи. Нарв. Дриада Лули. Может быть, еще кто-то присоединится. Да, точно, Рум хотел захватить с собой Ниса.
– Безымянного? – встрепенулась я.
– Да, они с Румом теперь соседи по комнате. Слушай, раз ты сегодня в трактире работаешь, значит, увидимся.
– Ага…
Ни за что не выйду к однокурсникам в фартуке и косынке, с мокрыми распаренными руками! Хотя на Ниса поглядеть вблизи очень хочется. Особенно после рассказа Рубеллы о том, как проходило испытание на факультете кукловодов.
Я оставила гному подшивать мантию и готовиться к вечеринке, а сама собралась и отправилась в «Пивной дух». Трактир находился неподалеку от ворот Академии, но, в отличие от кофейни «Тучки небесные», цены здесь не кусались, а еда была сытной и вкусной. Наверное, поэтому студенты облюбовали трактир с просторными залами, с широкими дубовыми столами, за которыми можно было не только трапезничать: владельцы сквозь пальцы смотрели на то, что будущие маги иногда засиживались допоздна. Они играли в карты, балагурили, переписывали друг у друга конспекты. И, конечно, заправлялись слабым светлым элем, который подавали с копчеными свиными ушками, орешками и сухариками.
Я пришла рано – в трактире не было никого, кроме компании незнакомых артефакторов-третьекурсников. Они скромно сидели за длинным столом у стены и оживленно переставляли по расчерченному полю фигурки, вырезанные из дерева. Некоторые клетки вспыхивали огнем, другие прошивали молнии, из третьих вдруг поднимался рой жужжащих ос. Иллюзии, конечно, но как настоящие! Ясно, ребята готовились к сдаче зачета по стратегии – подтягивали хвосты с прошлого года.
– Летиция?
Ко мне вышла хозяйка трактира – симпатичная женщина средних лет. Я кивнула.
– Ты вовремя. Пойдем, я покажу тебе твое рабочее место. – Она улыбнулась. – Не боишься тяжелой работы?
Тяжелой работы? Я едва не рассмеялась. По сравнению с тем, чем мне приходилось заниматься в доме тетушки, работа посудомойки просто семечки!
На плите грелся чан с водой. В кувшинчике – серое жидкое мыло, на полке – стопка полотенец. Дело нехитрое.
Я получила фартук, чепчик, закатала рукава и приступила к работе. Посуда постепенно прибывала: подавальщицы собирали ее со столов и стопками ставили на лавку рядом со мной.
Объедки в корзину для свиней – шмяк! Грязные тарелки прямо в воду – плюх! Ветошкой, смоченной в мыле, – шлеп! И так до бесконечности: шмяк, плюх, шлеп! Шмяк, плюх, шлеп! Голова кругом. Я потеряла счет времени.
Когда кухонная дверь открывалась, до меня долетали голоса, веселый смех и треньканье струн. Студенческая вечеринка была в разгаре.
Я сдувала со вспотевшего лба выбившиеся из-под косынки пряди, секунду-другую разминала затекшие плечи, поднимала глаза к потолку с разводами копоти и снова принималась за дело.
– Летиция! – Голос хозяйки сбил привычный ритм. – Будь добра, помоги собрать посуду, девочки не справляются.
Я вздохнула, вытерла руки о фартук и пошла в зал. Шагнула за порог и будто попала в другой мир: так шумно, дымно и людно здесь было. Все говорили разом, смеялись. Стучали вилками и кружками. И повсюду – разноцветные мантии: желтые, алые, зеленые, синие, фиолетовые… Я могла бы сейчас быть рядом с ними!
Нет, не могла бы… У меня нет ни денег, ни времени на веселье.
«Ничего, завтра я надену свою мантию и пойду на занятия! Я одна из них!» – подбодрила я себя и отправилась собирать посуду.
Сначала нагрузила на поднос гору мисок, так что они, вложенные друг в друга, опасно покачивались, рискуя свалиться на пол, и лишь потом сообразила, что смотрю прямо на Рубеллу, сидящую на стуле на горе подушечек. Справа от нее восседал широкоплечий оборотень в алой накидке, наверное, тот самый Рум. Выглядел он внушительно. Слева расположилась изящная хорошенькая девушка – дриада Лули. Она ничего не ела, только пила воду.
Ни гнома, ни Рум, ни симпатичная дриада, вообще никто из сидящих за столом не обратил на меня внимания: они были заняты разглядыванием светловолосого затылка студента в фиолетовой мантии. А кое-кто даже ощупывал, запустив пальцы в отросшие пряди.
– Не, шрам, конечно, ощущается! – заявил Нарв. – Но его почти не видно – тонкая полоска. Отлично залечили. Декан зеленых человечков – молодец!
– Эй, я бы попросил! – возмутился первокурсник в зеленой накидке. – Декан целителей.
Только теперь я поняла, что они рассматривают шрам на голове безымянного студента, который наконец снял повязку. Я, стоя у края стола, не заметила и следа раны: подлечили на славу.
Вскоре и сам Ларнис – такое он придумал себе имя – обернулся и пригладил взъерошенные волосы. Тот самый парень, которого я встретила у списка поступивших: я его сразу узнала. А он узнал меня.
– Ну привет, коллега, – поздоровался он.
Тут и все остальные посмотрели на меня.
– О, Лети! Ребята, это Лети, моя соседка! Она сегодня подрабатывает здесь!
Я улыбнулась.
Я давно разучилась улыбаться малознакомым людям. Обычно в ответ на улыбку замарашки в залатанной одежде я не получала ничего кроме кислой мины и настороженного взгляда: люди ждали, что я начну попрошайничать.
Но за столом сидели Руби и этот светловолосый парнишка, который назвал меня коллегой. И я улыбнулась. Вот дура.
Хорошенькая дриада Лули смерила меня холодным взглядом и кончиком пальца подтолкнула в мою сторону пустой стакан.
