в них полопались сосуды, глаза серо-зеленые. Обычный человек. Это все, что я мог о себе сказать.
Мэтр Орто – или как назвался целитель? – подошел со спины и похлопал меня по плечу.
– Вы ничего не помните? Такое бывает после травмы головы. Крепитесь! Это не помешает вам пройти испытания, а память со временем восстановится.
– Вы уверены? – Сотни вопросов теснились у меня в голове. – Но когда? И как? И маг ли я вообще?
– Маг, не сомневайтесь. Только те, кто обладает даром, могут зайти на территорию академии. И здесь получают равные права с другими поступающими, неважно – аристократы ли они или простолюдины и к какой расе принадлежат. Так постановил наш ректор. Очень мудрый… хм… человек.
Я недоверчиво поглядел на целителя. Как я смогу пройти испытания, если ничего не помню о себе? Тот будто прочитал мои мысли.
– Испытания основаны на природном даре, он все равно проявит себя. Это как дышать: ведь потеряв память, вы не разучились этого делать. Попробуйте ощутить магические потоки, они повсюду. Может быть, не сразу, но постепенно вернутся все способности. И, вероятно, вы удивитесь, как много умеете.
Я скептически хмыкнул, на большее не было сил. Но какой смысл предаваться отчаянию? Руки и ноги на месте, разум не пострадал… А память, моя личность, мое прошлое… Что же, буду учиться жить заново.
Мэтр Орто удовлетворенно кивнул.
– Теперь давайте придумаем временное имя, пока вы не вспомнили свое настоящее.
Взгляд упал на книгу, забытую на столе предыдущим посетителем или пациентом.
– Если так, пусть выберет случай.
Я перевернул несколько страниц, и мой взгляд упал на первое попавшееся имя.
– Ларнис… – прочитал я. – А что это за книга, кстати?
Мы с мэтром Орто уставились на обложку.
– М-да, не самый удачный вариант для поиска подходящего имени. Наверное, кто-то из старшекурсников оставил. Они изучают историю запретной магии, так что…
«Жизнеописание и злодеяния некроманта Ларниса Валерийского» – так называлась книга. На корешке была прикреплена бирка с надписью от руки: «Выдается только под ответственность куратора».
– Может быть, вам больше по душе имя автора книги – Маркус? – предложил целитель таким тоном, будто хотел извиниться за то, что мне подвернулось имя злодея.
– Я ведь сказал: пусть выберет случай. Значит, так тому и быть. К тому же мне не нравится имя Маркус. Записывайте мое новое имя: Ларнис… Ларнис Безымянный. Вполне подходит.
Мэтр Орто задумчиво черкнул имя в блокноте, кивнул.
– Отдыхайте. Вечером переберетесь в общежитие для претендентов, там уже готово место. К сожалению, вещей при вас не нашли. Грабитель все же сумел поживиться.
«Отлично! Одна новость лучше другой!»
– Но студенты и преподаватели собрали немного денег, на первое время хватит.
Он положил на край стола носовой платок, в который были завязаны монеты. Если бы он попытался отдать мне их в руки, я бы не взял. Не принимаю милостыни. Вот и выяснилось что-то, чего я о себе пока не знал!
– И только попробуй отказался! – пригрозил декан факультета целителей. – Пожалуюсь ректору!
– Да, кстати: а с самим ректором можно увидеться?
Мэтр Орто странно закашлялся, отвернулся, закрыв рот рукой.
– Извини, подавился, – объяснил он, придя в себя. – Наш ректор вот уже несколько лет руководит академией, не покидая пределов своего дома. Стал настоящим затворником. Мы относим ему документы на подпись, докладываем обо всем, что произошло за день. Он…
– Болен? – предположил я.
И представил немощного, высохшего старика.
– Да-да, что-то вроде того, – торопливо согласился целитель. – Прости, Ларнис. Мне нужно идти. Приходи в себя. Я еще навещу тебя перед выпиской, но уже вижу, что дела пошли на поправку!
Интересно, сам мэтр Орто заметил, что с официального «вы» перешел на «ты»? Но я не имел ничего против: он целитель, декан факультета, а я даже не студент – претендент. К тому же я обязан ему жизнью.
Мэтр Орто ушел, а я лег на спину и уставился в потолок, на все лады повторяя новое незнакомое имя, привыкая к нему.
– Ларнис. Нис. Некромант, значит? Что же, если меня примут на факультет кукловодов, это будет даже забавно. Факультет кукловодов? Откуда я это знаю?
Глава 3
Летиция
Моей соседкой по комнате в общежитии оказалась гнома Рубелла. До сегодняшнего дня мы почти не общались: гнома держалась особняком и не стремилась с кем-то подружиться. По правде сказать, я не ожидала ее увидеть.
В прямом смысле слова – не ожидала. В комнате было тихо и безлюдно: на кроватях лежало чистое постельное белье, стулья аккуратно придвинуты к пустому столу, на полу новая, плетеная из свежей соломы циновка. В воздухе развеивался остаточный след бытовой магии: комнаты к заезду первокурсников обновили с ее помощью.
Я встала в середине комнатушки, покружилась, оглядываясь. После темной и сырой спальни на чердаке это место было лучшим домом в моей жизни.
И тут в шкаф постучали. Да-да, именно в шкаф! Да не снаружи, а изнутри.
«Что если здесь принято новоиспеченным студентам подсовывать в шкафы мертвецов? – мелькнула мысль. – Посвящение такое!»
Возможно, за дверью собралась компания старшекурсников, сдерживающих хихиканье. Но если они надеялись дождаться моих криков и визгов – зря надеются! Я сжала губы, быстро подошла и рванула дверцу на себя.
И взвизгнула от неожиданности. А следом за мной и Рубелла, потому что именно она сидела в шкафу на полке, обложенная ворохом пожитков: крошечных платьев, мантий и малюсеньких носовых платков.
– Я застряла! – сообщила она. – Собиралась разложить вещи, а тут сквозняк – и дверь захлопнулась! Хорошо, что ты пришла, помоги мне спуститься.
«А как же ты забралась?» – хотела спросить я, но посчитала, что это будет невежливо.
Гномы такие малютки! Рубелла ростом чуть выше моих коленей. Но гномы очень не любят, когда обсуждают их рост. Для них это такая же болезненная тема, как заостренные уши для эльфов. Или прозвище «леди» для меня…
Рубеллу приняли на факультет артефакторики и рун. Счастливица!
Вечером после переезда, когда мы устроились на новом месте, принесли из библиотеки учебники, получили от кураторов расписание занятий и наступило время чая и душевных разговоров, я призналась соседке, что ужасно боюсь факультета ментальной магии, на который меня зачислили.
Рубелла – она попросила называть ее Руби – пила кипяток из кукольной чашечки. Такой же набор посуды был у младшей кузины – Жаси, моей ровесницы. Как же я ей завидовала! А Жася будто нарочно доставала его из коробки и принималась угощать своих кукол чаем тогда, когда я поблизости натирала пол мастикой или чистила ковер.
Я пила
