23 Зуун 9999 П.Д., закат
- Ты…ты это, - Кос на секунду поднял руку, сглотнул икоту, и продолжил, - урод, да?
- Сэр, это уже слишком, - сказал минотавр через плечо. - Может,хватит? Он указал жестом своей трехпалой руки на гоблина, сидящего справа от него на барном стуле. – Мы тут пытаемся поговорить.
- Кос, Гарулж делает тебе кофе, - сказала трактирщица.
- Гарулж, это дело только между мной и моими, моими приятелями и мной, - пробурчал Кос, отмахиваясь от нее. Огриха-трактирщица взглянула под барную стойку, затем снова на Коса, но воджек уже снова переключился на минотавра. – Так, что, кто-то забыл закрыть коровник, или как?
- Сэр, я не вполне понимаю, почему Вы решили к нам пристать, - сказал гоблин в одежде ученика Иззетского колдуна. – Но, пожалуйста, нам не нужны неприятности.
- Да? – сказал Кос. – Вы выбрали не тот, не тот… это бар ‘джеков. ‘Джековский. Эй, ты, мину… минотавр. Я с тобой говорю. На слове «говорю», Кос толкнул минотавра в левое плечо, выбив его кружку молока, которая с грохотом упала за стойку бара. Гарулж вздохнула и направилась в подсобку за шваброй. Минотавр обеими руками ударил о барную стойку.
- Сэр! – Прогремел минотавр. - Я вежливо просил Вас прекратить свои выходки. Мы Вас не трогали, и я надеялся, что мы сможем мирно вернуться к нашей беседе.
Он встал со стула, возвышаясь над Косом. Минотавр фыркнул и разжал губы, показывая свои зубы.
- Всё, мы говорим, - сказал Кос и размял кулаки… точнее, размял бы, если бы его руки не разминулись друг с другом. Он, немного шатаясь, оттолкнулся от бара, и принял неустойчивую боксерскую позу.
- Я не хочу с вами драться, сэр, но мне придется, если Вы не прекратите. В последний раз спрашиваю, Вы точно хотите… Ууф! – Быкоголовый гуманоид сложился пополам, его колени прижались друг к другу, и он взвыл в иступленной агонии.
- Это такое выражение, - сказал Кос. – Надо б.., надо было сказать «всё, мы деремся».
В следующий раз так и скажу. Обещаю.
* * * * *
- Как ты туда забрался? – спросил Борка.
- Пнул, пнул эээ… Слушай, ты собираешься меня спускать? – спросил Кос. У него кружилась голова и кровь, приливающая к ней, не улучшала его состояние. Он махнул в сторону бара, и это движение медленно закружило его в воздухе. – Гарулж не разговаривает. Со мной. Ты меня снимешь, или как? У меня уже тут ожоги от воска.
- Держись, - вздохнул Борка. Он пододвинул барный стул под канделябр – единственный источник искусственного освещения в «Тихой Заводи», и, к счастью, весьма прочный. Кос оказался нос к носу с напарником. – Как ты это себе представляешь?
- Просто. Я не ‘ннаю, отцепи меня.
- Ладно, - сказал Борка и быстро срезал пояс Коса резким движением меча.
У Коса была секунда на мысль о том, оценил ли бы Галлмотт эту иронию, перед тем, как он рухнул на пол, вниз головой. Борка помог ему встать на ноги, но Кос только нахмурился и сжал свои виски.
- Ну, в самом деле… Борка, ну… не надо было… уф, - недовольно промямлил Кос.
- Гар, два кофе, - сказал Борка и бросил пару монет на стойку, - я прослежу, чтобы он завтра оплатил убытки.
Гарулж подняла взгляд со своей швабры и закатила глаза. – Пусть он ни к кому не задирается, - прохрипела она, но принесла две дымящееся кружки с непроницаемо-черной жидкостью. – Молоко дешевое. Потерянный бизнес – дорогой. Гарулж не злиться на Коса, потому, что он мне нравится. Но Гарулж не содержит гладиаторскую яму. Пусть идет в «У Пивличино», если хочет подраться.
Борка добавил еще несколько монет и кивнул. – Не возражаешь, если мы посидим в углу пару минут?
Огриха пожала плечами и вернулась к швабре.
- Пошли, лейтенант, - сказал Борка и повел Коса за плечо к столу в темном углу.
- Сержант Борка, - сказал Кос, не пытаясь скрыть раздражение в голосе, садясь на лавку. – Ты мешаешь расследованию. Что ты тут делаешь?
- Ты меня спрашиваешь? – с недоверием ответил младший по званию воджек. – Пушок доложила, что ты возвращался в участок, Кос. Что, собственно, ты тут расследуешь? Я уверен, что Гарулж уже несколько недель никого не убивала, но если ты будешь продолжать в том же духе, тебя вышвырнут в Григорьев Каньон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Толстяк тут прав, - согласилась огриха, поставив швабру к стене, и вернувшись к своему любимому делу: натиранию стеклянной тары до блеска.
Кос посмотрел на свою простую рубаху с короткими рукавами и обнаружил пустое место там, где должен был быть его нагрудный знак. Вскоре он обнаружил свою форму, знак, и остальное снаряжение, сложенное под его прежним барным стулом. Он поплелся за вещами и надел их на пути назад, к столу.
- Они бы с тобой не дрались, если бы ты все это не снял, - сказал Борка.
- В этом все и дело, сержант, - сказал Кос и отхлебнул крепкий, отрезвляющий напиток Гарулж. Это помогло, но он все еще чувствовал себя не в форме.
- Но какой смысл в том, чтобы тебе еженедельно выдавали твой жезл? В участке есть спортзал.
- Да, но там нет бара, - сказал Кос, затуманенным сознанием считая этот аргумент достаточно весомым. – К тому же, это было, было, расследование подозрительных действий.
Борка протянул Косу серебряный жезл. – Нашел его на улице, возле театра. Я начал искать тебя там. Похоже, его оставили там заряжаться. Это не твое имя на нем?
- Мое. Как всегда, - сказал Кос.
- Знаешь, когда-нибудь меня не окажется рядом, чтобы подбирать за тобой, - сказал Борка.
- Мне не нужна мамочка с тех пор, как последняя моя мамаша оставила меня посреди рынка на улице Жестянщиков, - сказал Кос. – Мне плевать, что ты делаешь. Ты… ты не мой напарник. Один 'джек был моим напарником. Единственный. И он мертв. Ты тот, с кем я работаю, но ты не мой лучший друг. Нянчись с кем-нибудь другим.
- Пей свой кофе, - сказал Борка. – У тебя назначена встреча с начальством.
- Тебе что с этого?
- Ястреб, которого они послали к тебе, вернулся.
- Ястребы здесь запрещены. С тех пор, как Хал встретил свой конец в супе.
- Он был хорошей птицей, - задумчиво сказал Борка.
- Немного худосочный, - отрезал Кос и поднял свой кофе в издевательском тосте.
- Так чего они от тебя хотят,Кос?
- А ты не в курсе? – спросил Кос. – Я думал, ты… ты - их верный глашатай.
- Едва ли, - сказал Борка. – «Борка, ястреб вернулся. Будь добр, приведи своего напарника». И это после того, как они распекли меня по поводу твоих, эээ, методов работы.
- Моих чего?
- Ты меня слышал.
Кос вздохнул. – Ну, они хоть… это хоть звучало срочным?
- О,да.
- Отлично, - сказал Кос. – Давай допьем кофе.
Спустя час, огрийский кофе сделал свое дело. Кос подозревал, что от него все еще пахло, но он мог идти не шатаясь, и он прекратил повторять местоимения. На самом деле, Кос уже перешел рубеж беспокойства и, наконец, поддался любопытству. Трактирщица остановила их на пути к выходу неожиданным криком, который едва не вызвал у него сердечный приступ.
- Не забудь свои вещи, лейтенант! – раздался звон монет и грохот снаряжения, упавшего на пол, позади Коса, когда огриха смела его отрезанный пояс со стойки. Посреди всего этого был окровавленный зуб минотавра. Кос оставил его в качестве чаевых. Он поднял пояс, рассмотрел его и, пожав плечами, перекинул его через плечо. Кос вышел вслед за Боркой в предзакатный свет улицы твердой походкой и нарастающим любопытством. Начальство вызывало 'джеков в Центральный форт только по трем причинам: нанимать, увольнять или на пенсию провожать.
Была еще четвертая причина, та, что не рифмовалась и поэтому не ставшая частью воджековской поговорки, которую Кос всегда считал обманчивой, она-то и волновала Коса.
* * * * *
Два стража порядка, один молодой и амбициозный, другой, казавшийся старым на фоне первого, шли бок о бок по одной из тысяч подвесных дорог Равники. Конкретно этот гладкий, подвешенный с помощью магии и укрепленный мост вел прямо в Центральный форт, штаб Лиги воджеков, и кроме них, на мосту было всего несколько человек, преимущественно такие же воджеки, как они. Борка старался идти на несколько шагов впереди, по всей видимости, лишь для того, чтобы раздражать этим Коса.
