Читаем без скачивания Столица гильдий (ЛП) - Херндон Кори Дж.

Борка подавал надежды, но с высоты своего опыта, Кос замечал в нем ту особую браваду, идущую от смеси молодости и незаслуженных полномочий. Возможно, это была не до конца справедливая оценка, но Кос с этим ничего не мог поделать. Это была реакция на уровне рефлекса, полагал он. Борка был одним из рекрутов, принятых после восстания Рекдосов, лет за десять до этого значительно проредившего ранги Лиги. Это восстание было гораздо масштабнее того, что случилось в 9940-м году, в котором Кос получил звание констебля. В этот раз не десятки, а сотни воджеков погибли. Было непросто работать с напарником, само присутствие которого напоминало Косу о погибших друзьях. Особенно после того, что случилось с его первым - и последним - действующим напарником.

Он давно уже понял, почему Микзил Зюник так много пил бумбата. Часто это был единственный способ забыть о тех, кого уже не было рядом, чтобы помочь справиться со всем тем, что сгреблось в тарелку лейтенанта. У Коса было много подобных причин.

Лейтенант бросил взгляд вниз за край дороги на темнеющие нижние улицы, которые, в свою очередь, поддерживались фундаментными башнями, стоящими ниже уровня города. Затянутый туманом Григорьев Каньон разрезал плотную концентрацию архитектуры гигантской трещиной, простирающейся до северо-западного края центра, где он упирался в Сады Голгари – единственное крупное поселение «Роя» на уровне городских улиц. Город возвышался со всех сторон Каньона, но сам каньон оставался нетронутым, так как являлся самым прямым путем в Старый Рав и к холодным земляным улицам нижнего города. Кос наблюдал, как грузовая дирижаба Голгари поднялась из тумана и направилась к хранилищу продовольствия, расположенному недалеко от каньона. След дирижабы оставил вихревую воронку в клубящемся тумане, из которой через пару секунд выплыла такая же дирижаба – еще одно звено в коммерческой цепи, кормящей город и поддерживающей в нем жизнь. Вторая дирижаба раскрыла свою широкую пасть и издала предупреждающий вой для всех окружающих летунов.

Кос был рад, что его дорога, будучи частью обширной дорожной сети, была также зачарована на преодоление страха высоты и головокружения. С этого самого места можно было легко прыгнуть прямо в каньон и беспрепятственно достичь мерзких глубин территории Голгари. Кос, естественно, предпочитал передвигаться по району на уличном уровне, но они с Боркой сейчас торопились.

Подвесная дорога пролегала сквозь древние шпили башен, окружавших центр Равники. Тонкие остроконечные парапеты и силуэты могучих каменных титанов вгрызались в нижнюю часть солнечного диска, садящегося на западе, и вскоре горизонт проглотил последние лучи естественного света. Закат растворился в сумерках, и огни города вспыхнули вверху, внизу и вокруг воджеков. Эта световая трансформация была еженощным чудом, наполнявшим Коса благоговением с той поры, когда он ребенком впервые увидел эти ночные огни. Все еще находясь под слабым действием алкоголя, он засмотрелся на одну из башен и пришел в себя в тот момент, когда едва не шагнул через край подвесного пути.

«Так, Кос, красивый вид или нет, глаза на дорогу!»

Они достигли пересечения пяти дорог, где подвесные пути упирались в границу, отмечавшую Центр Равники. Ось огромного города, и, в сущности, всего мира была также одной из немногих открытых мест земли, где была видна ее естественная поверхность. И для сохранности таких мест здесь не разрешалось прокладывать дороги и мосты между обнаженной землей и небом. Это, безусловно, была единственная открытая область в самом центре густонаселенного города. Технически это была вершина горы, основание которой находилось в нижнем городе, где разработка породы и добычи руды превратили ее в подобие колонны, прячущей в своих недрах Адовудыру, где обитали служители культа Рекдоса. От окружающих их со всех сторон Голгари, Рекдосов отделяла исчезающая от эрозии каменная горная стена.

Здесь, наверху, на уровне улиц, вершина горы была ровной твердой поверхностью, где гильдии возвели многие из их наиболее важных монументов и залов. Кос спустился вслед за Боркой по спиральному пути к входу в Павильон Рокирика и окинул взором все величие Центрального Форта.

Даже сейчас, в полупьяном состоянии и хмуром настроении, Кос как обычно был восхищен видом Десятого титана, Зобора. Гигантский каменный воин стоял у входа на открытую площадь, названную именем легендарного воджека, приведшего титанов в город, как нерушимую линию защиты от агрессоров. Частично монумент, частично устрашающее напоминание всем тем, кто осмелится бросить вызов власти Лиги, исполин также являлся триумфальной аркой, ведущей к широким мраморным ступеням Центрального Форта. В павильоне было больше народу, чем обычно. Туристы из всех девяти гильдий бродили вокруг разрозненными группами, указывая на Зобора, Зал Правосудия, расположенный неподалеку и другие достопримечательности, видимые с площади. Остальные девять титанов окружали город, но этого Рокирик оставил защищать защитников. Воджеки были законом в Столице Равники, а закону нужен был образ неуязвимости. Зобор был неуязвимостью, обрамленной в сталь и магию.

К тому времени, когда подошвы сапогов Коса ступили на запекшуюся землю павильона, солнце уже исчезло за западными шпилями. Наступивший сумрак возродил к жизни огромные фонари, окружающие ‘Форт, и их лучи пронзили небо, словно беззвучные фанфары церемонии, которую подозревал и опасался Кос.

Они вошли через парадный вход, миновав выпускников академии, несущих обязательную караульную службу, облаченные в парадные мундиры. Далее путь лежал через камеры предварительного заточения, где подозреваемые ожидали суда. За камерами шестереночный лифт по голосовой команде Борки доставил их на десятый этаж центральной башни Центрального Форта. По пути они миновали несколько этажей, наполненных клерками и чиновниками. Затем, затаив дыхание, Кос слушал какофонию шестого и седьмого этажей с усиленными камерами, рассчитанными на содержание особо могущественных или сверхъестественных заключенных.

- Судя по шуму, камеры заполнены больше обычного для этого времени года, - сказал Кос.

- Еще бы, - ответил Борка, пожав плечами. - Мы не виноваты, что Верховные Судьи не могут работать быстрее. К тому же, этот чертов Декамиллениум.

- Ты меня удивляешь, сержант, - сказал Кос. - Я думал такой преданный 'джек как ты, уже полировал бы звезду, готовясь к параду.

- Ты меня не знаешь, - сказал Борка. - Туристы, общие беспорядки, все это не облегчает нашу работу. Особенно, когда лучший патрульный 'джек сидит в «Тихой Заводи», пытаясь упиться до смерти.

- Эй, эй,серж, - сказал Кос, - я бы не советовал тебе продолжать эту тему.

- Ничего личного, - сказал Борка, но Кос уловил в его голосе едва заметное удовлетворение от того, что толстяку все же удалось его достать. – Просто болтаю с коллегой воджеком о том, как участились преступления в последнее время. Слушай, мы с тобой не лучшие друзья, Кос, и вряд ли когда-нибудь ими станем, но у тебя лучшая раскрываемость в Десятом районе. Это, плюс твой веселый характер – единственные причины, почему я не запросил перевод к другому напарнику. Но ты начал спотыкаться.

- Не знал, что тебе не все равно.

- Ты спотыкаешься, Кос, и это становится заметным.

Больше преступлений, больше преступников со всех уголков мира, попадающих под суд… Его рейтинг раскрываемости был все еще хорош, но он начал спотыкаться. Было ли это достойным внимания начальства? Кос не мог припомнить, когда в последний раз простого воджека специально вызывали на совет начальства. Для этого существовали капитаны смен, которые должны были решать бюрократические вопросы, чтобы полевые офицеры могли спокойно выполнять свою работу.

У него зарождалась мысль о том, зачем его вызывают. И мысль эта ему не нравилась.

Наконец, они достигли длинного, устланного ковром зала, ведущего в Медную Палату – еще одно помещение, устланное коврами и уставленное бюстами и охраной.

Скульптурные бюсты олицетворяли великих генералов-командующих воджеков. Там был Ферроуз Рокирик, приведший в Равнику каменных титанов в четвертом веке первого тысячелетия. Кос не мог представить, как выглядела эта местность до того, как массивные каменные стражи приняли вечный дозор вокруг нее, служа равно как городской стеной, так и первой линией защиты от любой агрессии. Туттак же был Вьорин'вили, единственный вьяшино, занимавший ранг генерала-командующего, по сей день. Он пал, защищая Центральный Форт в очередном восстании Рекдосов, в далеком 6342 году. Когда они подошли к двери, Кос коротко поклонился бюсту Вилмера Ординеску, генералу-командующему, подписавшему приказ о назначении Коса напарником-стажером к Микзилу Зюнику. Этот же генерал зачитывал панегирик на похоронах Зюника. Все они были великими лидерами, и многие из них служили в то время, когда работа гораздо чаще требовала от них быть «генералами», чем «командующими».