* * * * *
Актерская труппа и рабочие сцены с шумом разрушили остатки декораций, как только последние обескураженные зрители покинули помещение после того, как их заверила не кто иная, как настоящая ангел, в том, что представление закончилось, и что последующее занимание помещения может привести к многочисленным арестам. Солнце едва достигло полуденного пика, но свет, проникающий сквозь открытую крышу театра, освещал лишь заднюю часть сцены, не предназначенную для зрительских глаз, оставляя в тени оставшихся на сцене, актеров и лейтенанта воджеков Агруса Коса. Как и все в Равнике, все здесь было гораздо мрачнее, чем могло бы показаться.
Лейтенант поморщился, и его зубы блеснули в тусклом свете небольшого синего фонаря. Осторожным толчком, превозмогая боль, он выправил челюсть. – Ты уверена, что у тебя нет ни одной ‘капли, Пушок? – спросил он у ангела. – У меня явно сломана пара ребер.
- Простите, лейтенант, - ответила ангел, перебрасывая через плечо бесчувственное тело мистера Галлмотта, связанного по рукам и ногам.
- Не аккуратничай там с ним. Он мне их и сломал.
- Извини, Кос, - сказала ангел. - Твоя лечебная магия для меня бесполезна. Поэтому, я ее с собой не ношу. Также я не вижу смысла в том, чтобы издеваться над арестованным, которому еще предстоит предстать перед правосудием.
- Я же не предлагаю пытать его. Просто… ладно, забудь,Пушок.
- Слушаюсь,лейтенант.
Настоящее имя ангела, или, по меньшей мере, та его часть, которую мог произнести Кос, было Пьерзува… а остальное скатывалось в слои непроизносимого хаоса, который Кос никогда не мог преодолеть. «Пушок» было гораздо проще. Пьер-как-то-там все равно отзывалась на многие имена. Ангелы, как она ему говорила, всегда знают, когда к ним обращаются напрямую, даже на больших расстояниях. Она называла это «молитвой». Кос называл это случайностью, и лишь одной из многих вещей, которые узнал Кос за то время, что Пушок отрабатывала какой-то священный долг, служа офицером воджеков в Десятом Отделении Лиги. Что это был за долг, и каков был его срок никто не знал и не спрашивал, особенно после того случая, когда его действующий напарник, Белл Борка, выпил достаточно бумбата в «Тихой Заводи», чтобы позволить Косу подначить его спросить у Пушка, почему ее крылья были закованы.
В итоге Борка оказался в лазарете, официальная причина его сломанного носа и ключицы не была установлена. Пушок, в свою очередь, перестала посещать трактир
«Тихая Заводь» по требованию его хозяйки. Своим присутствием она отпугивала постояльцев Гарулж, а это уже было нехорошо, полагал Кос. Никто так и не смог выяснить, чем Пушок заслужила свой «приговор». И по причине неудовлетворенного человеческого любопытства, у Коса этот вопрос вызывал особое раздражение. Но не настолько, чтобы спрашивать ее об этом самому.
Борка был неплохим парнем, с ним вполне можно было повеселиться в «Тихой Заводи», а большего Кос от напарника и не требовал. Он представил себе, как бы Борка справился с сегодняшним делом в театре, и пришел к выводу, что он поступил правильно, оставив сержанта этим утром заполнять и сортировать отчеты. Борка, который был младше Коса более, чем на полвека, и служил всего третий год наверняка бы умудрился вовлечь в инцидент аудиторию, и Пушку бы точно пришлось подавлять небольшое восстание.Образ Борки в костюме ангельской брони Пушка в ярко-рыжем парике мелькнул в его воображении, и он засмеялся… За смехом последовал хруст, острая боль и хрип.
Это был плохой знак.
- Уф, - Косу не хватало воздуха. - Ты уверена, что у тебя ничего нет?
- Обычно ангелы не носят медикаменты. Наш священный долг – нести страждущим правосудие, – сказала Пушок. - Разве у тебя самого, нет? Смертные воджеки должны держать при себе минимум три ‘капли. У тебя серьезное ранение. Где твои ‘капли?
Кос обвел пальцем сцену, на которой они все еще стояли, указывая на несколько поблескивающих синих пятен – остатки пролившейся жидкой маны. Он надеялся, что доскам от них стало лучше. - Думаю, там… Я упал на них… дважды. Не ходи там босиком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Эм, сер? – вмешался в разговор актер-вампир. – Лейтенант?
- Ч... что? – сказал Кос. Недостаток кислорода усиливался. Возможно, его последняя бывшая жена была права. Может 110 лет все же было слишком много для его работы.
- Вы сказали, вам нужны лекарства? Может, мы могли бы, эээ, помочь? – неуверенно произнес актер.
- Ты понимаешь… ты от меня не откупишься. – Задыхаясь, выдавил из себя Кос. О боги, если он не получит помощь в ближайшее время, он потеряет сознание. И уже не очнется.
- Это действительно было бы неразумно. – Добавила Пушок. – Кос, ты можешь дышать?
- Нет, нет! Мы знаем, что нам нужно уходить, - сказал актер. Он достал голубую ‘каплю из внутреннего кармана своего костюма. – Но мы всегда готовы к экстренным случаям. На сцене может всякое случиться. – Актер протянул руку с ‘каплей воджеку.
Кос не стал обсуждать предложение или тратить время на расспросы о том, как ‘джековская ‘капля оказалась в кармане актера. Он, шатаясь, сделал шаг вперед, выхватил ‘каплю из руки актера и прижал ее округлый край к груди, где чувствовалась концентрация боли. Кос мысленно начал обратный отсчет с трех, и на ноле он почувствовал, как твердый кусочек маны в руке похолодел, и острая боль в пробитом легком стихла до уровня ноющего дискомфорта. Кос выпрямился и осторожно сделал глубокий вдох. В боку все еще покалывало, но он мог дышать. В нагруднике его доспеха появилось небольшое отверстие, в том месте, где магия проникла в область раны и эффективно растворила любой неорганический материал между маной и раной.
Кос все еще был ранен, но уже не умирал. По крайней мере, в данный момент. Он протянул руку актеру, - Благодарю Вас, мистер… - сказал Кос.
Бывший вампир снял костюмную перчатку и протянул Косу руку, - Простите. Рэмбик Вазеску. Полагаю, что я буду руководить этим театром, если вы забираете Галлмотта. Поверье, это не первый раз, когда нам приходится, эээ, неожиданно прекращать представление. Мы же актеры. С той арендной платой, что выставил нам Дринж, мы едва сводили концы с концами. Он думает, что это ему сойдет с рук с приближением Декамиллениума. На самом деле, лейтенант, Вы нам даже оказали услугу. У моего кузена в Шестом районе аренда гораздо дешевле.
- Откровенно говоря, мистер Вазеску, я надеюсь, Вам удастся найти дом для вашей труппы. Это было впечатляющее представление и у меня есть шрамы в доказательство этому. Мистеру Галлмотту, скорее всего, грозит как минимум три месяца ссылки, - сказал Кос. – Если хотите, оставьте обратный адрес.
- Спасибо. Мы постараемся продержаться как сможем без него до его возвращения, – ответил Вазеску. У Коса сложилось ощущение, что актер не планировал более встречаться со своим бывшим боссом. После полувекового патрулирования улиц Равники Кос безошибочно определял, когда люди решали, что с них достаточно. Обычно это происходило после их задержания, но все, в чем был виновен актер, были амбиции и возможно то, что он спас Косу жизнь. Перед тем, как Кос смог что-то ответить, Вазеску добавил, - Если желаете, наш лекарь осмотрит остальные раны. Так как мы сейчас сворачиваемся, она не должна быть сильно занята. Прошу Вас, офицер, это меньшее, что мы можем для Вас сделать.
- Человек, в твоем преклонном возрасте не должен ходить со сломанными ребрами, лей… Кос. – Вмешалась Пушок. – Я легко доставлю подозреваемого в участок Лиги. Если хочешь, я могу выслать лекарей из лазарета.
Кос вздохнул и скривился опять. – Спасибо, но я справлюсь. Пора мне возвращаться к Борке. У бедняги наверняка уже судороги в запястье от всей этой писанины. Но, сперва, пожалуй, загляну в «Тихую Заводь».
- Нужно ли напомнить тебе, что пить на службе запрещено Офицерским Уставом?
- Можешь попробовать.
Глава 3
Продвижение по службе в Лиге должно быть основано на превосходном исполнении служебных обязанностей.
—Офицерский Устав Воджеков
