Буряк (Султановой). Проявим бдительность. Разрешите частично на себя принять удар?
Сабля. Это как же на себя?
Буряк. Разделить горючее с ними, корреспондента спасти... Они с виду хлипкие дюже!
Сабля. Правильная мысль. Давай!
Буряк уходит.
Султанова. Вот они, ваши кадры!
Сабля. Эти кадры совхоз на необычайную высоту вывели. Привет, Ангелина. (Уходит.)
Султанова. Устала небось?
Ангелина. Когда замечаешь, что труд твой людям нужен, — усталости нет... Так бы и летала... Так бы и летала!
Султанова. Многое тебе дано, Ангелина. Умеешь ты...
Ангелина. И еще думаешь... О себе думаешь... Тоже не без того... Чтоб человек рядом был, достойный, конечно. Не хочется абы который... (Разворачивает один из свертков, достает материал на подвенечное платье.) Вот, купила в Ростове. К свадьбе подготовку начинаю. (Набрасывает материал на плечи.) Как выглядеть буду? Гожусь в невесты?
Султанова. Годишься. Вполне годишься. На ком же выбор остановила?
Ангелина (медленно). Достойнее, думаю, все же Егорка.
Султанова. Горлышкин?
Ангелина. Я привыкла его Егоркой обзывать.
Султанова. А он как, привык к такому обзыванию?
Ангелина (уверенно). Привык... А чего ж ему? Не все равно?
Султанова. А он-то как отнесется к этому?
Ангелина. Побежит!
Султанова. В какую сторону?
Ангелина. В дом, в хату мою.
Султанова. Ты уверена?
Ангелина. Не пойму — стращаешь меня или подыгрываешь?
Султанова. Обходишься ты с ним — вроде как слуга он у тебя или посыльный какой!
Ангелина. Его любовь у меня в кармане.
Султанова. А карман-то не дырявый? Переменила б с ним обращение...
Ангелина. Пока мужика держишь в узде, можешь хоть в дрожки его запрягать, хоть в тарантас.
Во двор, пряча за спиной букет цветов, входит Селезень.
Селезень. Разрешите приветствовать вас, Ангелина Ивановна, после триумфальных побед на фронте пропаганды передового опыта.
Ангелина. А-а, Гавриил Гавриилович!
Селезень. Видел, как мелькнула ваша «Волга», и незамедлительно отправился, чтобы засвидетельствовать. (Подает цветы.)
Ангелина. Благодарствую.
Селезень. Вы, конечно, привыкли к уважению... И, конечно, вас засыпали цветами с головы до ваших новых туфелек.
Султанова. Обратили внимание, Гавриил Гавриилович?
Селезень. Обратил. В таких туфельках можно прочно стоять на земле. (Оглядывая двор.) Бывал я здесь... Без вас... Наблюдал некоторые явления...
Ангелина (смеясь). Говорите вы непонятно, Гавриил Гавриилович.
Султанова. Товарищ Селезень, у меня есть к вам ряд серьезных вопросов. Проводите меня.
Селезень. Я лично хотел бы задержаться в данном случае.
Ангелина. Другим разом задержитесь.
Султанова. Вы же видите — женщина устала с дороги.
Селезень. Хотел бы сообщить некоторые наблюдения.
Султанова. Мне все и расскажете... Благословляешь нас, Ангелина?
Ангелина. Благословляю!
Селезень. У меня сердце в другом направлении работает.
Султанова. Вам со всеми не справиться. Пошли, Селезень.
Селезень (Ангелине). Хоть ручку дайте поцеловать.
Ангелина (подавая руку.) И где вы такому обхождению обучаетесь?
Селезень (целуя и придерживая руку Ангелины). В основном, из западноевропейских фильмов.
Ангелина (выдергивая руку). Чего это вы мокрогубый такой?
Султанова. Как герои западноевропейских фильмов. (Берет Селезня под руку.) Пошла кооперация в массы.
Идут к калитке. Навстречу им — Горлышкин. Селезень пытается вырваться, но Султанова плотно уцепилась за Селезня и буквально выволакивает его со двора.
Ангелина (ласково), А-а, Егорка! Заходи, заходи, друг, (Идет к Горлышкину навстречу.) Ну, здравствуй...
Горлышкин (сдержанно). Здравствуйте, Ангелина Ивановна.
Ангелина. Что это ты сероватый такой на лицо?
Горлышкин. Пылью обдуло.
Ангелина. Хочешь помыться — заходи в хату. Могу шевелюру твою промыть. Шампунь привезла. Культура!
Горлышкин. Излишнее беспокойство.
Ангелина. Да ты что — словно ежа проглотил, а он у тебя в организме застрял где? (Направляется к веранде.) Иди-ка сюда.
Горлышкин. На ветерке лучше продувает.
Ангелина (тянет его на веранду). Ты вот что. Посиди, Егорка, момент. Вот погляди, Ласточкина мне еще журнал с подвенечными платьями прислала. Выбери, какое тебе по душе.
Горлышкин. А мне-то что?
Ангелина. Выбери, выбери...(Уходит в дом.)
Горлышкин бессмысленно листает журнал «Моды», потом кидает его на стол, поднимается. Входит Ангелина. Она в новом платье, но застежки на спине расстегнуты...
Ну что, выбрал?
Горлышкин. Да нет...
Ангелина. С первого разу глаза разбегаются. Платье видишь новое?
Горлышкин. Вижу.
Ангелина. Застегни-ка.
Горлышкин. Да что вы... Неудобно...
Ангелина. Тебе-то?.. Тебе неудобно? Тебе все удобно. Разрешаю. Тебе можно. Ну? Застегивай.
Горлышкин (полуотвернувшись, начинает застегивать). Попросили бы Султанову, была же здесь!
Ангелина. А может, мне приятно, если ты.
Горлышкин. С чего ж это вам приятно?
Ангелина. Что это ты, Егорка, друг мой сердечный, платье мне долго застегиваешь. Застегнул, что ли?
Горлышкин. Вроде застегнул.
Ангелина. Вот и приучайся.
Горлышкин. К чему это приучаться?
Ангелина. Ко всему. Может, когда и расстегивать придется... Ты должен уметь все делать.
Горлышкин. Что надо — я умею делать. Не беспокойтесь.
Ангелина. А что я тебе из города привезла? Догадываешься?
Горлышкин. Мне ничего не надо.
Ангелина. Надо, надо. (Достает электрическую бритву.) Бритвочка... Гладенький будешь... (Проводит ладонью по его щеке.) А то поцеловать захочется — губы все исколешь.
Горлышкин. У меня из губ щетина не растет.
Ангелина. Вижу, что не растет, а все же...
Горлышкин. Глупости все это.
Ангелина (обозлившись). Чего это ты передо мной выламываешься? Цену набиваешь?
Горлышкин. Мне цена невысокая. Я в совхозе сижу, по городам не езжу.
Ангелина. Обиделся? Ладно, другой раз тебя с собой возьму.
Горлышкин. Да уж нет, ездите сами. Обойдусь.
Ангелина. А ты чего пришел ко мне? Чего пришел, я спрашиваю? Кто тебя звал?
Горлышкин. Доложить: задание ваше выполнено в смысле практиканток.
Ангелина. А може, вы с перевыполнением работали?
Горлышкин. Вы завершите с ними круг знаний, они с честью понесут ваш опыт к себе.
Ангелина. А больше они ничего не понесут к себе?
Горлышкин. У меня вопросы иссякли. Разрешите удалиться?
Ангелина. Бритву не возьмешь?
Горлышкин. Опасной бреюсь. (Идет с веранды, не оглядываясь.)
Ангелина (разъярившись). Ну и иди! Иди! Иди! Черт с тобой!
Горлышкин уходит.
(В ярости бросает бритву на пол.) Ходи небритый! (Подбегает к калитке. Затем поднимается на веранду. Останавливается.)
Во двор входит Лиза.
Лиза (подходя к веранде). Ангелина Ивановна, вы, я вижу, взволнованы. Что случилось?
Ангелина. Ничего не случилось! Ничего! Все нормально, Лизавета.
Лиза. Я очень рада.
Ангелина. Чему ты рада?
Лиза. Что все нормально.
Ангелина. Это я так говорю. Для твердости, для внутреннего самочувствия.
Лиза. У вас большая сила воли.
Ангелина. Воля, воля... Кому она нужна, воля? Она надоедает, воля! Ты веришь мужчинам?
Лиза. Я их не знаю.
Ангелина. Не верь им! Они страшные люди. Ты решишь к нему обернуться, а он отворачивается, он на тебя глядеть не желает!
Лиза. На вас?
Ангелина. И на меня!
Лиза. Кто же такой нашелся на свете?
