Пивень. Это в каком же смысле?
Сабля. Пьешь, понимаешь.
Пивень. Все пьют.
Сабля. Не все.
Пивень. А вы не пьете?
Сабля. Меня не считай. Мне врач прописал для проверки характера. За пределы не выхожу. А за это инвертю мы с тебя спросим.
Пивень. Сейчас будете спрашивать?
Меланья. Иди спать, лакоголик несчастный.
Пивень. Почему несчастный? Я счастливый лакоголик... Я ее признаю как продукт ликования человеческой личности.
Меланья. А ну, личность, давай до хаты. (Тянет Пивня к выходу.)
Навстречу им идут Горлышкин и Адамчик.
Пивень (Адамчику). Сеня, видал, как я играл на екране?
Адамчик. Видал, видал! В обиде я на тебя, дед!
Пивень. Чего ж ты в обиде?
Адамчик. Все геройство на себя взял?
Пивень. А что ж я, славу направо и налево раздавать буду? Ты еще молодой, ты еще можешь выдвинуться по другой линии, а моя жизня приближается к роковому финалу. Я должен беспокоиться, чтоб меня не забыли потомки.
Меланья. Ты б их нажил сначала, чтоб беспокоиться было об ком.
Пивень. А ты меня не стыди! У меня, может, наследники по всему миру раскиданы! Пойди пересчитай. (Уходит с Меланьей.)
Султанова. Вот как воспитательная работа у вас поставлена.
Сабля (Горлышкину и Адамчику, сердито). Вы что, ребята, такие робкие?
Горлышкин (Сабле, с опаской глядя на Ангелину). Тут одна просьба имеется... Вы в конторе когда будете?
Сабля. Не буду в конторе. В район уеду. В территориальное управление вызывают. Говорите здесь, что надо?
Горлышкин. Просьба одна...
Сабля (Адамчику). Он что, вареником подавился?
Адамчик. Пельменем.
Горлышкин (Адамчику). Говори, Сеня.
Адамчик. Ты старший.
Султанова. Што-то я вас не узнаю. Ударились обо что?
Ангелина. Застенчивые мужчины за последнее время стали... И говорить разучились, и к женскому полу подходить разучились. Чи, может, я ошибаюсь, Егор Архипович?
Горлышкин. Ошибаетесь, Ангелина Ивановна.
Ангелина. Что-то я не замечала, чтобы вы до кого-нибудь в последнее время подходили... Даже практиканткам опыт перестали передавать.
Адамчик. А мы его во время вашего выезда, Ангелина Ивановна, весь передали. Подчистую...
Сабля. Что хотите? У меня время на исходе.
Адамчик. Отпуск на два дня.
Сабля. Это для чего же?
Адамчик. Дело в том... Дело в том... Дело в том...
Сабля. В чем дело?
Адамчик (решившись). Требуется познакомиться с родителями невест.
Сабля. Кому познакомиться?
Адамчик. Нам.
Сабля (Горлышкину, удивленно). И тебе?
Горлышкин (вздохнув). И мне.
Ангелина (грозно). Чьих невест?
Горлышкин (на Адамчика). Его.
Сабля (Адамчику). Ты что, в мусульманскую веру перешел?
Адамчик. В стадии перехода.
Ангелина. Што вы тут крутите? Куда собрались?
Адамчик. Невеста Егора Архиповича просила проводить ее до дому.
Ангелина (огорошена). Невеста? Какая такая невеста? У Егорки есть невеста?
Горлышкин (гордо). Есть.
Ангелина. А почему я не знаю?
Горлышкин. А вам не обязательно знать.
Султанова, Все-таки сказал бы нам... Не чужие мы люди.
Горлышкин. Чашкина.
Ангелина. Это что за Чашкина?!
Горлышкин молчит.
(Потеряв самообладание.) Что за Чашкина?
Султанова. По-моему, Чашкина — это Лизина фамилия.
Ангелина. Что за Лиза?
Султанова. Практикантка!
Ангелина (потрясена). Лизавета? (Горлышкину.) Да когда ж вы успели? Вы же друг к другу на близкое расстояние не подходили!
Адамчик. Кибернетика.
Сабля. Погоди, погоди... Невеста — ладно. Все люди женятся, закон природы. Значит, практикантка?
Горлышкин. Да.
Сабля (Адамчику). А ты?
Адамчик. Извиняюсь, тоже.
Сабля. На этой... как ее?
Адамчик. Стендаль сказал: «Когда любовь живет во мне, я чувствую в двух шагах от себя бесконечное счастье, превосходящее все мои желания, зависящее от одного лишь слова, одной лишь улыбки».
Сабля. Ты, по-моему, находишься в периоде перехода в сумасшедший дом?
Адамчик. Примерно.
Ангелина. Они, по-моему, оба уже в полное полоумие перешли.
Сабля. Придержи ты себя, Ангелина. Меня интересует вопрос: где жить будете?
Адамчик. Они приглашают нас до себя в совхоз.
Сабля (разъярен). Не пущу! Не разрешу!
Горлышкин. Я лично собираюсь перебраться. Совхоз у них не больно крепкий. Это поощряется общественностью — помогать отстающим.
Сабля. Чихал я на общественность! Чихал на отстающих! Не допущу! Согласен на Семена! Пусть отправляется со своей этой...
Адамчик. Не ищите эпитетов, ее Дашенькой зовут.
Сабля (передразнивая). «Дашенькой». А Лизавета пусть здесь остается. Ангелина ее хвалила.
Ангелина. Я хвалила? Да вы что?! Лизавета никуда не годится.
Горлышкин. Это как же — никуда не годится?
Сабля. Ольга, ты помнишь, что она говорила?
Султанова (спокойно). Я думаю, Ангелина действительно перепутала имена. Конечно, она имела в виду Дашу, а не Лизу.
Сабля. Бабы были, есть и всегда будут заодно. Солидарность их известна. Самое наиковарнейшее племя. (Горлышкину и Адамчику.) Вы вот что, поезжайте пока... Но чтоб через два дня были здесь. Ясно?
Горлышкин. Ясно. Будем через два дня.
Адамчик. Стендаль сказал...
Сабля. Иди ты со своим Стендалем!
Адамчик (поочередно подавая всем руку). До свидания. До свидания. До свидания.
Горлышкин. Благодарю. До свидания. (Подает руку Сабле, Султановой и, подумав, Ангелине.)
Ангелина отворачивается. Сабля жестом показывает Горлышкину и Адамчику, чтобы скорей уходили, чем они и пользуются. Султанова подходит к Ангелине, обнимает ее. Ангелина резко освобождается из рук Султановой и уходит в дом.
Сабля. Да, положение... Похуже инвертю.
Султанова (вздохнув). Характер...
Сабля (отчаянно). Теперь на ферме начнется падеж индюшачьего поголовья.
Султанова. Выдержит, у нее железный характер.
Сабля. И сквозь железо вода просачивается.
Султанова. Ты вот что, Дмитрий Иванович, отправляйся, я побуду с ней.
Ангелина (выходит из дома, прижав к груди груду папок). Я не из нервнобольных! Со мной не надо массовую работу проводить! С другими справляюсь — и с собой справлюсь!
Султанова. Да что ты, Ангелина? Успокойся!
Ангелина. Я не имею желания успокаиваться! (Сабле.) Это как же называется? Передача опыта? Это ж ежели из каждого совхоза будут приезжать за опытом всякие финтифлюшки с маникюром? И увозить лучшие кадры? Так кто ж согласится опыт передавать!
Сабля. Так не ушли же кадры еще! Не ушли. Здесь они, вернутся.... Что ты бушуешь?
Ангелина (кидая на стол папки). Вот они, грамоты! Свидетельства всякие! Выставки! Премии! Конкурсы! Соревнования! А что они? Какое имеют значение?! Приходят всякие и забирают лучшие кадры... И все! И ты уже ноль без палочки! А ты ей опыт передаешь, душу вкладываешь! Знания вдалбливаешь в куриную голову! А она что? Она что? А вы что?
Сабля. Найдешь жениха себе! Вон фигура какая!
Ангелина. Ты сам фигура, забирай грамоты!
Сабля. Да тебе ж не за то грамоты давали! Что ты переносишь в личное?
Ангелина. Не приму больше практиканток женского полу!
Сабля. Заранее проверять будем, в паспорт заглядывать — замужние или нет.
Ангелина (Сабле). Ежели Лизавета здесь останется — уеду! Расчет — и до свидания!
Сабля. Да ты ж сама ее хвалила!
Ангелина. Я? Да ты что? Не было того! Нет, ты ж подумай! Ходить за мной! Молчать, головой кивать. Дескать, слушаю, усваиваю материал... А потом поднести? Благодарность выразить? Благодарность? За что благодарность? За кого? Ты слышал? Вы слышали? Нет, товарищ Сабля, так честные девушки не поступают! (Распаляясь.) Не поступают! И я заявляю...
