Оба уходят.
Даша. Тихоня, тихоня, а Егора Архипыча захватила так, что ему и головы не повернуть, только тебя и обозревает.
Лиза. Что ты?! Разве я могу?
Даша. Ты ж, я знаю, шито-крыто, а Егорка из женихов бригадирши выпадает.
Лиза. Разве я позволю?!
Даша. Благородное негодование тебе невероятно к лицу... Ежели б тебя в монастырь, благочестивее среди монашек не было б. С внешнего виду, конечно. Бери-ка ты своего Егорку и давай к нам в совхоз.
Лиза. Да ты что?! Ангелина Ивановна нас учит, отдает знания, опыт!
Даша. Стендаль сказал...
Лиза. Да ежели она обнаружит, она ж выпрет нас из совхоза, выбросит. Ты что? Я и про маникюр забыла. На ферму — в сапогах. Платок серый или черный. Чтоб в глаза не бросаться. Чтоб не заподозрила, что моложе ее. А ты — Егор Архипович?
Даша. Работай тайно... конспиративно. Мы обязаны думать про будущее? Обязаны. Горлышкин — специалист? Профессор почти. А Семен? Ну, трошки отстает. А что, если мы двоих в наш совхоз? Што будет делать «Красный гребешок», его передовая бригадирша товарищ Куманец и его директор товарищ Сабля?
Лиза. Но это же черная неблагодарность!
Даша. А мы за нее на Красную доску попадем.
Лиза. Нет! Не могу! И почему ты решила, что они поедут за нами?
Даша. Видела я глаза твоего Егорки... Он же за те дни, пока бригадирша в Ростове опыт передает, к тебе на все сто восемьдесят градусов перевернулся.
Лиза. Ты можешь, а я — нет!
Даша. Ты вот что, подружка милая, ответь на один вопрос. Он тебе нравится?
Лиза. Да что ты, Даша?
Даша. У, монашка хитрющая! Объяснялся он с тобой?
Лиза. Занятия у нас непрерывные.
Даша. А так, ежели по совести?
Лиза (просто). Нравится, Дашенька, нравится...
Даша. И ты отдашь его в чужие руки?!
Лиза. А что делать?
Даша. Да она ж на два года старше! Она ему в бабушки годится! Об Селезне раздумывает... Ни в коем разе не отдавать! Не допущу!
Лиза. Ах, Даша, Даша!
Даша. В лепешку разобьюсь — не допущу! (Запевает.)
Никогда не сдавайся без бояИ позиций своих не сдавай!Если любишь— он будет с тобою,Только сил ты ему прибавляй.
Если в милых глазах ты увидишьСловно море большую любовь —Ты вовеки ее не обидишьИ на свет нарождаешься вновь.
Ах любовь, ты, любовь, — совершенство,Ты являешься властно сама...И какое же это блаженство —Знать, что любят тебя без ума!
На улице слышны автомобильные сигналы. Останавливается машина, хлопают дверцы. Во двор со свертками входит Ангелина, за ней — Сабля. Девушки смущенно поднимаются.
Ангелина (весело). А-а, практиканточки! Здравствуйте, красотули! Как вы тут живете-поживаете?
Лиза. Все ваши задания выполнили.
Ангелина. Мы тоже, как говорится, трудились — не гуляли. Сверточки, Дмитрий Иванович, на веранду положите. (Девушкам.) Мы такую передачу опыта провели, что не поддается описанию.
Сабля (солидно). Да уж, потрудились... Убедились — «Красный гребешок» имеет авторитет.
Ангелина. Корреспондента, говорят, сюда прислали. С телевидения... Директор студии лично просил разрешения кино сделать. (Уходит в дом.)
Сабля. Название — «Герои «Красного гребешка».
Даша. А кто играть будет?
Сабля. Главная героиня — Ангелина Куманец.
Даша. А герой?
Сабля. А вы б кого в герои желали?
Даша. Вас, Дмитрий Иванович.
Сабля. Оно конечно, да... Мы, конечно, совершили некоторый вклад...
Возвращается Ангелина.
Но есть, безусловно, и другие выдающиеся личности в нашем совхозе.
Ангелина. Кого вы представляете среди них, Дмитрий Иванович?
Сабля. К примеру, Горлышкина... Еще, к примеру, Адамчика...
Ангелина (девушкам). Как эти выдающиеся личности обеспечили вас передачей опыта?
Лиза. Обеспечили.
Ангелина. Вы общались с ними?
Даша. Общались... на чисто производственной основе.
Ангелина. Какая ж может быть другая основа у практиканток?
Даша. Именно, Ангелина Ивановна, именно. (Уходит с Лизой.)
Во дворе появляются Султанова и Буряк.
Султанова (Сабле). До каких пор, Дмитрий Иванович, будут продолжаться безобразия и нарушения?
Ангелина. Ты хоть поздоровайся, Ольга.
Сабля. Если безобразий не будет, с чем будем бороться?
Султанова. Распустил кадры! Докладывайте, товарищ Буряк!
Во двор с киноаппаратом входит Цыпленкин. Его не замечают.
Буряк. Товарищ директор, работники вашего совхоза Спиридон Пивень и Адамчик в недозволенное время охотились на лис. Я их преследовал, но, поскольку попал одной ногой в один капкан и одной рукой в другой капкан, задержался и тем самым дал возможность нарушителям уйти.
Сабля. Ты на страже курей и индеек стоишь или на страже этих проклятых мелкозубых хищников?
Буряк. Я стою на страже закона.
Султанова. Дмитрий Иванович, так негоже. Законы писаны для всех.
Цыпленкин снимает, но никто не обращает на него внимания.
Сабля. Да вы што? Вы што? Или вас бумага так прищемила, что уже способности к разуму потеряли? Скажи им, Ангелина!
Ангелина. Формалисты законченные!
Буряк. Вы наши личности, между прочим, не оскорбляйте, я могу к вам применить...
Ангелина. А я вообще говорю, без указаний личностей.
Цыпленкин (Ангелине, чуть заикаясь). Немножко сюда, против света. Острее кадр будет. И говорите, говорите...
Ангелина. А што говорить?
Сабля (Цыпленкину). А вы кто такой?
Цыпленкин. Корреспондент телевидения Цыпленкин.
Сабля. Та вы ж не те съемки производите.
Цыпленкин. У нас теперь телевидение дает и отрицательные материалы. А скажите, самих браконьеров нет в настоящий момент среди вас?
Сабля. У нас вообще нет браконьеров!
Султанова. Есть браконьеры!
Цыпленкин. Укажите мне их персонально.
Султанова. Я сама вас к ним провожу.
Сабля. Ну, это уж нет! Это уж позвольте!
Цыпленкин (снимает Саблю). Говорите, говорите! Очень важно!
Широко распахнув калитку, во двор входит Пивень. Он изрядно навеселе. Ухватив его за рубаху, за ним тянется Меланья.
Пивень. Да уйди ты, баба! Скройся! Директор приехал... Бригадирша и Советская власть собственной персоной!
Буряк (Цыпленкину). Вот он, главный нарушитель и есть — Спиридон Пивень. Браконьер.
Цыпленкин. Это правда, что вы стреляли лисиц?
Пивень. А шо ж с ними делать? Целоваться? Стрелял, стреляю и буду стрелять!
Буряк. Во!
Пивень. А ты не вокай! Мы заняли круговую оборону! И когда они пошли приступом на курятники, мы дали по ним залп! Я командовал: «Огонь! Огонь! Огонь!» Они — врассыпную! Потом на новый приступ! Мы отбили еще одну атаку!
Цыпленкин. Прекрасно, товарищ Пивень! Прекрасно! Вы здорово получитесь на экране.
Пивень. А они штрафовать хотят?! Мне медаль положена...
Цыпленкин. За что?
Меланья. Та не слухайте вы его! Он горилки хлебнул. Старый дурень, мальчонка тебя на телевидении продернет.
Пивень. И нехай! Пусть все края и области знают грозного истребителя лис.
Цыпленкин (Пивню). Интервью у вас можно взять?
Пивень (Цыпленкину). А чего ты все меня сымаешь? Сыми бабку мою.
Меланья. Тю на тебя!
Цыпленкин. Она не в теме, понимаете?
Пивень. Правильно. Старую бабу на экран пускать — зрители разбегутся.
Меланья. Я те дам старую бабу! Коромыслом промеж лопаток пройду!
Пивень (Цыпленкину). Шо ты у меня взять хотел?
Цыпленкин. Интервью.
Пивень. Идем... И это тебе дам, как ты говоришь... ин... ин... вертю... И горилки. И закуски — помадорчики малосольные... Меланья, шагом арш! (Под руку с Цыпленкиным уходит, следом Меланья.)
Султанова (Буряку). Вы бы парня уберегли... Ведь теперь его Пивень, пока влежку не уложит, из хаты не пустит.
Буряк (Султановой). Проявим бдительность. Разрешите частично на себя принять удар?
