– Ну мало ли, может, у кого-то из них от излишков кофе несварение желудка случилось, – успокоила себя и мать Марина.
– Подол юбки от несварения не отрывается, – зло сказала ей мать. – Какая ты невнимательная!
Ребята подошли еще ближе, и Марина увидела, что сбоку у Алениной юбки болтается кусок вырванной ткани. «Странно все это. Ну, да сейчас все выяснится». Бабушка-генерал меняла дислокацию, направляясь в прихожую. Через несколько минут щелкнул замок открываемой двери, и молодые люди оказались в прихожей.
Ипполит был таким же спокойным, каким он уходил из дома два часа назад. Алена часто дышала, лицо ее было мокрым от пота, глаза казались огромными и бездонными из-за расширившихся до границ радужной оболочки зрачков.
– Что случилось? – Марина старалась сохранять спокойствие и чувство юмора. – За вами собаки гнались?
– Почти угадала, – делая глубокий вдох, сказала Алена. Ткнула в бок Ипполита и продолжала: – К нему милиция прицепилась, проверка документов. Приш–лось бежать. Вот, – она взяла в руку клок, оторвавшийся от юбки, – зацепилась за что-то! Можно все вопросы потом? Я хочу в душ. Я такая мокрая от страха, что аж противно.
Алена проскочила из комнаты в ванную с полотенцем и заперлась там. Ипполит собрался было пойти к себе, но Марина его остановила:
– Я вижу, тебе это не впервой? Ты даже не запыхался?
– Я хорошо бегаю. – Так и не подняв головы, он юркнул за спасительную дверь, зная, что Марина никогда в комнату к ним не войдет.
Марина никогда не прислушивалась к разговорам о службе в армии. Ее эта тема не интересовала. В юности она не мечтала, как некоторые из ее однокурсниц, выйти замуж за военного и не посещала танцевальных вечеров в военных училищах. В ее семье не было профессиональных военных – мужчины воевали во время Великой Отечественной (так кто ж тогда не воевал?). Об армии она знала только по нескольким советским фильмам вроде «Иван Бровкин на целине», «Лето рядового Дедова». Там все было весело и благопристойно: отцы-командиры, благородные офицеры, смышленые рядовые. И все друг другу друзья и товарищи. Разговоры о дедовщине и других «прелестях» армейской жизни проходили мимо: у нее росла дочь.
Правда, в прошлом году ей пришлось потратить немало нервов и сил, чтобы помочь Юлии. Старший сын Прохоровых попал в отделение милиции во время призыва, хотя учился в вузе с военной кафедрой. Марина и звонила, и ходила к своему однокашнику Косте Малахову, занимавшему высокий пост в УВД, и просила его «выручить мальчика». Костя ей еще тогда сказал: «Марина, ну что ты лезешь в это дело? И меня втягиваешь! Ведь знаешь, что не люблю с военными связываться. И брось ты свои привычки палочки-выручалочки. Знаешь, как моя мать говорит? „Не делай никому добра, не получишь и зла!“» Костя побурчал-побурчал, а парня Прохоровых через сутки после облавы в своей машине привез домой…
Когда она увидела испуганную Алену с разодранным подолом юбки, мокрую от пота и с огромными, во все лицо, глазами, она поняла, что проблема, которую она старалась не замечать, уже вошла в дом. Ее дочь – жена дезертира, нет, не так – уклониста, так это, кажется, называется. Марина всегда была законопослушной гражданкой и пришла от своей догадки в ужас.
Как на экране монитора, в ее мозгу прокрутился маленький киноролик: ее Алена под руку с мужем прогуливается по весеннему бульвару, держа за руку годовалого сынишку. Их останавливает патруль, один из военных протягивает руку за документами Ипполита… Испуганное личико ребенка, потому что папа куда-то бежит, а ему вслед кто-то кричит…
Бред, наверное, но все-таки получается, что она в своем доме прячет человека, нарушающего закон! Это вам не дамское рукоделие, это уже мужские игры.
Прежде чем поддаться панике и вообще принимать какое-то решение, она всегда старалась собрать максимум информации. Она вспомнила про объявления «Юридическая помощь призывникам», расклеенные чуть ли не на каждом фонарном столбе, мимо которых она всегда проходила не останавливаясь. Скорее всего ей нужна консультация адвоката. Так ли все мрачно, как можно предположить?
В целях конспирации она отправилась в другую часть города. В приемной юридической консультации посетителей не было. Несколько «безработных» юристов обсуждали результаты последнего хоккейного матча. Но когда она сформулировала тему, на которую хотела бы побеседовать, ни один из них не пригласил ее в свой кабинет. Они переглянулись и хором объяснили: «Это у нас Пал Палыч знает, по коридору налево». Пройдя по каким-то закуткам, она добралась до восьмого кабинета, где сидел пожилой седой Пал Палыч и завершал телефонную беседу:
– Да, договорились. На суд я приду. Всего хорошего. Садитесь, пожалуйста. – Практически без паузы, отделявшей законченный разговор от предстоящего, пожилой юрист кивком показал ей на облезлый стул. – Я вас слушаю.
После сбивчивого рассказа Марины адвокат уточнил:
– Значит, вы не мать? Документы у него не оформлены… Так-так-так… – Побарабанил пальцами по столу и внезапно спросил: – А вы хотели бы иметь внуков?
Марина удивилась предложению обсудить демографическую проблему, но, как воспитанный человек, тему поддержала:
– Рано или поздно они же все равно появятся.
– Если вы хотите сохранить семью вашей дочери, то лучше, если бы они появились рано, – многозначительно посоветовал Пал Палыч.
– Как это? – Она была совершенно сбита с толку.
– Да очень просто. Если рождается ребенок, то отец младенца получает отсрочку на три года. А за три года можно родить второго ребенка, а когда ему будет два–дцать семь лет, то он призыву уже не подлежит.
– А как быть, если ребенка еще и в проекте нет?
– Он сидит дома до примерно шести-семи месяцев беременности.
– Своей?
– Ценю ваш юмор. Нет, жены. А потом идет в военкомат и предоставляет справку о том, что жена на таком-то сроке беременности. И его уже не призывают. Потом приносит справку о рождении ребенка, и так далее.
– А раньше нельзя?
– Не советую. Если он появится раньше, ему могут предложить: «Ну, пока срок еще маленький, ты пока послужи, а потом мы тебя домой отпустим». А пока туда-сюда пересылают документы, он все два года и оттрубит.
– А когда он все-таки появится в военкомате, его не привлекут к ответственности?
– Ну пусть скажет, что жил в другом городе, потому что нашел там работу.
– Скажите, Павел Павлович, а есть достойное решение этой проблемы?
– Вообще-то люди, если у них сыновья рождаются, готовятся к этому заранее. В спортивные секции, например, отдают, чтобы юноши могли себя защитить. В институт поступают с военной кафедрой, трудоустраивают на предприятия оборонной промышленности. Но он у вас, как я понял, не студент. И родители у него не пенсионеры, и он не сельский учитель и не сельский врач. Так что улучшайте демографическую ситуацию в стране – мой вам совет. Да, и вот еще что. Вы можете сходить в Комитет солдатских матерей, они там тоже что-то предпринимают.
