Студенческий кружок, который начал посещать техник Шишков в первые годы своей работы в Томске, разумеется, не занимался отвлеченным просветительством. Это была одна из тех марксистских групп, которые стали возникать в Сибири в конце 90-х годов прошлого столетия и которые к началу XX столетия существовали в большинстве крупных городов и на многих узловых станциях Сибирской железной дороги.
«Марксистские кружки и группы распространяли революционную литературу, знакомили население с событиями в стране, руководили просвещением и воспитанием рабочих, организовывали и направляли их борьбу против капиталистов и царского самодержавия»[9].
Передовая студенческая молодежь Томска под влиянием «Искры», ленинских работ, которые с июня 1901 года получили широкое распространение в Сибири, вместе с рабочими становится активной революционной силой. В 1903 году была организована совместная политическая демонстрация рабочих и студентов.
«Выступление студентов 18 февраля началось с протеста против шпиона-доносчика, проникшего в студенческую среду. Возбужденные группы студентов с пением революционных песен направились к университету и Технологическому институту. К ним присоединились другие студенты. Собралось до 200 человек. Над толпой взвился красный флаг. Демонстранты пели революционные песни — „Марсельезу“, „Дубинушку“, „Сбейте оковы, дайте мне волю“[10]. Когда жандармы и конные городовые начали избивать демонстрантов и попытались отправить арестованных в тюрьму, этому воспротивились рабочие, служащие и учащиеся средних школ. Через два дня студенты и рабочие ответили на избиение демонстрантов новыми выступлениями.
К 18 апреля 1903 года бастовали рабочие уже нескольких заводов и мастерских, а в демонстрации участвовало 5 тысяч человек. Войска и полиция вынуждены были отступить. В период первой русской революции Сибирь захлестнула волна революционных выступлений. Непосредственное влияние на сибирский рабочий класс, на передовую интеллигенцию оказывали революционеры-марксисты, сосланные сюда царским правительством. В эти годы действовали в Сибири С. М. Киров, М. А. Попов (в Томске), В. В. Куйбышев, В. Л. Шанцер (Марат) (в Омске), И. В. Бабушкин (в Иркутске) и другие.
Владимир Ильич Ленин писал: „Закаспийская дорога стала „открывать“ для капитала Среднюю Азию, „Великая Сибирская дорога“ (великая не только по своей длине, но и по безмерному грабежу строителями казенных денег, по безмерной эксплуатации строивших ее рабочих) открывала Сибирь… Постройки гигантских железных дорог, расширение всемирного рынка и рост торговли — все это вызвало неожиданное оживление промышленности…“[11].
К пролетариату, занятому на заводах и фабриках, которые были сосредоточены около железных дорог Сибири, необходимо добавить и рабочие массы, эксплуатировавшиеся на золотых приисках и рудниках.
Деятельность в Сибири на протяжении ряда лет большой группы страстных и пламенных революционеров сказывалась и на настроениях творческой интеллигенции.
Под этим влиянием слагались взгляды на сибирскую действительность и у Вячеслава Шишкова, определялось его отношение к сибирякам-труженикам, к забитым и угнетенным народностям Сибири — остякам, тунгусам, якутам, алтайцам, теленгитам, калмыкам и другим; наконец, определялись и его эстетические установки, реалистический подход к отражению сибирской жизни.
Вячеслав Яковлевич дружит с рабочими, помогает им в их сложной и тяжелой борьбе. В октябре 1905 года, после черносотенного погрома в Томске, он скрывает в квартире Вяткина от преследования полиции своего приятеля-рабочего Егора Кононова, наборщика, жившего по чужому паспорту.
В 1909 году томским кружком литераторов во главе с поэтом Георгием Вяткиным, с которым крепко подружился Вячеслав Яковлевич, был основан двухнедельный художественный журнал, посвященный литературе, общественной жизни и науке, — „Молодая Сибирь“. Денег не было. Приходилось просить у знакомых и состоятельных людей. В журнале Вячеслав Шишков напечатал свой рассказ „Бабушка потерялась“.
Выходивший раз в две недели журнал „Молодая Сибирь“ довольно часто помещал острые, злободневные материалы. Во втором номере журнала в статье „Обозрение сибирской жизни“ делается, например, такое обобщение: „Глубоко безотрадную картину представляет современная жизнь Сибири. Обширная страна, со всеми данными для прекрасной, благоустроенной, культурной жизни, живет какими-то кошмарными впечатлениями гнета, преследований, гибели, преступлений…
…Ликвидация освободительного движения до сих пор бросила в Сибирь сотни и тысячи ссыльных. Ссылка превращается для них в настоящую муку, такую муку, какой не даст другое наказание. Год назад, сообщает „Голос Приуралья“ в Тобольской губ., кончили самоубийством двое политических ссыльных: учительница народных училищ Артемьева и студент Яковлев…
…В Обдорский уезд, в с. Вайганы, с июля месяца прошлого года (1908. — Н. Е.) были водворены на вечное поселение В. С. Васольский, Д. И. Рубцов, Д. Павловский (народные учителя Рязанской губернии), И. Я. Гронецкий, студент Казанского университета, и окончившая курс Казанской женской гимназии И. А. Сабурова. Никто из них: не получал ни копейки казенного пособия, ибо все оказались, по наведенным департаментом полиции сведениям, „детьми состоятельных родителей“. Последние, оказывается, в действительности даже не существовали…“
Как сообщается далее в корреспонденции, многие политические ссыльные, доведенные до отчаяния нуждой и голодом, находили выход в самоубийстве.
Под стать подобным обозрениям сибирской жизни журнал печатал и стихи местных поэтов:
О, край, придавленный суровым гнетом рока,Что тенью мрачною мертвящею своейПовсюду над тобой — страдающим глубоко —Царил незыблемо, упорно и жестоко,Лишая радости и солнечных лучей……О, колыбель моя, Сибирь моя родная,О, край непочатый непробужденных сил,Когда ж ты расцветешь, красой своей блистая,И засияешь весь от края и до края,Как небосвод в огне пылающих светил?…
И. Тачалов
Томские годы Вячеслава Шишкова пришлись на черное лихолетье столыпинщины. Председатель царского совета министров прозван был „Столыпиным-вешателем“, а излюбленное им орудие смертной казни в народе именовали: „столыпинский галстук“. Однажды это прозвучала даже с думской трибуны и вызвало страшный скандал: „премьер“ вместе с министрами покинул так называемую правительственную ложу, а выступавшего депутата принудили извиниться…
Если не хватало достаточных поводов для ускоренной расправы, то губернатор и охранка не брезговали и провокацией. Как раз об одном из таких гнусных преступлений со стороны властей и сообщалось во втором выпуске „Молодой Сибири“ — в то время постоянно сотрудничал в журнале Шишков.
Начальника Владивостокского охранного отделения.
Заварницкого „раздражало“, что рабочие ведут себя „спокойно“, несмотря на то, что мысли у них отнюдь не „царелюбивые“. И охранка решает „подогреть“ оппозиционные настроения, дабы, опираясь на „чрезвычайные“ параграфы, можно было применить и смертную казнь. „Компания“, — сообщает журнал, — устраивала покушения, разыгрывала террористические водевили, подбрасывала недругам нелегальную литературу… Подробности этой „работы“ вскоре выяснятся. Пока известно, что при содействии Заварницкого пострадало 29 человек, из которых семеро казнены, трое осуждены в бессрочную каторгу, а остальные понесли более или менее серьезные наказания…»
Помещала редакция и такие корреспонденции: «Курганские известия» пишут: «10 января в 11 час. утра в помещении нашей редакции чинами жандармской полиции произведен обыск. Взята часть рукописей и конфискован. № 2 „Курганских известий“. Личному обыску были подвергнуты: корректор, один из посторонних сотрудников газеты, случайно зашедший в редакцию безработный, просивший поместить бесплатно его объявление, и редактор газеты».
Подобными выступлениями журнал навлекал на себя гнев властей, цензура свирепствовала, и приходилось давать такие объявления; «От редакции: Первый номер журнала „Молодая Сибирь“ не вышел по не зависящим от редакции обстоятельствам (конфискация)».
Томская газета «Сибирская жизнь» также довольно часто печатала очерки, рассказы и статьи Вячеслава Шишкова. По своим программным установкам, по своим обращениям к подписчикам редакция этой газеты в области политической отстаивала «начала конституционного государства, полную гражданскую и политическую свободу, народное представительство на началах всестороннего, равного, прямого и тайного избирательного права, широкое самоуправление земств и городов». В экономической области газета декларировала защиту интересов трудящихся. В связи с этим освещались вопросы земельного устройства, рабочего законодательства, обложения налогами и проч. Особое внимание редакция предполагала уделять нуждам Сибири.
